Я долго и пристально посмотрел на него. «Мы должны предполагать, что каждый из этих кораблей имеет нацеленную на нас пушку «Темного Света» и деймона за пультом управления», — наконец сказал я. «Если мы попытаемся сражаться, то умрем...» Я посмотрел на Селену, и мое сердце наполнила ужасная печаль. «Нам не следовало сюда прилетать. Любое другое место было бы лучше».

«Это был самый короткий путь», — ответила она, не подозревая о чем говорит.

Я замер, просто глядя на нее.

«Адриан?»

«Это был...» — наконец выдавил я и посмотрел на Бассандера Лина. «Телеграфируйте джаддианцам. Скажите им, чтобы они бежали».

Бассандер был в ужасе. «Милорд?»

«Если они отступят, то, возможно, заключат мир с Капеллой. Если они останутся и будут сражаться, начнется война, и они не смогут ее выиграть». Джаддианцам понадобится время. Время, чтобы построить новый флот, время, чтобы создать новую армию, время, чтобы скопировать пушку «Темного Света», которую я им дал. Мой последний подарок: разрядка, патовая ситуация с Империей, с Теневым Царством, которое теперь правит ею. «А ты...» Я удержал взгляд Бассандера. «Ты должен выдать нас».

«Выдать вас...»

«Ты должен, Бассандер», — надавил я. «Если не выдашь, они убьют тебя и всех твоих людей».

Офицер мандари ударил тростью по палубе. «Они все равно убьют меня».

«Возможно, — сказал я, — а может, и нет. У тебя будет шанс».

Никогда еще он не выглядел таким усталым! В тот момент он показался Атласом, чьи плечи дрожали под тяжестью миров.

«Ответь», — приказал я. «Скажи им: «Да здравствует Император».

Лин вздрогнул, как от удара током. Он открыл рот, но его лицо вытянулось, и впервые, насколько я помню, его вера пошатнулась. В его черных глазах тлел огонь, грозивший выплеснуться на меня, как когда-то давно. Но пламя только затрепетало, зашипело и погасло.

Если бы он сказал что-нибудь еще, они бы открыли огонь.

«Да, Ваше Сиятельство», — произнес он. Загрубевшая рука протянулась и нажала на кнопку вызова на консоли капитана. Передавая только звук, Лин посмотрел прямо на меня и, склонив голову, произнес: «Да здравствует Император».

Ответ марсианина пришел гораздо быстрее. «Да будет его царствование долгим».

Солгав один раз, лгать дальше уже легче. «Да будет его царствование долгим».

Лин выключил связь. Его глаза не отрывались от моего лица. «Они поднимутся на борт», — сообщил он. «Они не должны найти вас обоих».

«Они найдут нас», — подтвердил я. «Ты это знаешь. Они не пошлют марсиан — по крайней мере, не пошлют марсиан одних. Не заблуждайся: здесь правит Капелла, а не Александр». Я посмотрел на Селену, чье лицо было очень серьезным. «Это означает Инквизицию. Стражей. Это означает деймона... Насколько мы знаем, он уже здесь». Я посмотрел на потолок, на систему внутренней безопасности корабля. Каждое записывающее устройство, каждая консоль, каждый доспех и наручный терминал офицера, без сомнения, уже были обращены против нас.

Все было кончено.

Все закончилось в тот момент, когда мы прибыли на Тенбу... закончилось, прежде чем мы успели начать.

Когда я томился в медике после дуэли с Иршаном, Бурбоном и покушения Браанока на мою жизнь, я видел сон об Арке Тита — тех римских руинах, через которые императоры древности начинали свое одиночное шествие к коронации, — начинавшемся в Королевском лесу и заканчивавшемся у Солнечного трона. Во сне арка раздвоилась, как будто мои взгляды пересеклись, так что похоронная процессия, к которой я присоединился, не прошла ни через те, ни через другие ворота, а двинулась по какому-то третьему, узкому пути. Когда мы проходили мимо, одни из ворот превратились в арку, ведущую в зал под куполом из яркой резьбы, окруженный посмертными масками моих предков — дьяволов Мейдуа.

Этот путь был закрыт для меня так же давно, как тогда был закрыт путь к трону.

Я пошел по другому пути.

Разве я не всегда знал, что так будет? Я не хотел трона. Я никогда не хотел его. Но так же, как я не хотел, чтобы Криспин сменил моего отца, когда мы были мальчиками, я не хотел, чтобы Александр сменил своего отца. То, что я хотел, не имело значения, то, что я хотел, никогда не имело значения — и никогда не будет иметь.

Я посмотрел на Селену, притянул ее к себе и поцеловал в лоб. «Прости», — прошептал я. «Теперь мы не будем восседать вместе на Земле. Я должен был отправить тебя с Кассандрой, с...» Я покачал головой. Она знала, о чем я думаю.

«Ты думаешь, что сможешь так легко избавиться от меня?» — спросила она с каменным выражением лица. «С остальными все будет в порядке. Мы так и планировали». Ее сверкающая рука схватила меня за тунику. «Я дала тебе клятву, милорд. Что бы ни ждало нас впереди, я буду с тобой».

В тот момент мое сердце разбилось, как разбивалось уже десять тысяч раз. Я коснулся рукой ее лица, не обращая внимания на то, что мы стояли на мостике «Бури» и что вокруг нас находились Бассандер Лин и его офицеры. «Мне жаль», — сказал я, зная, что она поймет все, что я имею в виду.

Она улыбнулась, и в ее улыбке было и горе, и новая боль. Вся ее жизнь прошла в ожидании, и теперь, на пороге того, что должно было стать ее звездной минутой, все, чего она ждала, было у нее отнято.

Повернувшись к Бассандеру Лину, я заявил: «Будет лучше, если ты нас сдашь». Я оглядел мостик, посмотрел на этих хороших и достойных людей — солдат Империи, покорителей ныне теперь уже мертвых сьельсинов. «Они лишат тебя командования... но, возможно, пощадят твою жизнь и жизни твоих людей».

Лин встал. «Милорд, мой... император, я не могу...»

«Ты должен». Я положил руку ему на плечо. «Твои люди зависят от этого. От тебя. И Кассандра…» Я замолчал, сразу испугавшись, что «Буря» уже скомпрометирована, заражена деймонами Капеллы. «Они будут нуждаться в тебе, Лин».

Мужчина был похож на ходячую тень.

«Звони, Бассандер Лин».

Побег был невозможен. Двигатели «Бури» не могли снова совершить прыжок в варп, по крайней мере в течение многих минут — минут, которых у нас не было. Мы никогда не смогли бы противостоять такому количеству противников, а если они были вооружены копиями оружия Архонтов, которое я положил к ногам мертвого Аврелиана... мы не смогли бы сбежать вообще. Лин мог пожертвовать собой, чтобы позволить нам сбежать, спрятав Селену и Никифора, Ниму и меня на борту курьерского корабля или в одной из маленьких спасательных капсул «Бури»... но нам некуда было лететь, кроме как на поверхность планеты, где нас будут преследовать, охотиться за нами и в конце концов поймают.

Если нас не застрелят в тот момент, когда мы покинем корабль.

«Но ты — Избранный», — возразил он. «Не Избранный Земли, я теперь это понимаю. Но все равно Избранный». Он покачал головой. «Я видел, как ты умер. И знаю, что ты умер снова. Трон принадлежит тебе по воле Императора и по воле...»

«Достаточно, Бассандер», — оборвал его я, выпрямившись и говоря так, чтобы меня слышали все на мостике. «Я — Император, само человечество». Я поднял руку ладонью к лицу, демонстрируя королевские кольца. «То, что я делаю сейчас, я делаю для вас — для всех вас. И для ваших домов. Ваших семей...» Мои глаза встретились с глазами Бассандера, и я снова почувствовал ту давнюю линию огня между нами. «Если все, чего я достигну как император, — это спасение ваших жизней и жизней наших людей, я считаю, что этого достаточно». Я опустил руку, сделал шаг назад, чтобы в эти последние мгновения стоять поближе к Селене. «Теперь звони».

«Цезарь, я...»

«Я — император, Бассандер!» — взревел я. «А теперь делай, как приказывает твой император!»

Вскоре они пришли, все в черных доспехах, их снаряжение блестело бледным светом, на груди каждого из них было кольцо вокруг символа Земли. Стражи, рыцари Ордена, Культа Матери-Земли. Их капитану Кериоту я отдал свой меч, пояс со щитом и терминал. К моему удивлению, он не взял кольца, которые дал мне Вильгельм.

«Вы отдадите их Его Величеству», — сказал он. «Ведите их!»