Он кивнул.

Тогда я увидел Лориана таким, каким никогда не видел. Увидел его, возможно, глазами, которые дал мне Абсолют. Он всегда был в моей тени — был моей тенью — почти всю свою жизнь. Он потерял все, что я потерял в Актеруму. Потерял 2Мэйв, как я потерял Валку. Как меня не было рядом с Валкой в конце, так и его тоже не было рядом со своей возлюбленной. Из всех людей в мире мы с ним были самыми похожими. Он был моей тенью. Моим эхом...

Моим наследником.

Он был одним из тех, кого сам бог держал в резерве — я это ясно увидел.

Он должен был занять мое место, если я потерплю неудачу.

«Если ты должен уйти, брат, — сказал я, — то уходи».

Лориан посмотрел на меня, прищурив глаза. Настала моя очередь отвести взгляд.

«Куда ты пойдешь?»

«Не знаю», — ответил я. «К императору, где бы он ни был».

Лориан кивнул в знак согласия. «Князь Каим несомненно тебе поможет». Это его идея, а не моя, привела нас к такому повороту событий.

«Ты мне помочь не можешь», — констатировал я.

«Не могу», — кивнул он. «Ты солгал мне, Адриан».

«Я же говорил тебе, — ответил я, — твой монарх угрожал жизни моей дочери».

«Но ты же сообщил Империи», — возразил Лориан. «Дору и Кедрон были готовы к этому».

Я прикусил язык. «Я рассказал Селене. В тот день, когда она покинула Белый город».

«Ты должен был мне сказать», — воскликнул он. «Я любил тебя, Адриан. Было время, когда я готов был умереть за тебя — по правде говоря, я пытался». Он трижды ударил тростью по палубе между своих ног. «Но я больше никогда не смогу тебе доверять».

«Осталась минута до готовности к варпу».

«Знаю, что ты запустил двигатели», — сказал Лориан, глядя из-под козырька фуражки. «Я поступил бы так же. Я поступаю так же. На данный момент здесь только мои корабли, и мы не можем оставаться — не с Империей под носом. Они захватят Воргоссос, если ты его не уничтожишь».

Я покачал головой. «Там миллионы людей». Я не стал добавлять, что лично капитану Лориана Элффиру было поручено расправиться с ними. Прекратилась ли эта резня со смертью Монарха? Или только усилилась?

«Тогда они попадут в руки Капеллы», — заметил Лориан.

Мысль о том, что я могу уничтожить планету, никогда не приходила мне в голову. Я снова посмотрел на голограмму. «Альбедо» и «Артемизион» были отозваны в арсенал.

Мы были готовы к полету.

«Пусть будет так», — ответил я. «Я не мясник».

«Мы оба мясники», — возразил Лориан. «Мы были вынуждены ими стать». Он выпрямился, отвернулся, словно прислушиваясь к словам одного из своих офицеров. Через мгновение он снова посмотрел на меня. «Это прощание, Марло».

«Лориан», — произнес я. Это было важно. «Мы еще увидимся».

Лориан грустно улыбнулся. «В следующей жизни», — согласился он, хотя имел в виду не то, что я. «Знаю».

«Спасибо».

«Я сделал это не ради тебя», — произнес он и надвинул козырек фуражки почти на глаза. «Отомсти за них». С этими словами он повернулся и, выйдя за пределы своего голографа, исчез с мостика.

«Мы готовы», — сказал пилот.

«Очень хорошо». Я поднял руку и слепо указал на звезды. «Уводи нас».

«У нас за спиной горел Воргоссос», - сказал я наконец, поднимаясь со своего места. Я повернулся и проследовал вдоль изгиба стола против часовой стрелки, остановившись перед первым окном, откуда открывался вид на корпус босхианского корабля с его множеством почерневших статуй. «Насколько я знаю, он все еще там».

С этой высоты казалось, что мы действительно находимся в замке. Справа виднелась основная часть корабля - башня из черного металла, возвышающаяся дальше, чем мог видеть мой глаз. Перед нами и под нами располагались башни поменьше, многие из которых соединялись с главным зданием арочными мостами и летящими контрфорсами, каждая была украшена горгульями и гигантскими фигурами мужчин и женщин.

В течение сорока лет это был мой дом.

Но он все еще пугал меня.

«Для галактики было бы лучше, если бы он был уничтожен», — произнес Олорин.

«Я думал об этом», — честно признался я. «Но люди, Олорин, люди... миллионы людей жили в городе под поверхностью. Миллионы. Обычные люди... и необычные — в конце концов, мы говорим об экстрасоларианцах. Мужчинах, женщинах и детях».

«Ты знаешь, что Земная Капелла делает с экстрасоларианцами».

Я знал.

Не проходило и дня, чтобы я не испытывал сожаления по поводу жителей Воргоссоса.

«Какие бы секреты ни хранил Воргоссос, — начал Эдуард, — теперь они принадлежат Капелле».

«Я должен был уничтожить и «Аргентину», — вздохнул я, — как уничтожил «Брадаманте». Это была моя большая ошибка. Я оставил амфисбену с одной неповрежденной головой».

Ответом на эти слова было напряженное молчание.

Капитан джаддианцев с опущенными усами — я стал думать о нем как о джаддианском капитане Гошале — нарушил эту тишину. Повернувшись к своему коллеге-соллану, он сказал: «Кажется, я пропустил ту часть, где вы сами сбежали, капитан».

Энрик Гошал пригладил свои усы тонкой рукой. «Моя «Гаделика» встретилась с «Демиургом» до того, как было применено оружие, которое уничтожило «Брадаманте»», — ответил он, глядя на меня. «Лорд Марло это упустил».

«Это не все, что упустил лорд Марло», — заметил Каим-Олорин. Я наблюдал, как его отражение с золотыми краями повернулось ко мне. «Ты был очень сдержан в отношении своего пилота».

Момент откровения был близок.

«Я долгое время просил тебя воздерживаться от суждений», — напомнил я и отвернулся от окна. «Скажи мне: ты поможешь мне?»

Я сменил тему — и князь это заметил.

«Ishallé», — сказал он.

Да будет воля Божья.

Это был не прямой ответ.

«Мне нужна твоя защита», — произнес я.

Князь ничего не ответил.

«Поскольку я не могу обратиться напрямую к императору, то должен отправиться на Форум. В Вечном городе есть устройство, телеграфная матрица, способная обеспечивать связь в режиме реального времени. Так я смогу связаться с императором, где бы он ни находился».

Князь озадаченно покачал головой. «Ты действительно хочешь отправиться на Форум?» — спросил он. «Это безумие, mi sadji. Безумие».

«Знаю», — ответил я. «Но я не стану подводить «Демиург» к столице ближе, чем на сотню световых лет, и поэтому не смогу действовать в полную силу. Твоя защита — это защита Джадда».

«Они были готовы рискнуть именно этим, когда заставили моего деда выдать тебя агенту Альбе», — напомнил князь. «Думаю, они готовы рискнуть гораздо большим ради этого корабля».

«Я намерен оставить этот корабль в глубоком космосе и лететь на шаттле в столицу. Они никогда его не найдут».

«Они попытаются выведать у тебя его местонахождение», — заметил Олорин.

«Не без риска навлечь на себя гнев Джадда!» — парировал я.

«Нет никакого гнева Джадда!» — отмахнулся князь. «Лотрианцы сжигают наши миры от имени своих хозяев-сьельсинов. Нам нужна Империя!»

«И я нужен вам обоим. На этом корабле есть не только арсенал мерикании. У меня есть телеграфная карта Сагары. Средство для охоты на сьельсинов. Эта война еще не закончена».

Пластины, из которых состояла маска князя Каима, щелкнули, и его лицо нахмурилось. «Ты просишь меня рискнуть единственным надежным союзом, который есть у моего народа».

«Разве мы не рискуем всем каждый день?» — спросил я. «Сьельсины, Наблюдатели, экстрасоларианцы, лотрианцы. Чума. Нас обложили со всех сторон, mi sadji. Мы не можем выиграть эту битву в одиночку. Я должен поговорить с императором».

«Джадд теперь не может выстоять без Империи», — произнес прямой потомок Катана, который заботился о том, чтобы Джадд выстоял без Империи.

«Ни Джадд, ни Империя не могут существовать друг без друга», — ответил я. «Аврелиан не осмелится поднять руку на тебя или кого-либо из твоей группы. Отведи меня в Вечный Город, и я положу конец войне».