Я посмотрел на тела Кхарна и пробормотал: «Да здравствует король...»

«Я молюсь, чтобы этого не произошло», — пробасил Кедрон, когда Дору снова переключил свое внимание на наш разговор.

«Кхарн Сагара еще жив», — сообщил я. «Вариант Гарендота дублировал себя на все ожидающие реплики на планете. На Воргоссосе сотни потомков Сагары. Возможно, он уже передал копии себя за пределы планеты. Вариации могут быть на борту флота Воргоссоса — или Латарры, если на то пошло — или и тех, и других. Мы должны действовать быстро, обеспечить мир на Воргоссосе. Удержать латарранцев здесь».

Дору насмешливо фыркнул. «Латарранцы никогда не согласятся на проверку».

«И не должны", — сказал я. «Я только что дал им все основания не доверять нам. Прошу прощения за мой обман, лорд барон, коммандер Стражей, но у меня не было выбора. Смерть мериканского деймона Воргоссоса оставила этот корабль совершенно беззащитным. Если бы я не предпринял быстрых действий по его захвату, мы рисковали столкнуться с флотом Воргоссоса или Латарры. Если бы я не поступил так, как поступил, то либо наш враг, либо наши бывшие союзники могли бы захватить этот корабль без единого выстрела. С вашего позволения, я хотел бы вызвать генерал-коменданта Аристида. Он поможет нам обеспечить сотрудничество его народа».

Дору рубанул рукой по воздуху. «Его народ! После вашего обращения его народа больше не существует. Без своего монарха центр Латарры не устоит».

«Тем больше причин действовать сейчас!» — заметил я. «Позвольте мне вызвать Аристида. Он сможет удержать центр».

Оганнес Дору покачал головой. «Милорд Марло, при всем уважении, Аристид — прекрасный тактик, он проявил себя здесь с лучшей стороны, но вы переоцениваете его потенциал. Этот человек не того происхождения. Он не лидер».

«Осторожнее, лорд барон», — сказал я, устремив на старого солдата взгляд, способный заморозить кровь даже моему отцу. «Лориан Аристид — лучший человек из всех, кого я когда-либо знал».

Старый Лев неуверенно фыркнул.

«Позвольте мне вызвать его», — сказал я.

Ни Кедрон, ни Дору не ответили. Я подумал, что, по крайней мере, на время отразил их атаку. Пусть они беспокоятся о Сагаре — им следует беспокоиться о Сагаре.

На мостике «Демиурга» царила тревожная тишина. Второй пилот подал сигнал, привлекая мое внимание.

«Передача?» Спросил я, подняв руку, чтобы прервать междометия Дору и Кедрона.

«От флота Воргоссоса», — ответил второй пилот.

Пилот перебил своего коллегу: «Соединить с ними?»

Я посмотрел на Дору и Кедрона.

Дору кивнул.

Фигура, появившаяся среди нас в это мгновение, возвышалась даже над сияющим Кедроном. Я не думал, что он был полностью машиной, хотя было невозможно сказать наверняка, потому что каждый дюйм его тела ниже шеи был обтянут костюмом из серебряной фольги, поверхность которого была покрыта шнурами и трубками, а широкие шланги свободно свисали у него под мышками, прикрепленные к соединениям на груди и животе. Этот костюм дополняли посеребренные доспехи, которые изгибались, как чешуя рыбы. Его рост составлял почти два с половиной метра, а пропорции тела такие, что он был длиннее и худее, чем любой другой человек. Черные линии нервных имплантатов проступали на его бледном лице, окрашивая челюсть и щеки.

Он поклонился, и свет отразился на его коротко стриженных, черных как смоль волосах. «Лорд Адриан Марло», — сказал он с акцентом, характерным для лордов Империи. «Я — капитан флота Акастус Козар из Свободных капитанов Воргоссоса. Мне выпала честь предложить вам нашу капитуляцию».

Лорд Дору не растерялся. «Очень хорошо, капитан флота. Я Оганнес Дору, пятый стратиг легионов Ориона, барон Анариаса. Я принимаю вашу капитуляцию».

Козар повернулся, словно впервые заметив Дору и Кедрона. Глаза химеры расширились — они были цвета полированного хрома, как будто под веками у нее были установлены зеркала. «Вы плывете с черными жрецами Земли», — воскликнул он. «Какие гарантии вы можете дать, что мои люди не будут убиты?»

«Вы побеждены!» — произнес коммандер Стражей Кедрон. «Ваше выживание зависит от вашего сотрудничества».

«Сэр». Козар улыбнулся. Его зубы были стальными. «Это вовсе гарантия. У нас еще шесть Странников Возвышенных, двадцать один крупный боевой крейсер, шестьдесят три эсминца, сто девятнадцать фрегатов и сто восемь меньших военных кораблей. Всего триста семнадцать судов. Если вы не гарантируете мою безопасность и безопасность моих подчиненных, мы будем сражаться с вами».

Неустрашенный, Оганнес Дору заметил: «Но вы все же готовы сдаться».

« Лорду Марло", — уточнил капитан Козар. «Если он действительно командует «Демиургом».

«Да", — кивнул я. «Если вы и ваши капитаны сдадитесь здесь, на борту «Демиурга», вам не будет причинено никакого вреда. Даю слово лорда».

Дору был слишком хорошо воспитанным офицером, чтобы публично возражать. Я знал, что получу нагоняй, как только Козар прервет связь, но это не имело значения. Было крайне важно как можно скорее умиротворить флот Воргоссоса.

Акастус Козар выпрямился во весь рост и гордо вскинул подбородок — это был жест покорности, принятый у сьельсинов. «Назовите свои условия».

«Каковы были твои условия?» — спросил князь Каим дю Отранто, сидящий напротив за столом.

Я смотрел в высокие окна конференц-зала, пока говорил. «Немедленное прекращение военных действий, конечно. Я потребовал, чтобы флот Воргоссоса отключил основные двигатели и отсоединил варп-ядра. Я ясно дал понять, что их поочередно будут досматривать люди Кедрона. Любой корабль, замеченный в общении с кем-либо, кроме Дору, Кедрона или меня, будет подвергнут немедленному уничтожению».

«А Дору?» — спросил князь.

«В ярости», — ответил я. «Я узурпировал его власть. Козар сдался мне, а не Империи, не ему. Мне. Он не мог этого так оставить».

Говоря, я положил рукоять своего меча на стол, ее резную форму из слоновой кости украшали инкрустации из иридия, и металл сверкал в тех местах, где на него падал свет. Изображение симурга на рукояти смотрело на меня одним глазом из полированного гагата. Я повернул оружие на месте, любуясь им, как часто делал, и оперся локтем о край стола, подперев подбородок рукой.

«Кедрон возражал против того, чтобы я вообще брал воргоссосцев на борт «Демиурга» — и совершенно справедливо, — но у нас было мало времени", — вздохнул я. «Козар должен был подняться на борт в течение часа, и мне нужно было подготовиться».

«А Лориан Аристид?" — спросил князь Каим. «Что с ним?»

Я моргнул. «Это было самое ужасное, Олорин", — ответил я. «Я вызывал его, но он не отвечал».

«Imemneu o-okarin’ta ne?» — спросило существо, стоящее справа от меня, кончик его рогатой короны возвышался почти на два локтя над моей головой.

«Доверяю ли им?» — спросил я, глядя в темноту за открытым люком, ожидая прибытия шаттла. «Экстрам?»

«Твоим людям», — уточнил Рамантану, глаза которого были черны, как пространство между звездами.

Я не ответил, вместо этого повернувшись, чтобы осмотреть свою ничтожную свиту.

Агент Альбе остался на мостике с пилотом, отправив меня с двумя десятками бойцов АПСИДЫ под командованием человека по имени Арчил. Их поддерживали столько же воинов из ирчтани под командованием заместителя Анназа, Инамакса с черно-зелеными перьями. Но ближе всего ко мне стояли Рамантану и трое его оставшихся сородичей. Эгазимн, Отомно и Бикаши были — вместе со своим капитаном — последними из моих сьельсинов, последними из тех немногих, которые присягнули мне на верность во время битвы при Сабрате.

Доверял ли я еще кому-нибудь? Кому-нибудь, кроме Кассандры?

Дверь, ведущая в коридор за нашими спинами, открылась, и в комнату вошел мужчина в ярком джаддианском шелке. «Jitaten makanna». Он покосился на дверь, через которую вошел, расположенную в глазу мужского лица, рельефно вырезанного на стене, так что казалось, будто череп какого-то великана наполовину врос в пол. «Я терпеть не могу этот корабль, мастер Адриан. Я его совершенно не выношу».