Кассандра пронеслась мимо меня, и я ударил кулаком по дверной панели, чтобы закрыть ее.

Это даст нам лишь немного времени.

Дверь на лестницу зияла впереди, и оттуда доносились звуки сражения. Я знал, что она приведет нас в другой коридор, а прямо напротив будут двери трюма, где ждали триста марсианских гоплитов. Мы не могли выставить против них все свои силы. Не сразу. Лестница была узким местом, и хотя мы могли помешать им подняться к нам, мы не могли спуститься. Им оставалось только сосредоточить огонь у подножия лестницы. Ни один щит не мог выдержать одновременного удара трехсот копьев, и даже я не смог бы уклониться от всех.

«Что нам делать?» — спросил Олорин, встав у двери на лестницу.

«Идем к нашему кораблю!» — предложил Азхар. «Там ситуация может быть лучше». Джаддианские мамлюки вышли вперед и встали плечом к плечу с преторианцами на лестничной площадке.

Моими преторианцами.

«Я не могу оставить корабль в руках Капеллы!» — нахмурился я. «На нем деймон!»

«Деймон!» Азхар искоса посмотрел на меня. «Deu di Foti! Ну ты общаешься с черной компанией».

Я проигнорировал его, осматриваясь в поисках пути, будто ожидая найти какие—нибудь блестящие хлебные крошки, разложенные у ног, или нить Ариадны.

«Абба!» Кассандра толкнула меня. «Корабль! Деймон!»

Я недоуменно уставился на нее.

«Yatas essa!» — пояснила она. «Позови его! Он вооружен».

В моей голове внезапно возник образ пушечного огня в трюме, и свирепая улыбка — почти как у старого Марло — появилась на моем лице, когда я нажал на свой терминал. «Прикройте меня», — попросил я, заговорив в динамик. «Корабль! Ты слышишь?»

«Утвердительно», — прозвучал ровный мужской голос корабля. «Предупреждение: на борту находится посторонний персонал».

«Знаю!» — сказал я. «Ты контролируешь свои системы вооружения?»

«Отчет: несколько систем повреждены. Обнаружены значительные повреждения внутренних систем. Основные досветовые двигатели выведены из строя. Системы жизнеобеспечения выведены из строя. Основные и вторичные щиты выведены из строя. Сверхсветовой двигатель...»

Я перекричал существо, крикнув: «Ты еще можешь использовать оружие защиты корпуса?»

Пауза. «Подтверждаю».

«Сделай это!» — приказал я. «Нацелься на людей в трюме!»

«Выполняю».

Я закрыл глаза, когда звуки пушечных выстрелов раздались на лестнице и отозвались эхом по всей надстройке «Авроры». Хорошие люди бессмысленно умирали, а за нами сьельсин стучал по переборке, отчаянно пытаясь найти способ проникнуть внутрь. Со ступенек внизу поднимался дым, дым и крики умирающих.

Мое сердце замерло в груди.

Основные досветовые двигатели выведены из строя...

Мы даже не могли захватить корабль. Какие бы повреждения ни нанесли марсиане Александра, мы не могли их отремонтировать и сбежать. Но если бы я мог уничтожить корабль...

«Вперед!» — кричал Каим-Олорин. «Вперед! Вперед!»

Всегда вперед!

Нам придется найти другой путь вперед, по нижнему коридору к кораблю джаддианцев. Это был единственный выход.

Нахуте проскользнул по воздуху из трюма внизу и ударился о стену. Он пролетел над головами экскувиторов — наверное, почувствовав, что они в броне. Кассандра разрубила его пополам.

«Они впереди нас!»

Окна. Они были в галерее выше и, должно быть, бросили свое оружие в трюм внизу.

«Дверь!» Крикнул Никифор из коридора позади меня, где он стоял с экскувиторами.

Бело-голубое острие меча пронзило металлическую переборку. Высшая материя. У сьельсина был меч. Одно из орудий, оброненных нашими убитыми экскувиторами. В зале наверху их должно быть осталось несколько. По меньшей мере, полдюжины.

«Абба!» Голос Кассандры вернул меня к реальности. Она стояла на лестничной площадке впереди, с обнаженным мечом, жестикулируя, чтобы я следовал за ней.

«Никифор!» — позвал я. «Иди вперед! Я прикрою тыл!»

«Ты — император!» — возразил он, но я схватил андрогина за запястье и толкнул вперед. Сьельсин пройдет через несколько секунд.

Я закрыл дверь на лестницу.

Внизу царил хаос, и я перепрыгивал через трупы убитых — как мамлюков, так и марсиан — чтобы добраться до низа.

Дым заполнял воздух трюма. Дым жертвоприношения. Зловоние горящих людей. Блеск лазерного огня — меловой в задымленном воздухе. Грохот орудий. Одна химера сьельсинов лежала на полу, убитая марсианами или моим собственным черным кораблем, и еще больше скахари спрыгнули из окон наверху и сражались с марсианами в трюме. Копья скрещивались с ятаганами. Нахуте вились в воздухе. Люди кричали. Сьельсины хрипели и падали. Сам корабль дымился там, где марсиане окружили его, стреляя по пушкам, которые стреляли по ним.

Я почувствовал мгновение затишья, когда достиг дверей отсека. Мой меч горел в руке холодным огнем. Я держал его между собой и разрушенным войной трюмом, оценивая марсиан перед нами, Сьельсинов, падающих с разрушенной галереи наверху. Тогда я почувствовал... тишину.

Что-то приближалось.

«Олорин!» — крикнул я, привлекая взгляд князя. «Корабль потерян! Где твой?»

«В подфюзеляжном трюме!» — сообщил он. «Недалеко!»

У «Авроры» было несколько трюмов вдоль центральной линии, котонов, встроенных в дно корабля, где могли размещаться более крупные суда.

Я почувствовал тень и, подняв глаза — мимо князя Джадда — увидел трап, ведущий на корабль. Внутри было темно, коридоры не освещались из-за повреждений, нанесенных марсианами. Что-то шевелилось в этой темноте. На мгновение я испугался, что вернулся Миуданар. Или Ушара.

Но на трапе появился сапог, за ним еще один, на поножах были накладки в виде Горгоны. На его груди мерцал бледный свет, сияющее кольцо вокруг рельефного изображения самой Матери-Земли. Меч горел в его руке, а лицо скрывалось под скульптурной маской, черной, как беззвездная ночь. Как Кедрон — так и Таркуин — он носил на голове египетский немес из черной ткани, отделанной золотом.

Это был принц Капеллы.

За его спиной появились четыре Стража в черных масках и доспехах, с сияющими нагрудниками. Я наблюдал, как черный рыцарь поднял открытую ладонь, и по безмолвному приказу все нахуте пали замертво, как и тогда, когда Валка убила их своими имплантатами.

С балкона сверху прыгнула химера, размахивая украденным мечом экскувитора. Принц-Приор поднял руку на чудовище, и оно упало замертво, сраженное каким-то трюком, какой-то хитростью компьютерного волшебства.

Другие сьельсины дрогнули.

У них было средство убивать монстров. Все это время... все это время, и они скрывали его.

«Сюда!» — крикнул Азхар.

Я повернулся и, ругаясь, побежал.

До подфюзеляжных трюмов было далеко, как и сказал Олорин. Вентральный котон, в котором был пристыкована уцелевшая секция «Мнемона», представлял собой огромный кратер, углубленный в структуру «Авроры» на сотню уровней и открытый космосу внизу. Сам корабль — странная, колючая на вид штука, похожая на скелет какой-то рыбы длиной около полумили от носа до кормы — висел в своем полом сердце, удерживаемый на месте огромными зажимами, которые, как я знал, нам никогда не удастся разъединить.

Но тогда это не имело значения. Ничто не имело значения, кроме того, чтобы добраться до стыковочного отсека.

«Аврора» дрожала под нашими ногами, и сирена выла так громко, что казалось, будто у меня из ушей сейчас потечет кровь.

Выстрел осветил воздух перед нами.

Меня спасла чистая случайность. Я почувствовал запах горящих волос — своих или Кассандры, не могу сказать.

Мне пришлось прыгнуть за колонну, чтобы укрыться.

Путь вперед был прегражден.

Почти сразу же в моем ухе раздался голос. «Я поймал тебя, старик», — насмешливо проговорил он. «Тебе некуда бежать».

Александр. Его голос был полон яда.

«Сдавайся», — сказал он. «Ты никогда не выберешься с этого корабля».

Я не ответил ему, наблюдая, как выстрелы пролетали мимо меня по коридору. Экскувиторы ушли вперед, сражаясь бок о бок с рабами-мамлюками Джадда. Я слышал, как капитан Азхар отдавал приказы, а его соратники-ариабиты отвечали огнем.