Я не улыбнулся, спросив ровным тоном: «Якша — это разновидность демона, не так ли?»

Лицо Кулла застыло, на нем появилась жесткая улыбка. «Ты считаешь себя мудрым. Именно твое опоздание стоило нам этой возможности».

«Мое опоздание?» — переспросил я. «Мое?» Мой взгляд снова встретился с Александром. Принц смотрел на меня, странно напряженный. «Если бы не Оганнес Дору, я бы прибыл сюда сразу».

«Это тот человек, которого ты убил?» — спросил гранд-адмирал. «Тот, у которого был ngearthing».

«Деймон, да», — ответил я.

«Деймон», — рассмеялся Кулл. «Ты носишь новое лицо и говоришь «деймон». Знаешь, я должен поблагодарить тебя. Ты разоблачил гниль, hraesnabot — как бы это сказать?»

«Лицемерие», — подсказал я, сохраняя невозмутимое выражение лица. Этот человек являлся тавроси. Он мог вспомнить каждый факт, с которым когда-либо сталкивался. Он знал значение этого слова.

«Лицемерие!» — вскричал Сатта Кулл. «Именно. Ты лишил свой народ опоры. Пусть после этого нас попробуют назвать демониаками!» Он снова рассмеялся.

«Вы закончили, сэр?» — спросил король Пеон, его рыжие волосы и борода напоминали лишайник. «У нас есть гораздо более насущные проблемы, чем эти... пререкания».

Гранд-адмирал флота Тавроси имел благородство выглядеть смущенным, устрашенный презрением короля деревьев. «Вы не ошибаетесь», — сказал он наконец. «Но должны признать, что это сочно».

Король Пеон отмахнулся от его слов.

«Хватит об этом», — произнес сэр Грей Райнхарт, постучав костяшками пальцев по краю голографического стола. «Мы теряем время. Сьельсины в движении».

Рядом с ним Тор Ксантипп вставил: «Прошло почти столетие с момента их последнего нападения. Девяносто семь лет с Дакары...»

Ксантипп продолжил: «Мы должны предположить, что они накапливали силы».

«Мы тоже», — сказал стратиг Копаркар, подойдя к голографическому столу. На экране отображалась карта космоса, столб света проецировался со стола на равноценную по размеру поверхность на потолке, как два совпадающих зуба.

Тор Ксантипп кивнул стратигу в знак согласия. «Мы блуждаем в потемках. Только после прибытия лорда Марло с экстрасоларианской картой мы смогли узнать местонахождение врага. У нас мало данных, кроме количества кораблей-миров, оснащенных телеграфами Воргоссоса. Вполне возможно, что часть того, чем занимался враг, — это строительство новых кораблей. Скорее всего, не кораблей-миров. По нашим самым точным оценкам, строительство звездолета 12 класса занимает несколько столетий — это огромный масштаб строительства... но мы должны быть готовы к тому, что большая часть задержки является результатом новой волны строительства. Напоминаю всем присутствующим, что хотя разведданные, предоставленные лордом Марло и операцией «Иконоборец», являются благом, не имеющим аналогов в нашем предыдущем опыте... они не отслеживают все корабли врага. Только их самые большие и старые. Поскольку телеграфы соединяют только их ключевые корабли, их флоты должны оставаться вблизи них, чтобы общаться через галактическое пространство. Поэтому то, что мы видим, хотя и не является исчерпывающим, представляет собой почти всю мощь сьельсинов».

Операция «Иконоборец», подумал я. Не знал, что штурму Воргоссоса было дано собственное название.

«Sono shouko wa?» — спросил тихий голос.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, кто это сказал и на каком языке.

«Его Императорское Величество спрашивает, как вы можете быть в этом уверены», — произнес одетый в черное слуга, стоявший рядом с сидящим ниппонским императором.

Сэр Грей Райнхарт ответил: «Сьельсины не обладают техническими возможностями для самостоятельного производства квантовых телеграфов».

«Sore wa sou kamo shiremasen ga», — ответил японский император после того, как его слуга перевел ответ сэра Грея. «Ekisutorasorarian kara mo enjo o ukete imasu. Kono . . . minosu to iu no . . . Mou teki no tame ni sara ni denshin o kouchiku shita no de wan ai no deshou ka? Waraware ni wa mienai nijiteki na nettowaaku?»

«Его Императорское Величество напоминает совету, что у Сьельсинов есть экстрасоларианские союзники. Не мог ли МИНОС построить дополнительные телеграфы для их флота?»

Амата Ремпел вставила: «Он прав. Кораблей может быть больше, чем мы думаем».

«Их нет», — заявил я, делая шаг вперед. «На карте Сагары указано тысяча шестьсот сорок шесть кораблей-миров сьельсинов. Из них двадцать девять не входят в состав основного флота, они находятся далеко на севере, в не нанесенных на карту регионах». Я подошел и встал в конце главного стола, прямо напротив Александра. Обращаясь к одному из логофетов у пульта управления, я приказал: «Разверните».

Женщина отрегулировала шкалу, увеличила масштаб изображения, показав всю галактику целиком. На голографе отражалось последнее известное местонахождение флота сьельсинов в виде знакомой россыпи красных огоньков. «Вот», — я указал на небольшое скопление кораблей. «Ваше Величество, когда я был пленником Пророка Дораяики, мне довелось стать свидетелем полного сбора сьельсинов. Там присутствовали почти все кланы. Мне сказали, что было около семнадцати сотен кораблей-миров. Похоже, что это число несколько уменьшилось... Если только сьельсины не способны выдалбливать свои луны и строить двигатели гораздо быстрее, чем мы думаем... они не смогли значительно увеличить свою мощь».

Помощник Юшухито повторил то, что я сказал своему повелителю.

«Shikashi, Shierushin ga tasuu no kogata no fune o kenzou shita kanousei mo aru de wan ai desu ka?»

«Его Величество Император спрашивает, не могли ли сьельсины построить много кораблей меньшего размера».

«Это вполне возможно», — кивнул Бассандер Лин.

«Я считаю, что мы должны рассчитывать на удвоившийся флот», — сказал Тор Ксантипп. «Каждый корабль-мир способен — теоретически — разместить, накормить и содержать миллиарды ксенобитов».

Стратиг Ремпел согласилась с его словами. «Мы говорим о кораблях, самые большие из которых превосходят по массе многие луны... каждый из них теоретически способен перевозить флот из тысяч кораблей».

Сатта Кулл хлопнул в ладоши. «Все это означает, — сказал он, — что корабль уже отплыл. Наша возможность сразиться с ними в одном месте, как предложил лорд Марло, упущена. Насколько мы знаем, ответ на вопрос, куда сейчас направляются сьельсины, — повсюду». С этими словами он подошел и встал в тени голограммы

«Тогда мы должны собрать их вместе».

Все взоры снова обратились ко мне.

«Собрать их вместе?» — спросил Копаркар, скрестив руки на груди. «Как?»

Сэр Грей Райнхарт нахмурился. «У вас есть какие-нибудь соображения?»

Мы подошли к перепутью, к одному из тех мест, тех моментов, которые разделяют. Осмелюсь ли я сказать правду? Показать им то, что показал Олорину? Поверят ли мне?

Неуверенный, я посмотрел на Кассандру, надеясь, возможно, увидеть призрак ее матери, смотрящий из-за ее изумрудных глаз. Я увидел только свою дочь — но она почти незаметно покачала головой.

Я повернулся к принцу. Александр до этого момента хранил странное молчание на протяжении всего разговора. Он поднял глаза, все еще сгорбившись в своем кресле перед тактической голограммой, - человек, казавшийся карликом на фоне всего этого бесконечного пространства. «Что?»

«Твой отец», — спросил я. «Он все еще спит?»

Принц не ответил.

«Александр?»

«Да», — ответил он. «Да, он спит».

И я остался один.

«Разве его не нужно разбудить?»

Принц посмотрел на сэра Грея, как будто искал ответ у него. Директор разведки Легиона любезно ответил: «Его Величество слишком недавно просыпался. Как вы знаете, быстрое и частое оттаивание таит в себе опасность».

Он мертв? Эта мысль ворвалась в голову, как колючий куст, зацепилась и разорвала ее. «Он должен быть здесь», — произнес я.

«Я здесь», — возразил Александр, и его взгляд стал жестким. «Все, что ты можешь сказать моему отцу-императору, ты можешь сказать и мне».