— Ты где?

— С миссис Повторной в Челси, — ответила Робин. — Хотел сказать: отличная работа по Шифф. Если она… — Черт!

— Что случилось?

— Сцепление в этой чертовой машине напрокат постоянно заедает.

— Ты уже искала новый «лендровер»?

— Да, но ничего такого, что я могла бы себе позволить, даже если часть будет оплачена за счет компании, — сказала Робин усталым голосом. — Прости, Страйк, мне нужно сосредоточиться, движение плотное, еще и это идиотское сцепление… — Хорошо, поговорим поз… Робин отсоединилась.

Страйк снова сел за компьютер, потянулся к остывшему кофе и вейпу, думая о том, насколько непрактично постоянно арендовать машину для Робин. Ее «лендровер» ассоциировался у него со множеством важных поездок, шуток, совместных перекусов и долгих разговоров. Некоторые из лучших моментов, проведенных вместе, прошли именно в этой древней, продуваемой ветром машине с жестянкой-пепельницей, лежащей в бардачке, и все усиливающимся дребезжанием мотора.… Страйк снова взял телефон и набрал Люси.

— Только что увидел, что пропустил твой звонок.

— О, я так рада, что ты перезвонил, — сказала сестра, голос у нее звучал так же напряженно, как и во время их двух последних разговоров. — Я все по поводу дома. Грег настаивает, чтобы мы подождали еще, но я только что поговорила с агентом. Смитам точно не по силам увеличить сумму…

— Знаешь, я тут подумал, — сказал Страйк не совсем честно, — о том, чего хотели бы Тед и Джоан.

— Грег говорит, они хотели бы, чтобы мы получили максимум, — ответила Люси.

«Еще бы он так не говорил.»

— Знаешь, ради будущего мальчиков, — поспешно добавила Люси, — и для нас, наверное...

— Ты серьезно думаешь, их больше волновали бы деньги, а не новые жильцы? — спросил Страйк. — Я знаю, что мы сможем впарить его какимнибудь лондонцам, которым нужен второй дом...

— Они бы этого не хотели, — возразила Люси. — Нет, они бы предпочли местных.

— Вот именно, — сказал Страйк. — Сколько, ты говорила, детям Смитов?

— Кажется, шесть и восемь.

— Будто снова Тед, Джоан и мы с тобой, — без тени смущения заметил Страйк.

Люси издала тихий звук, и он заподозрил, что она плачет.

— Слушай, решать тебе, — сказал он. — Если хочешь подождать, чтобы получить больше...

— Нет, ты прав, ты абсолютно прав, — голос Люси дрогнул. — Именно этого они бы хотели, чтобы дом остался настоящим семейным очагом. Я сама так думала, но Грег... Нет, теперь я точно решила. Я хочу, чтобы его купили Смиты.

— Я согласен, — сказал Страйк. — Думаю, Тед и Джоан были бы довольны. Они ведь не были корыстными людьми.

— Не были, — Люси шумно высморкалась. — Ты прав. Спасибо, Страйк, это, правда, как гора с плеч... Я так переживала. Как ты вообще...

— У меня все отлично. Прости, Люс, мне пора, я на работе. Держи меня в курсе по поводу Смитов.

Он отключился. С деньгами от продажи дома в Корнуолле на счету он не только избавился бы от необходимости следить за домом, находящимся за пятьсот километров, но и смог бы предложить Робин личный заем на покупку нового «лендровера». Настроение его несколько улучшилось, и он принялся искать контактные данные Тиш Бентон.

Медленно, медленно и мягко, там, где она стояла,

Она опускается на землю; ее капюшон

Откинут назад, руки раскинуты в стороны

Она все еще держит руки своего возлюбленного; ее голова Склонилась над кроватью.

Мэтью Арнольд,

«Тристрам и Изольда»

Робин была рада, что сейчас у нее была только одна задача, только одна цель, на которую она могла направить свою энергию и перестать постоянно думать о личных проблемах: попытаться убедить в необходимости личной встречи Гретхен Шифф, бывшую соседку Софии Медины.

Страница Медины в «Онлифанс» исчезла из интернета, предположительно, по желанию ее семьи, поэтому Робин не могла узнать, кто именно из мужчин предлагал Медине встретиться вживую. Таким образом, Гретхен была ее единственной надеждой получить дополнительную информацию о Софии. Между сообщениями Робин и ответами Гретхен были долгие паузы, но Робин все больше убеждалась, что, как она сказала Страйку, «здесь что-то есть». Хотя подозрительность и нежелание Гретхен идти на контакт могли быть объяснены травмирующими последствиями известия о том, что ее соседка была убита, эта молодая женщина все-таки не отрицала, что София могла быть причастна к ограблению. На эту мысль наводили постоянные попытки Гретхен разузнать побольше о человеке с вымышленным именем, личность которого пыталась выяснить Робин.

Наконец, к радости Робин, студентка согласилась встретиться с ней в четверг, выбрав для встречи паб «Монтегю Пайк» сети заведений «Уэзерспун».

В день их встречи в обеденное время шел сильный дождь. Робин шла в паб держа ухо востро, регулярно оглядывалась и старалась всеми способами помешать слежке, в том числе неожиданно переходила дорогу, чтобы посмотреть, не бросился ли кто-нибудь перебегать вслед за ней, но была уверена, что в этот раз за ней никто не следил.

Войдя в паб, она была рада укрыться от дождя, но подумала, что помещение нельзя было назвать уютным или камерным. Когда-то эта знаменитая просторная музыкальная площадка легко вмещала несколько сотен человек. Внутри был очень высокий сводчатый потолок и темно-бордовые стены, на которых висели большие афиши артистов, когда-то выступавших здесь, включая «The Who», Джими Хендрикса и —  взгляд Робин приковал огромный плакат — «Deadbeats», группы отца Страйка. На переднем плане был длинноволосый Джонни Рокби в джинсах-клеш и кожаной куртке, расстегнутой на голой груди. Робин подождала, пока кучка молодых людей, которым, похоже, нужно было опохмелиться, закажет коктейли. Затем она заказала кофе и заняла столик, откуда ей был хорошо виден вход.

Робин узнала Гретхен, как только та вошла в паб, на ходу складывая мокрый зонт. Это была девушка с пышными формами, густыми золотистыми волосами, ниспадающими на плечи, желтоватой кожей и ясными зелеными глазами. На ней не было макияжа, а флисовая куртка увеличивала объем и без того большого бюста.

Гретхен сопровождал высокий, жилистый, энергичного вида молодой человек с волосами, собранными в пучок, козлиной бородкой и очками в круглой оправе. Они купили себе пиво. Робин ранее отправляла студентке свою фотографию, поэтому Гретхен, заметив детектива, что-то пробормотала молодому человеку, и пара направилась к ней.

— Привет, — сказала Робин, когда они подошли к ней, и с улыбкой протянула руку, которую Гретхен пожала, хотя и не улыбнулась в ответ.

Молодой человек проигнорировал протянутую ему руку.

— Вы Робин? — спросила Гретхен.

— Да, это я.

Как Робин поняла из их единственного телефонного разговора, Гретхен говорила по-английски практически без акцента, хотя и была австрийкой.

— Это мой парень, Макс.

— Привет, Макс, — сказала Робин, когда пара уселась напротив нее.

— Вы тоже учитесь в Университете Западного Лондона?

— Да.

— Что вы изучаете?

— Цифровой маркетинг, — ответил Макс. У него был вид человека, решившего не выдавать больше информации, чем это было необходимо.

— Кто-нибудь из вас хочет перекусить? — спросила Робин, пододвигая к ним меню, но оба отрицательно покачали головами. Макс так и не снял с плеча сумку.

— Что ж, как я уже объясняла тебе, Гретхен, наше агентство расследует ограбление, — сказала Робин.

— Почему вы расследуете это? — спросил Макс. — Почему не полиция?

— Полиция тоже ведет расследование, — ответила Робин.

Возможно, это и правда, подумала она. Кто-нибудь из сотрудников полиции мог уже побывать на Сент-Джордж-авеню и расспросить Даза и Мэнди подробнее о людях, которые входили в номер Райта и выходили оттуда с чемоданами.