— Она не спит с Калпеппером, — сказал Барклай. — Если он не хочет, чтобы про него писали в газетах, не стоит вести себя, как засранец.

— Да, но в статьях речь идет о раннем периоде его засранства, — заметил Шах. — И если это исходит не от его бывшей, то от кого?

Последовало пятнадцатиминутное обсуждение круга общения мистера З. и его бывшей жены. Пока шел разговор, у Робин завибрировал телефон. Мёрфи прислал сообщение:

Я узнал то, что ты просила, но это куда секретнее, чем я думал.

Робин ответила:

Огромное спасибо, Райан. Ты не против, если Страйк тоже послушает, что ты узнал?

Вычеркнув мистера З. из списка тем, Страйк перешел к Десиме Маллинс. Пока он кратко излагал текущую ситуацию, не упомянув о ее ребенке, Ким выразила надежду, что ее контакты в полиции могут поделиться результатами ДНК-экспертизы тела, найденного в хранилище магазина серебряных изделий. Робин ждала ответа Мёрфи, сидя как на иголках, но его все не было. Детективы уже обсудили различные вопросы, связанные с расходами, графиком отпусков сотрудников на Рождество и Новый год, согласовали пару замен, когда наконец пришло сообщение:

Да, ок, но только лично, и НИКТО БОЛЬШЕ не должен знать, что вы узнали это от меня. Это крайне секретно.

Робин подняла глаза. Пат вынимала домашний торт с глазурью из жестяной коробки, украшенной фотографиями принцессы Дианы.

Крепко сжимая в зубах электронную сигарету, она воткнула в него две свечки — большую четверку и двойку.

— Не стала все втыкать, — пояснила она Страйку, неся торт к столу. — Пожарная безопасность и все такое.

Страйк изо всех сил старался выражать признательность на лице, пока остальные пели «С днем рожденья». Когда пели песню, Робин заметила его вымученную улыбку и рассмеялась, с облегчением отметив, что смех больше не причиняет ей сильной боли. Страйк невольно заразился ее весельем и к тому моменту, когда Пат велела ему задуть свечи, уже искренне улыбался.

— Загадал желание? — лукаво спросила Ким, пока Пат нарезала всем торт.

Страйк, который этого не сделал, промолчал.

— Страйк, мы можем попозже поговорить о Десиме Маллинс? — спросила Робин.

— Да, конечно, — ответил Страйк, принимая от Пат кусочек шоколадного бисквита. — Мне тоже есть что тебе рассказать.

Робин с тайным удовольствием заметила, как на лице Ким промелькнула досада.

Когда две жизни соединяются, часто остаётся шрам,

Они — два в одном, но с тенистым третьим…

Роберт Браунинг

«У камина»

Как только сотрудники агентства доели торт и разошлись по своим делам, Страйк и Робин переместились во внутренний кабинет с покрытым мелкой изморосью окном. Когда Робин закрыла дверь в приемную, Страйк сказал:

— Мидж в последнее время совсем не светится оптимизмом.

— Ким перебила ее, — заметила Робин.

— Я говорю не только об этом случае. На протяжении всей недели у нее было ужасное настроение.

— У них с Ташей дела идут неважно, — ответила Робин, которая узнала всю историю о проблемах Мидж в отношениях в прошлый раз, когда принимала от нее наблюдение за миссис З. — Таша уехала сниматься в фильме, и Мидж думает, что у нее роман с актером, исполняющим главную роль.

Страйк издал неопределенный звук. Его особо не интересовали запутанные любовные дела сотрудников; собственная личная жизнь и без того доставляла ему массу проблем.

— Райан сумел достать для нас кое-какую информацию о теле, найденном в хранилище, — продолжила Робин. — Он знает человека, который занимался этим делом.

— Отлично, — ответил Страйк.

Ему не хотелось быть обязанным Мёрфи, но тем не менее, информация есть информация.

— Знаю, что у тебя сегодня день рождения и, вероятно, есть планы, — начала Робин, — но если ты свободен, можешь приехать ко мне сегодня вечером и услышать все от него напрямую. Он не хочет писать смс, поскольку информация весьма деликатная.

— Да, я смогу, — ответил Страйк, планы на вечер которого заключались в том, чтобы лежать на кровати, пить пиво и смотреть матч «Арсенал» против «Пари Сен-Жермен» в Лиге чемпионов, о чем он не рассказывал Люси, считавшей, что его пригласили на ужин друзья Ник и Илса.

Робин взяла со стола фотографию.

— Ты это хотел мне показать?

— Нет, но тебе все равно стоит взглянуть, — ответил Страйк. — Это Руперт Флитвуд.

Пока Робин рассматривала круглое лицо и широкие плечи Руперта Флитвуда, облаченного в форму официанта с бордовым галстукомбабочкой и жилетом, Страйк продолжил:

— Вчера вечером я позвонил Штырю, спросил, не слышал ли он про крупного торговца кокаином по прозвищу «Дредж».

Штырь, как было известно Робин, был профессиональным преступником, с которым Страйк знаком с семнадцатилетнего возраста. Она относилась к Штырю с теплом, что было в какой-то степени опрометчиво, по мнению Страйка.

— И? — спросила Робин.

— Он понял, о ком я говорю. Придурок-сосед Флитвуда определенно связался не с тем человеком. Я попросил Штыря выяснить, не убивал ли этот Дредж в последнее время бывших выпускников частных школ. Оплата по обычному тарифу, — добавил Страйк.

Хотя они были друзьями, Штырь не делал ничего бесплатно.

— Что ж, это хорошо, — сказала Робин. — Кстати, я прочитала твое письмо про тетю Руперта. Она не кажется особенно дружелюбной.

— Настоящая гарпия, — ответил Страйк. — Никакой привязанности или заботы. Хотя, конечно, мы не знаем всей истории. Может, он обобрал ее до нитки, прежде чем уехать из Швейцарии в Англию.

— Но она говорит, что теперь он в Нью-Йорке?

— Да, но отказалась сообщить, получала ли она от него весточки после двадцать пятого мая. Признаюсь, мне не кажется, что полиция бросится искать человека, если ближайшие родственники настаивают, что он не пропал. Десима не была за ним замужем, да и жили они раздельно, так что у нее мало шансов инициировать поиски.

— Я просмотрела все новостные статьи об этом убийстве, пока была на больничном, — сказала Робин. — Там обсуждалась масонская легенда о Хираме Абиффе. Слышал о нем?

— Конечно, — ответил Страйк. — Самый искусный архитектор Соломонова храма, убитый за отказ раскрыть тайны Мастера Масона. «Я буду хранить секреты достойного брата Мастера Масона так же нерушимо, как свои собственные, за исключением убийства и измены», — произнес он торжественно.

Робин уставилась на него.

— Что? — спросил Страйк.

— Ты точно не масон?

— Конечно, нет, — усмехнулся Страйк.

— Ну, кто знает! Это же тайное общество, верно?

— «Общество с секретами», так это называют. Я — нет, но один мой знакомый в армии был масоном. Грэм Хардейкр. Иногда я в шутку называл его Хирамом. Вот только он вступил в их ряды ради горячего обеда.

— Чего?

— Его жена не готовит. Они живут на бутербродах. Масонские ужины были для него способом легально получить стейк.

— А научиться готовить он не мог?

— Если такая мысль и посещала его, он бы сразу отверг ее как нездоровую фантазию. Харди — интересный парень: и странный, и забавный. Но хороший следователь.

Детектив вспомнил, что Хардейкр несколько месяцев назад прислал ему письмо, на которое тот, занятый работой и личными делами, забыл ответить. Их пути разошлись после того, как Страйк ушел из армии и поселился в Лондоне, а Хардейкр продолжил работать в Отделе специальных расследований военной полиции. Хардейкр несколько раз помогал Страйку в первые дни агентства, но они не виделись уже пять лет.