— Понятно, — сказал Страйк. — Что ж, благодарю, это сильно поможет.

— Не за что, — улыбнулась Ким, но не встала.

— Эм… Робин, ничего, если я перекинусь парой слов наедине с Кормораном?

Робин удивилась, что ее раздражение может стать еще сильнее, но, как оказалось, ему еще было куда расти.

— Конечно, — ответила она, стараясь звучать любезно, и поднялась.

Она решила, что, пожалуй, тоже стоило бы поблагодарить Ким за дополнительную информацию, полученную из полиции, но поскольку та вела себя так, будто Робин вообще не существует, она не смогла себя заставить это сделать и просто вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

— Прости, — сказала Ким Страйку, когда Робин удалилась, — но я подумала, что ты скорее всего предпочел бы, чтобы этого никто не слышал.

— Не слышал чего?

— Бижу Уоткинс сейчас под наблюдением агентства Фары Наваби по указанию Эндрю Хонболда.

Страйк молча уставился на нее. Это предложение состояло из частей, которые, казалось, не складывались в логичную цепочку.

— Фара все еще хочет, чтобы я к ней присоединилась, — продолжила Ким. — Она звонила вчера вечером и сказала, что тебя скоро вытеснят из бизнеса из-за негативных публикаций.

Игнорируя внезапное жжение в районе пупка, Страйк спросил:

— Эндрю Хонболд нанял Фару Наваби? Женщину, которая поставила жучок в его офис?

— На заседании суда она говорила, что он «очень, очень хороший человек», и плакала, рассказывая, как ее заставил Паттерсон, а Хонболд и повелся. И теперь нанял ее следить за Уоткинс.

— Зачем? — спросил Страйк. — Почему он за ней следит?

— Не знаю, но Наваби, похоже, думает, что тебе это может создать проблемы.

— Хорошо, — сказал Страйк, — спасибо за предупреждение.

Ким встала.

— И насчет Мидж все в порядке, да?

— Да, — ответил Страйк, которому просто хотелось, чтобы она ушла. — Все нормально.

Ким вышла из комнаты. В дверях снова появилась Робин.

— Все в порядке? — спросила она, потому что выражение лица Страйка теперь было каким-то отстраненным.

Да, все нормально, — повторил Страйк, взглянув на часы. До обеда с Десимой еще оставалось достаточно времени. — Вообще-то… можешь дать мне еще минутку? Нужно сделать один звонок.

Вдоль пути, по которому движется Луна,

расположены девять ярких звезд…

Альберт Пайк

«Мораль и догма Древнего и Принятого

Шотландского Устава Масонства»

Робин снова вышла. К ее неудовольствию, Ким не торопилась покидать офис, она стояла у двери и перебирала содержимое своей сумки. Поскольку стул Пат пустовал, Робин предположила, что та в туалете на лестничной площадке. Ким огляделась и сказала, улыбаясь:

— Не хотелось этого делать, но он должен знать.

— Знать что? — спросила Робин.

— Наверное, мне не следует рассказывать, — с невыносимым самодовольством произнесла Ким. Она надела пальто и ушла.

Тем временем во внутреннем кабинете Страйк пытался связаться со своей старой подругой, адвокатом Илсой Герберт. Через нее Страйк впервые познакомился с Бижу. Илсу нельзя было винить за короткую интрижку Страйка и Бижу; на самом деле, она пыталась предостеречь его от этой женщины после первой совместной ночи Страйка и Бижу. Илса говорила, что Бижу болтлива и легкомысленна, но Страйк, раздраженный непрошеным советом и недовольный успешным развитием отношений Робин с Мёрфи, дал Илсе понять, что его личная жизнь ее не касается.

Номер Илсы был занят. Страйк перезванивал несколько раз, и пять минут, которые потребовались, чтобы дозвониться до нее, показались ему целым часом. Наконец она ответила.

— Привет, Корм.

По ее тону Страйк сразу понял, что она знает, по какому поводу он звонит.

— Я просто иду в более уединенное место, — объяснила она.

Страйк прислушался к ее шагам, жалея, что она не бежит. Наконец Илса заговорила снова, и ее голос отдавался легким эхом.

— Ну все, я могу говорить.

— Что ты знаешь о Хонболде и Бижу Уоткинс? — спросил он.

— Что?..

— Мне только что сообщили, что он установил за ней слежку.

— О, Боже. Что ж, ходят слухи, что Хонболд получил судебный запрет.

— Какой?

— Чтобы газеты перестали печатать, что он не знает, чей ребенок у Бижу — его или твой.

Страйк заговорил не сразу, потому что худшее из того, что промелькнуло в его голове, пока он ждал, когда Илса возьмет трубку, только что сбылось.

Он предохранялся, когда спал с Бижу, потому что не был дураком. После того, как он сказал ей, что больше не хочет ее видеть, он понял, что ее целью с самого начала был женатый королевский адвокат, которого она надеялась заставить уйти от жены. Страйк был приятным развлечением и возможным средством заставить Эндрю Хонболда ревновать. Впоследствии Бижу и Страйк оба солгали королевскому адвокату, заявив, что их знакомство ограничилось парой встреч в баре. Хонболда, известного врага бульварной прессы, жена выгнала из дома после того, как его роман с Бижу попал в газеты, и до сегодняшнего утра Страйк считал этот вопрос закрытым, предполагая в отсутствии другой информации, что Хонболд женится на Бижу, как только оформит развод.

— Это не мой ребенок, — сказал он, а затем добавил, — этого не может быть, если он еще не родился.

— Родился, это случилось немного раньше, — сказала Илса, — Ну, она говорит, что роды были раньше срока...

— Разве это сложно выяснить? — спросил Страйк, который почти ничего не смыслил во всем, что связано с родами и новорожденными.

— Я не знаю подробностей, Корм.

— Какого черта Хонболд... она что, рассказала ему о нас?..

— Она не говорила ему, — нерешительно произнесла Илса. — Корм, прости, я пыталась предупредить тебя. Вся палата адвокатов знала, что вы с ней переспали, и в какой-то момент это должно было дойти до Хонболда. Я имею в виду, что до того, как она забеременела, она хотела, чтобы он узнал об этом, чтобы заставить его ревновать. Очевидно, какойто журналист пронюхал о том, что Хонболд думает, будто ребенок может быть от тебя, и Хонболд обратился прямо в Верховный суд, чтобы остановить публикацию этой информации. Он не хочет, чтобы об этом снова писали во всех газетах, но я думаю, что они с Бижу расстались. Я полагаю, он следит за ней, потому что не хочет платить алименты на ребенка. Он пытается доказать, что она все еще тайком встречается с тобой.

— Он не может быть моим, — сказал Страйк.

Ему не понравилось последовавшее молчание.

— Что? — агрессивно спросил он.

— Я не...

— Ты что-то знаешь.

— Корм...

— Просто скажи это!

— Ладно, хорошо. У нее была маленькая хитрость, когда она пыталась заставить Хонболда уйти от жены. Она доставала использованные презервативы из мусорного ведра и...

— Она бы так со мной не поступила, — сказал Страйк, чувствуя, как внутри у него все сжимается от паники. — Она хотела заполучить именно Хонболда.

И снова Илса промолчала.

— Знаешь что-то еще? — спросил Страйк.

— Я не знаю, это всего лишь слухи, — сказала Илса. — Юристы ужасные сплетники...

— Какие слухи?

— Ладно, ходит слух, что Хонболд принимает какой-то препарат, снижающий количество сперматозоидов, поэтому ему показалось подозрительным, что она забеременела от него. А потом до него дошли слухи про вас с Бижу, и он взбесился, а теперь убежден, что ребенок твой.

— Когда он родился? — спросил Страйк, пытаясь вспомнить время и даты, найти числовую формулу, которая, без сомнения, доказала бы, что он не был отцом ребенка.

— Я точно не знаю… в начале декабря?

Страйку это показалось недостаточно точным. Если бы ребенок родился в положенный срок, был бы шанс…