Альберт Пайк «Мораль и догма древнего и принятого шотландского устава масонства»

Бывшая жена игрока в крикет, которого Страйк называл «Засранец», а Пат — «мистером З», ехала в сторону своей квартиры в Челси. Хотя круг ее общения пересекался с окружением Доминика Калпеппера, пока ничто не указывало на то, что между ней и журналистом было что-то большее, чем просто формальное знакомство. Страйк предложил их клиенту присмотреться к другим близким ему людям на предмет того, кто сливает информацию о нем в газету Доминика Калпеппера. Однако Засранец — полностью оправдывая свое прозвище, как выразился Барклай — лишь усмехнулся в ответ и настоял на продолжении слежки за бывшей женой.

Так что в постепенно меркнущем свете дня Страйк проехал по Глиб-Плейс, где роскошная экс-модель припарковала свой «мерседес» Sкласса и вошла в таунхаус, который она получила в качестве компенсации при разводе. Страйк припарковал «БМВ» и удобно расположился, наблюдая за входной дверью дома женщины. Решив, что для следующего выхода ей, как минимум, понадобится переодеться, он достал телефон и нашел номер, который Десима дала ему для связи с жившей в Цюрихе тетей Руперта Флитвуда, Анжеликой Уоллнер.

В ухе раздался длинный, резкий гудок, принятый в континентальной Европе, затем послышался голос с аристократическим акцентом.

— Уоллнер слушает.

— Миссис Анжелика Уоллнер?

— Говорите.

— Меня зовут Корморан Страйк, я частный детектив. Я получил ваш номер от...

— Кто вы? Как вы сказали?

Он снова произнес «частный детектив», и на другом конце провода раздался взрыв возмущения.

— Что это значит? Это опять та самая Десима, или как там ее, черт побери, зовут?

— Я надеялся расспросить вас о вашем племяннике, Руп...

— Это невыносимо! Сначала полиция, теперь вы!

— Вы сказали полиции, что?..

— Кем она себя возомнила, что подсылает ко мне людей?

— Насколько мне известно, она считается девушкой вашего племянника, — сказал Страйк.

— Я навела о ней справки! Я знаю, кто она! — негодовала тетя Руперта. — О чем он только думал, связываясь с дочерью этого ужасного человека...

— Вы не испытываете симпатии к Дино Лонгкастеру?

— Какое имеет значение, симпатичен он мне или нет! Она ему в матери годится!

— Ну, не сов...

— Он охотился за ее деньгами, и, я полагаю, она дала ему меньше, чем ему хотелось, поэтому он ее и бросил! Передайте ей это! Передайте ей это от меня! — кричала миссис Уоллнер, урожденная Флитвуд. — Он просто хочет легкой жизни! Не желает работать!

— По словам Десимы вы думаете, будто Руперт в Нью...

— Он в Нью-Йорке! Я сказала, что ему нужно найти нормальную работу, и, наконец, у него это получилось! Он взрослый человек, и обязан сам разбираться со своими проблемами!

— У вас, случайно, нет контактных дан?..

— Если он ей их не дал, значит, у него были на то причины!

— Но вы уверены, что он в Америке? Вы разговаривали с ним после двадцать пятого м..?

— Не ваше дело, разговаривала я или нет! Это возмутительно — подсылать каких-то людей, чтобы они меня донимали, возмутительно!

— Десима просто беспокоится о Руперте и хочет убедиться, что он…

— Полицию устроило его местонахождение, так что я была бы очень признательна мисс Лонгкастер, если бы она перестала меня беспокоить! И раздавать мой номер телефона!

— Лично у вас нет никаких опасений насчет безопасности Руперта?

— С чего бы? О чем вы?

— Я слышал, ему угрожали перед тем, как он уехал, — сказал Страйк.

— Если он связался с наркотиками, я не испытываю к нему сочувствия! Это не мое дело! Я ему сказала: «Я не дам тебе денег, так что не надо. Не проси!»

— То есть Руперт просил у вас помощи?

— Я не собираюсь выплачивать долги за наркотики! У меня нет денег, чтобы выкидывать их на ветер!

— Вы знаете, что ему угрожали?..

— Не сомневаюсь! Ему стоило лучше выбирать друзей, разве нет?

— Насколько вам известно?..

— Больше мне нечего сказать! Всего доброго. Связь оборвалась.

Если ты хочешь, чтобы я стала лучше от твоей любви, не возвращайся больше к этим грустным темам.

Роберт Браунинг

«Парацельс»

В восемь часов вечера в дверь Робин позвонили.

— Привет, — раздался голос Мёрфи в домофоне. — Я принес картошку фри.

— О, замечательно, я умираю с голоду, — сказала Робин и впустила его внутрь.

— Черт возьми, — первым делом произнес Мёрфи после того, как переступил порог и поцеловал Робин. Он уставился в потолок, сквозь который все еще доносилась музыка соседа сверху.

— Хочешь, я поднимусь к нему и скажу, чтобы он вырубил?

— В этом нет смысла, — заметила Робин. — Он убавляет звук на двадцать минут, а потом снова потихоньку делает громче. Он думает, что люди не заметят, если он будет делать это постепенно.

— Придурок… Садись. Нам нужны только ножи и вилки, я принес напитки.

— Райан, это чудесно, спасибо тебе, — поблагодарила Робин пять минут спустя, когда они, держа тарелки на коленях, угощались рыбой с картошкой фри, а на кофейном столике стояли банка безалкогольного пива и диетическая кола. — Как дела на работе?

— Все так же, — Мёрфи был явно не склонен вдаваться в подробности дела о бандитской перестрелке. — Как ты себя чувствуешь?

— Намного лучше, — ответила Робин, надеясь, что если она будет повторять это достаточно часто, то сама начнет в это верить.

Несколько минут они ели молча, пока Робин не спросила:

— Слушай, ты знаешь что-нибудь об убийстве, которое произошло, когда я была на ферме Чапмена, и которое связывали с масонами?

— Какое убийство? В серебряной лавке?

— Точно.

— Да, убили вооруженного грабителя, — сказал Мёрфи с набитой треской ртом, которую он наконец проглотил. — Или же владелец магазина убил мужчину по вызову, запаниковал и спрятал тело в хранилище, потому что не мог придумать, что еще с ним делать.

Это была реальная теория? — спросила Робин, застыв с картошкой на полпути ко рту.

— Наверное, шутка. Ты знаешь, как это бывает обычно. Мертвый парень был голый, с искусственным загаром.

— Ты знаешь, кто занимался этим делом?

— Да. А почему ты спрашиваешь?

— Вчера Страйк общался с женщиной, которая уверена, что мужчина в хранилище на самом деле ее парень.

— Она из тех, кто встречается с вооруженными грабителями?

— Я бы так не сказала. Как я поняла, она довольно обеспеченная женщина. Ее бойфренд был официантом — высококлассным официантом в роскошном ресторане. Мы пытаемся выяснить для нее, было ли точно доказано, что мужчина в хранилище действительно тот вооруженный грабитель.

— Насколько я знаю, их устроила идентификация личности, — сказал Мёрфи.

— Устроило на сто процентов?

— Не знаю, — ответил Мёрфи, — А что? Страйк хочет снова прославиться за счет полиции, не так ли?

— В смысле?

Мёрфи потянулся за своим безалкогольным пивом и сделал глоток.

— Знаешь, люди теряют работу из-за вмешательства Страйка.

— Кто именно? — резко спросила Робин. — Ты имеешь в виду Роя Карвера? Страйк пытался подсказать ему решение, но тот не стал слушать. И если ты хочешь обвинить агентство в том, что оно раскрыло дело, с которым не справилась полиция, то тебе следует винить и меня тоже.

Мёрфи съел еще несколько ломтиков картошки, прежде чем ответить:

— Скажу тебе так: у полицейских, которые продолжают сливать информацию Страйку, не так уж много друзей на работе. Эрику Уордлу следовало бы подумать об этом, когда он в следующий раз согласится поесть карри на халяву.