Сегодня утром без чулок…

Но мне совсем не грустно…

— Да, — сказала Робин.

— Как ты вообще можешь с ним работать, когда он такое творит?

— Что?! — громко переспросила Робин.

— Типа, — девушка встала на цыпочки, чтобы прокричать ей в ухо, — как ты можешь быть рядом с тем, кто принуждает девушек к сексу?

— Я не понимаю, о чем…

С небольшой задержкой Робин поняла, о чем идет речь.

— Этого не было! — выкрикнула она.

— Что?

— Этого! Не! Было! Не верь всему, что читаешь!

Она увидела, как та повернулась и пересказала ее слова двум подружкам в таких же вызывающе открытых нарядах и с толстым слоем макияжа на лицах. Наверняка они учились в той же школе, что и Робин, но намного позже, так что их пути не пересекались. Робин повернулась к ним спиной, сделала большой глоток виски и заметила Мартина с Кармен — те явно спорили у стены, увешанной крышками от пивных бочек. Она отвела взгляд: сегодня ей не хотелось ни видеть этого, ни переживать за них. Мёрфи был поглощен разговором с мужчинами, которых знал Стивен, но вот, слава богу, и Джонатан, протягивающий ей еще один двойной виски.

— Спасибо, Джон. — произнесла она и между ними завязался еще один громкий разговор. Судя по словам «задача» и «трудный», он снова нес что-то о своей работе. Еще дома она заметила, как важно он разглагольствовал о своей первой серьезной должности.

— Отлично, — сказала наугад Робин и Джонатан переспросил:

— Что значит «отлично»?

— Не знаю, — растерялась она. За обедом из-за напряженной атмосферы она почти не притронулась к пасте, а теперь успела выпить уже треть бутылки чистого виски.

— Я сказал, — крикнул Джонатан ей в ухо. — У нее рак.

— Черт, у кого? — встревожилась Робин.

— У моего босса, — прокричал Джонатан.

— О… — произнесла Робин, стараясь скрыть облегчение от того, что это был незнакомый человек. — Это ужасно!

— Я знаю, — сказал Джонатан и продолжил говорить, но Робин различала лишь каждое четвертое слово. Тем временем три юные девушки с ресницами-гусеницами, которым не удалось привлечь мужское внимание, теперь откровенно обсуждали ту ужасную взрослую женщину, которая работала с известным извращенцем, но делала вид, что он нормальный. Робин гадала, откуда они знают про изнасилование — из интернета или ее прошлое, без ее ведома, уже стало частью местного фольклора.

— Выйду подышать, — крикнула Робин Джонатану.

— Что?

— Скоро вернусь! — сказала она еще громче, и Джонатан, видимо решив, что она пошла в туалет, отвернулся, не заметив, как она направилась к выходу, держа в руке стакан с недопитым виски.

На Сильвер-стрит было очень холодно, но Робин была рада выбраться из толпы. Она прислонилась спиной к побеленной стене паба, думая, что свежий воздух протрезвит ее, и тогда она вернется обратно. Робин допила остатки четвертого по счету виски, затем по привычке достала из кармана телефон, проверить, не написал ли Страйк. Конечно, ничего не было — он же на вечеринке у Люси. Рождество. Работы все равно не предвиделось.

Хорошее настроение улетучилось; надо было остановиться на втором стакане или пообедать плотнее. Дыхание поднялось облачком пара в морозном воздухе, когда она посмотрела направо, в сторону Чапменлейн. И тут ее словно осенило — какое странное совпадение. Забавно, как привычное кажется само собой разумеющимся, и только дистанция заставляет оглянуться и задуматься: почему, как, случайность ли это или во всем есть смысл…

Страйк бы посмеялся над ней из-за этой… мистической чепухи…

Нужно помириться с матерью, особенно теперь, когда она увидела

Мартина и Кармен вместе… Линда.

Рита Линда.

Спросил, знаем ли мы ее.

Рита Линда.

Он знает, что с ней случилось.

Риталин-да.

Робин поднесла телефон к глазам и набрала «Рита Линда».

Линда Рита Клэй работала парикмахером в Нантвиче. Рита Линде была немецким композитором. Линда Мэй Риттер жила в Детройте и родила семерых детей, включая тройню.

Робин попробовала разные варианты написания. Рита Линдер. Рина Линда. Реата Линдар. «Возможно, вы искали Реата Линдвалл?» — Все в порядке, Роб?

Робин обернулась. Перед ней стоял ее бывший муж с пачкой «Мальборо лайт» в руке. В студенческие годы он иногда курил, но потом завязал, по крайней мере, на то время, пока они были вместе.

— Привет, — сказала Робин.

Он прикурил.

— Работаешь? — спросил он с полуулыбкой.

— Да. — сказала Робин.

— Хм, — протянул Мэтью.

Они постояли в молчании. Церковь, где они поженились и куда Страйк вломился во время церемонии, опрокинув одну из цветочных композиций, была всего в пяти минутах ходьбы от того места, где они сейчас находились.

— Кто этот парень, похожий на Пола Ньюмана?

— Что? А… Райан? Он из уголовного розыска.

— А, — кивнул Мэтью, выпуская дым. — Я всегда думал, ты в конце концов окажешься со Страйком.

— Ты хорошо это скрывал, — саркастически бросила Робин. Мэтью рассмеялся.

— Надолго приехала?

— До двадцать девятого.

— Мы здесь до Нового года.

Когда Робин не ответила, он добавил:

— Возвращаться сюда — та еще ноша.

Робин, не видевшая причин, почему это должно как-то задевать Мэтью, снова уткнулась в телефон — «Возможно, вы искали Реата Линдвалл?» — но Мэтью снова заговорил.

— Значит, детей пока нет?

— Девять, — ответила Робин, пытаясь прочитать о Реате Линдвалл на экране, но зрение почему-то расплывалось, — но я всех отдала на усыновление.

Он снова рассмеялся.

— Неплохая идея. Я скоро опять не буду спать ночами. Чертовы подгузники и...

— Вот ты где.

Голос Сары был ледяным. В руках она держала два пальто. Робин посмотрела на нее, но женщина, которая спала с ее мужем в их спальне в Дептфорде и оставила бриллиантовую сережку в простынях, чтобы Робин ее нашла, больше не желала встречаться взглядом.

— Я просто курил, — сказал Мэтью, выбрасывая сигарету.

— Я устала, — ответила Сара, сунув мужу его пальто.

— Хорошо, — сказал он. — Увидимся.

— Пока, — ответила Робин.

Канлиффы ушли. Поняв, что в ее нынешнем состоянии ей будет слишком тяжело сосредоточиться на экране телефона, Робин глубоко вдохнула ночной воздух и направилась обратно в паб.

Эль, дружище, это то, что нужно пить

Если больно думать:

Загляни в оловянный кувшин,

Чтобы увидеть мир таким, каким он не является.

И поверь, это приятно, пока не пройдет:

Беда в том, что это ненадолго.

А. Э. Хаусман

LXII, «Шропширский парень»

Страйк прибыл на вечеринку Люси в Бромли в половине десятого. Он намеревался пропустить как можно большую часть праздника, не показавшись грубияном, и, прежде всего, избежать самой неприятной начальной стадии подобных мероприятий, когда народу мало, вести светскую беседу особенно сложно, а выбор компании настолько ограничен, что рискуешь попасть на зануду, который не отпустит тебя до конца вечера.

Однако он опоздал сильнее, чем планировал, потому что потерял счет времени, пытаясь разыскать блондинку, которая, как он полагал, просунула зашифрованную записку в дверь агентства. Он нашел ее буквально за мгновение до того, как осознал, к своей досаде, что опаздывает, ему давно пора уже укладывать пакеты с подарками и дорожную сумку в багажник своего «БМВ» и оправляться в Бромли.

Ее псевдоним был Фиола Фэй, и она снималась вместе с де Лионом в фильмах «Я знаю, кого ты имел прошлым летом» и «Кончившая девчонка». Если бы Страйк не пообещал прийти на эту чертову вечеринку, он мог бы и дальше сидеть в офисе за столом партнеров в поисках настоящего имени и контактных данных Фэй, систематично просматривая «Онлифанс», «Фликр»[55], «МоделХаб»[56] и множество других сайтов, где женщина могла бы продать для дополнительного заработка откровенные фото и видео. Вместо этого он тащился к входной двери Люси, проходя мимо голого куста магнолии в палисаднике, неся свои сумки с неумело завернутыми подарками и готовясь после целого дня разглядывания грудей, огромных пенисов и разных отверстий, как мужских, так и женских, изобразить интерес к работе, детям и домам других людей.