Энн-Мари была одной из моих лучших подруг, и, честно говоря, одна из причин, по которой я поехала путешествовать, заключалась в том, что мне хотелось перестать все время думать о ее смерти, а еще люди вроде как ополчились и на меня, потому что папа защищал Тайлера перед всеми, и люди думали, что я тоже так думаю, потому что мы с Тайлером когда-то были друзьями.

Я не могу доказать, что Тайлер что-то сделал с машиной в ту ночь, но то, что он собрал вещи и уехал из Айронбриджа, действительно странно, потому что он никогда раньше не хотел жить где-то еще. Папа не должен жаловаться, что я сказала вам правду, просто потому, что он не хочет этого слышать.»

Через несколько секунд после того, как Робин дочитала это сообщение, ей позвонил Страйк.

― Привет, ты где? Можешь говорить?

― Да, я в пабе, ― ответила Робин, взглянув на Алби в зеркало.

― Мой старый приятель из Отдела специальных расследований Харди собирается приехать в город на семейную свадьбу на следующей неделе, и он думает, что сможет устроить нам частную экскурсию по Фримасонс-холлу. Хочешь пойти и посмотреть храм номер семнадцать?

Робин заколебалась. Ей было очень любопытно заглянуть внутрь Фримасонс-холла, особенно во время частной экскурсии, но она попрежнему злилась на Страйка.

― Нет, мы и так перегружены. Ты продолжай с Сэмплом, а я продолжу с Тайлером Пауэллом. Я только что получила сообщение от Хлои Гриффитс, бывшей соседки Тайлера. Я перешлю его тебе.

― Ладно, ― сказал Страйк, который был огорчен ее реакцией на новость о Фримасонс-холле; он был уверен, что она захочет его увидеть. ― Ты ведь собираешься сегодня днем смотреть новый «лендровер», верно?

― Да, ― сказала Робин. ― Мне пора, через минуту я передам дела Ким.

Сказав это, она увидела, как в паб вошла ее коллега.

― Пока, ― попрощалась Робин со Страйком и завершила разговор.

― Алби ― блондин, который сидит один, ― сказала Робин Ким, не глядя на нее, когда они обе стояли лицом к бару, хотя, казалось, не были знакомы друг с другом. – Ты сможешь подобраться к нему ближе, чем я, ― сказала Робин, глядя в зеркало. Привлекательная молодая женщина с блестящими, почти черными волосами только что вошла в паб и помахала Алби рукой.

― Нас очень интересует девушка по имени Тиш Бентон, ― тихо сказала Робин Ким, пока вошедшая в паб девушка заказывала себе выпивку в дальнем конце бара, ― Это может быть она. Было бы здорово, если бы ты подошла поближе и услышала ее имя.

― Да, я думаю, это в пределах моих возможностей, ― ответила Ким. ― Рада это слышать, ― язвительно сказала Робин и ушла.

...мы заключили союз, несмотря на то, что мои боги не были твоими, потому что мы были братьями в священных мистериях…

Альберт Пайк

«Мораль и догма Древнего и Принятого

Шотландского Устава Масонства»

Робин не знала, что Страйк в данный момент был занят поиском решения проблемы, которую считал даже более важной, чем установление личности человека, убитого в серебряном хранилище.

Ломая голову над тем, как лучше всего избавиться от слежки, которую установил за Бижу ее бывший любовник, и подыскать уединенное место, подходящее для проведения анализа ДНК, он решил еще раз обратиться к своим обширным знаниям о пятизвездочных отелях Лондона. В то холодное сырое утро, когда Страйк договорился встретиться со своим старым другом Грэмом Хардэйкром для экскурсии по Фримасонс-холлу, Страйк прождал в своей мансарде до десяти минут десятого. В это время, по его мнению, было разумно предположить, что Бижу уже проснулась, но все еще находится дома, где не было лишних ушей, чтобы подслушать. Он потянулся за рыбацкой дубинкой Теда и сидел, взвешивая ее в руке, ожидая, когда Бижу ответит, что она и сделала после нескольких гудков.

― Алло?

― Это я, ― сказал Страйк. ― У меня есть план, как провести анализ ДНК.

― Слава Богу, ― с жаром воскликнула Бижу, ― сегодня?

― Послезавтра, ― сказал Страйк. ― Но ты никому не должна говорить...

― Я не буду! ― пронзительно закричала Бижу, ― ради бога, неужели ты думаешь, что я хочу, чтобы люди знали?

― Ладно, я забронировал номер в «Савое», ― начал Страйк.

― В отеле?

― Нет, в провинции Франции, ― раздраженно ответил Страйк. ― Конечно, в гребаном отеле.

― Мы не можем встретиться в отеле, это будет выглядеть...

― Послушай, ― Страйк предвидел ее придирки и был не в настроении им потакать. ― Это самый запутанный отель в Лондоне, в котором, черт возьми, трудно сориентироваться, там настоящий лабиринт. В нем два входа, парадный и служебный, и три разных лифта, ведущих в разные части здания. Персонал ненавязчив и профессионален, они привыкли к работе со знаменитостями, поэтому не дадут себя обмануть, предоставив информацию о бронировании. Никто не сможет проследить за тобой до комнаты или доказать, с кем ты встречалась или что ты там делала, если ты будешь следовать моим инструкциям.

― Но...

― Какова вероятность того, что мы встретимся, чтобы потрахаться, в дорогом отеле, в городе, где у нас обоих есть квартиры, когда у тебя с собой ребенок? Ты пришла, чтобы встретиться со старой подругой из Америки, которая приехала в город всего на сутки по делам, но хочет познакомиться с ребенком. В четыре часа вы пьете кофе в ее комнате. Так и скажешь, если тебе нужна легенда.

― Хорошо, ― неуверенно произнесла Бижу.

― У тебя есть ручка?

― Да, ― сказала она, и он услышал, как она где-то копается, ― продолжай.

― Ты войдешь через главный вход. Не прячься, тебе нечего скрывать. Пройди прямо через вестибюль, спустись по ступенькам, поверни налево, затем направо. Это приведет тебя к красному лифту.

― Красный лифт, ― повторила Бижу, которая явно все записывала.

― Если кто-то следит за тобой, это будет очевидно, потому что у него не останется другого выбора, кроме как войти в лифт вместе. Если кто-то все-таки войдет, и мне все равно, насколько невинно он будет выглядеть, выходи. Притворись, что ты что-то забыла или поняла, что зашла не в тот лифт ― там также есть зеленый и синий. Если тот, кто вошел с тобой в лифт, выйдет вместе с тобой, остановись как вкопанная и дай понять, что считаешь его поведение странным.

― Каким образом?

― Пристально посмотри на него. Дай понять, что ты что-то подозреваешь. Он должен понять, что ты его раскусила, и есть риск, что ты наедешь на него или сообщишь служащему отеля о том, что он преследует тебя.

― Что, если меня спросят, куда я направляюсь? Что, если наедут на меня?

― Тогда ты либо рассказываешь историю о том, что встречаешься наверху с подругой-американкой, либо спрашиваешь, каким образом это кого-то касается. Ни с кем не заходи в лифт, понятно?

― Хорошо, ― сказала Бижу.

― Как только окажешься в лифте одна, нажми кнопку шестого этажа. Это не тот этаж, где тебе выходить, но мы хотим, чтобы следящий за тобой человек поспешил наверх, пока ты будешь спускаться на четвертый. Я уже буду ждать тебя в номере. Мы берем мазки, и я сразу же ухожу через заднюю дверь отеля. Ты остаешься в номере как минимум на пару часов, чтобы приготовить кофе для подруги из истории, которой мы придерживаемся. Затем ты возвращаешься к выходу через вестибюль.

― Ладно, ― сказала Бижу, ― но снять номер в «Савое» будет очень дорого, а мне не заплатят...

― Все в порядке, я уже все оплатил, ― сказал Страйк.

― О, ― сказала Бижу, ― тогда я заплачу половину, если ты...

― В этом нет необходимости. Я просто хочу, чтобы все закончилось. Продиктовав ей номер комнаты, Страйк повесил трубку.