— Да, — Страйк прекрасно понимал, что он должен был польщен осведомленностью Лоуренса.

— Я понимаю, что вы, возможно, испытываете определенные симпатии к Сэмплу, поскольку сами в прошлом были военным.

— Мне не нужно испытывать симпатии к пропавшему человеку, чтобы попытаться выяснить, жив он или мертв, — сказал Страйк. — Это моя работа.

— У вас нет таких ресурсов, как у нас.

— И все же, несмотря на все ваши ресурсы, вы его не нашли.

— Вы любите публичность, мистер Страйк, но в данном случае публичность может навредить.

Страйк знал, что теперь в более выгодном положении: он понял, что Лоуренс уже пожалел о том, что перешел на личности, потому что мужчина быстро продолжил:

— Послушайте, мы на одной стороне.

— Я хочу выяснить, мертв ли Найл Сэмпл. Вы хотите помешать мне это выяснить. Это, черт возьми, совершенно разные стороны. Сказать вам, что, по-моему, здесь происходит?

— Пожалуйста, — Лоуренс потянулся за кофе.

— Обеспокоенные возможностью утечки информации в таблоиды из-за того, что я разыскиваю Сэмпла, вы решили уладить это дело со мной без лишнего шума. Тот факт, что высокопоставленные бюрократы пытаются предостеречь меня, — он заметил, как дрогнуло веко Лоуренса, и был рад, что этому человеку не понравилось, когда его назвали бюрократом, — наводит меня на мысль, что Сэмпл, возможно, пострадал во время операции, о которой вы не хотели бы информировать общественность. У него поврежден мозг, и он может стать помехой. Итог: вас бы устроило, если бы он умер, но вы бы предпочли, чтобы это не попало в прессу.

Мгновение они, не мигая, смотрели друг другу в глаза, бледноголубые глаза Лоуренса и карие Страйка.

— Хорошо, — Лоуренс поставил свой кофе и встал. — Спасибо, что уделили мне время. Если вы когда-нибудь захотите связаться со мной, позвоните по этому номеру.

Он достал плоский серебряный футляр и положил на стол плотную белую визитную карточку.

— До свидания.

Он ушел, не обменявшись со Страйком рукопожатием. Вместо того, чтобы проводить его до двери, Страйк взял визитку, оставленную Лоуренсом, и без особого энтузиазма рассмотрел ее. На ней было только имя мужчины, которое Страйк не склонен был считать настоящим, и номер мобильного телефона. Страйк раскрыл створки доски и прикрепил визитку под фотографией Сэмпла, затем вернулся к компьютеру, открыл Фейсбук и отправил новое сообщение жене Сэмпла.

«Я не работаю на таблоиды. Я просто хочу поговорить с вами.»

Страйк надеялся, что если Лоуренсу действительно удастся получить доступ к личным сообщениям Джейд в Фейсбуке, это ему понравится.

Сев обратно за стол и забыв про салат, потому что у него и так уже было плохое настроение, Страйк достал зашифрованную записку, которую прятал под клавиатурой, и принялся за работу, переводя сообщение символ за символом. Через несколько минут он составил предложение на английском, скрывавшееся под шифром:

человек | в |сейфе | был | Опасный| Дик| Делион |

я | не| знаю|, | кто| его| убил|, но | он | на | телевидении

Единственная сложность заключалась в том, как разобраться в этом — что делать и как.

Джон Оксенхэм

«Дева Серебряного моря»

Субботним утром, выдавшимся туманным и холодным, Робин проснулась в квартире Мёрфи в Уонстеде, чувствуя себя разбитой. Ей бы хотелось поспать еще пару часов, потому что, несмотря на данное бойфренду обещание «скоро лечь» и «отправить всего пару писем», Робин просидела в гостиной Мёрфи до двух часов ночи, изучая в Фейсбуке страницу Келвина Озгуда — настоящего музыкального продюсера — и аккаунт в Инстаграме Келвина «Оза» Озгуда, его двойника. Пробираясь через цифровой лабиринт связей и тупиков, она наткнулась на сайт о пропавших молодых людях, но дальше продвинуться так и не смогла.

Она тихо забралась в постель, чтобы не разбудить Мёрфи, но ее сон был беспокойным и прерывался кошмарами о ферме Чапмена. Однако, поскольку у них с Мёрфи был намечен просмотр еще одного дома, в восемь часов утра она безропотно встала с опухшими глазами, оделась, позавтракала и вышла в густой пронизывающий туман. Они решили отправиться на «тойоте авенсис» Мёрфи, потому что Робин сдала свой «лендровер» на техосмотр. Оставляя свою машину, она чувствовала себя почти как владелец питомца, ожидающий ответа на вопрос, сможет ли ветеринар спасти любимое животное: загадочные дребезжания, источник которых она так и не нашла, стали громче.

Сегодня Мёрфи был в хорошем настроении. Столичная полиция повторно задержала водителя машины, из которой, как предполагалось, стреляли в двух братьев. Он сказал ей со сдержанной уверенностью: «Думаю, на этот раз мы прижмем этих ублюдков».

Пока они ехали на запад, в Вуд-Грин, дорогу заволакивал плотный туман, но в «авенсисе» было тепло и уютно. Робин вспомнила старый «лендровер» и попыталась убедить себя, что, возможно, неплохо иметь машину с работающим обогревателем. По радио играла песня «Do They Know It’s Christmas?»[39], когда зазвонил ее телефон и тут же подключился по блютусу к аудиосистеме автомобиля, высветив имя Страйка.

— Привет, — ответила она, — что случилось?

— Есть новости, можешь говорить?

— По правде говоря, — Робин слегка запаниковала (она не хотела, чтобы Страйк проговорился при Мёрфи об их расследовании, а уж тем более, чтобы он упомянул, что, по их мнению, тело не принадлежит Джейсону Ноулзу), — могу я тебе перезвонить? Я как раз еду смотреть еще один дом.

— Нет проблем, — сказал Страйк, — поговорим позже.

Робин отключила телефон. Из динамиков вновь зазвучало «Do They Know It’s Christmas?»

— Что мне нельзя слышать? — спросил Мёрфи.

— Не говори глупостей, — ответила Робин. — Я просто устала и сейчас не готова к долгим разговорам по работе.

Они все ехали сквозь туман, и через некоторое время Робин сама завела разговор об их предстоящей поездке в Мэссем.

«Видишь? — подумала она. — Ты тот, кого я везу домой. Ты тот, с кем я проведу Рождество».

— Выглядит неплохо, — с энтузиазмом сказал Мёрфи полчаса спустя, когда они добрались до Мозель-авеню. Дома из красного кирпича, стоящие ряд в ряд с другими, выглядели куда лучше, чем тот, что они недавно осматривали в Уонстеде.

Робин только вышла из машины, как снова зазвонил телефон. Она узнала номер из Айронбриджа, с которого ей уже звонили ранее. Поскольку накануне Робин оставила очередное сообщение для Дилис Пауэлл, она произнесла:

— Райан, мне нужно ответить, это касается Руперта Флитвуда. Ты заходи, а я буду через пять минут.

— Я подожду тебя.

Она подумала, не решил ли он, что ей перезванивает Страйк.

— Холодно, иди и сделай заинтересованное лицо, мы же не хотим пропустить очередь.

Мёрфи перешел через дорогу и вошел в дом, пока Робин отвечала на звонок.

— Робин Эллакотт.

— Это Дилис, — произнес надтреснутый голос.

— Миссис Дилис Пауэлл? — уточнила Робин. — Бабушка Тайлера?

— Да, — подозрительно и рассеянно ответила женщина.

— Очень рада с вами познакомиться, миссис Пауэлл. Я частный детектив и надеялась поговорить о вашем внуке.

— Что? Вы мне звонили.

— Да, — медленно и отчетливо произнесла Робин. — Ваша внучатая племянница сказала мне, что вы в больнице.

— Что?

— Надеюсь, вам уже лучше? — громко спросила Робин.

— Ну вот, я и дома, — пробормотала Дилис Пауэлл.

— Нам стало известно, что вы беспокоитесь, будто Тайлер мог быть тем мужчиной, чье тело нашли в серебряном хранилище. Он объявился после того, как вы обратились в полицию?

— Нет, не объявился, — ответила Дилис Пауэлл. — Ни единого звонка.

— Миссис Пауэлл, почему вы решили, что это мог быть он?