― Я ничего не навязывал, я пытаюсь понять...

― И я дала тебе свой ответ, ― Робин старалась держать себя в руках. ― Я ответила тебе честно. Я не знаю, что бы я делала, если бы ребенок оказался жизнеспособным, и я не думаю, что это справедливо...

― Тебе было грустно? Хоть немного? Из-за ребенка?

― Да, ― произнесла Робин прерывающимся голосом, ― Да, я плакала, потеряв ребенка. Это все, что ты хотел знать? Что я не бесчеловечная?

― Я никогда...

― Будь честен, Райан. Ты хочешь, чтобы я вела себя так, как, потвоему, должна вести себя женщина.

― И что же это значит?..

― Ты хотел, чтобы я рыдала в твоих объятиях о нашем потерянном ребенке и сказала, что хочу немедленно заморозить свои яйцеклетки, чтобы мы могли сделать другого.

― Это не...

― Послушай, я работаю, ― Робин следила взглядом за Страйком, который уже был на расстоянии вытянутой руки от садовника. ― Я бы... ― У нее перехватило дыхание, затем она воскликнула: ― Боже мой, мне нужно идти! ― и отключила телефон.

Корморан Страйк тем временем получил удар лопатой по лицу.

Вы не знаете наших мужчин с Сарка…

Они сначала что-то делают,

а потом извиняются...

Джон Оксенхэм

«Дева серебряного моря»

Дэнни де Леон с такой силой ударил Страйка лопатой по голове, что тот повалился с ног. Лежа ничком на мокрой траве, Страйк увидел, как охваченный паникой молодой человек бросил орудие и кинулся бежать к дому, а Робин ринулась за ним.

― Только попробуй, мать твою! – закричал Страйк, опасаясь, что де Леон ударит и Робин, но она, собравшись с духом и получив преимущество за счет того, что де Леон оглянулся на Страйка, когда тот закричал, низко наклонилась и обхватила его за талию, подсекая его ногу своей, из-за чего оба повалились на землю, при этом Робин досталось больше, она сильно ударилась о землю, а де Леон оказался на ней сверху.

― Мы детективы, мы не преследуем тебя, ― удалось выдавить ей, несмотря на то, что она задыхалась. ― Мы приехали на Сарк, чтобы узнать, все ли с тобой в порядке!

Он пытался освободиться от нее, в то время как она изо всех сил цеплялась за его желтую куртку. Страйк, тем временем, сумел подняться на ноги и, опрометчиво забыв о трости, заковылял к дерущейся паре. Поскользнувшись на траве и едва не упав снова, но добежал до них как раз вовремя, чтобы схватить де Леона, прежде чем тот успел вырваться от Робин, и поставить его на ноги.

Искусственного загара и обесцвеченных волос больше не было. Волосы Де Леона были естественного натурального цвета, темнокаштановыми, а идеальные зубы, за которые заплатил лорд Оливер Брэнфут, выделялись своей белизной на фоне обветренного на свежем воздухе лица, а не на фоне автозагара. Он был невысок, крепко сложен и красив. И он продолжал бороться со Страйком, пока тот не встряхнул его и не проревел:

― ХВАТИТ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, МЫ ЗДЕСЬ НЕ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ УБИТЬ ТЕБЯ!

― Мы боялись, что тебя уже убили, ― задыхаясь, проговорила растрепанная и перепачканная травой Робин, поднимаясь на ноги. ― Мы думали, что ты труп...

…в том хранилище, ― подхватил Дэнни и тут же, казалось, пожалел об этом. Он перестал сопротивляться, но казался одновременно сердитым и испуганным. Поднеся руки к ушам, он сказал: ― Мои наушники...

― Забудь о своих гребаных наушниках, ― бросил Страйк, челюсть которого была в крови и быстро опухала. ― Мы хотим с тобой поговорить.

Дэнни выглядел так, словно ему хотелось отказаться, но, взглянув на Страйка, он, казалось, утратил остатки решимости.

― Ладно, ― пробормотал он. ― Мы можем зайти в дом.

― А что насчет хозяйки? ― спросил Страйк.

― Ее нет дома. Они с моей мамой отправились за покупками на Гернси.

― Я схожу за твоей тростью, ― обратилась Робин к Страйку. ― Увидимся в доме.

Страйк, спотыкаясь, побрел в сторону дома, чувствуя, как пульсирует челюсть, как сильно болит колено после пробежки по скользкой траве, и все еще держась за куртку Дэнни на случай, если он попытается убежать, а Робин направилась к краю лужайки, где подобрала трость Страйка и нашла наушники Дэнни, один из которых был раздавлен чьей-то ногой.

Задняя дверь «Кло-де-Камиль» вела прямиком в аккуратную кухню с бледно-розовыми стенами, увешанными маленькими морскими пейзажами, напомнившими Страйку о доме Теда и Джоан в Сент-Мозе. Дэнни только сел за сосновый стол, как вошла Робин с тростью Страйка.

― Тебе нужно промыть рану, ― она глянула на багровый порез на щеке Страйка от лопаты. ― Она грязная и кровоточит.

Страйк подошел к раковине и занялся мылом и водой, а Робин открыла дверцу морозильника и достала пакет замороженного горошка. Она протянула пакет Страйку, который пробормотал слова благодарности, вытирая лицо кухонным полотенцем.

Тут через заднюю дверь вошел четвертый человек: Ричард де Леон.

― Господи, а тебе-то что надо? ― воскликнул Дэнни.

― Что, черт возьми, происходит? ― спросил Ричард.

― Твой брат только что ударил меня лопатой по лицу, ― пояснил Страйк, прижимая к подбородку пакет с замороженным горошком.

― Почему ты не отвечал на гребаные звонки? ― спросил Ричард у своего младшего брата.

― Я слушал музыку, понятно?

― Как мы уже говорили, ― сказала Робин, пытаясь разрядить обстановку, так как оба брата де Леона, казалось, были на грани того, чтобы дать выход своему гневу, возможно, с применением физического насилия, ― мы беспокоились, что твой брат мертв.

― Ну, так он ведь живой, не так ли? ― сказал Ричард.

― Ну спасибо, что сказал, ― пробормотал Страйк, все еще прижимая к лицу замороженный горошек, ― а то мы до сих пор сомневаемся.

― Тогда зачем он вам понадобился, если он не?..

― Что тут сложного, ― Страйк опустился на стул за кухонным столом, чувствуя нестерпимую боль в колене и уже готовый сорвать свой гнев на любом, кто попадется под руку. ― Был убит человек, нам сообщили, что это был твой брат, мы ищем твоего брата, он жив, это был не он. Я нарисую схему, если хотите.

― Чего ты вмешиваешься? ― обиженно обратился Дэнни к

Ричарду. ― Просто, черт возьми, отвали!

― Отвалить, значит? ― спросил Ричард, а затем снова повернулся к Робин, которая единственная, по его мнению, могла сказать ему что-то вразумительное. ― Ладно, вы узнали, что он жив, что вам еще надо?

― Мы хотели расспросить об Оливере Брэнфуте, ― сказала Робин.

Ричард перевел взгляд с Робин на Дэнни и обратно.

― Это правда? ― теперь он выглядел скорее шокированным, чем сердитым. ― История с Брэнфутом? Правда?

― Я же говорил тебе, что это правда, черт возьми! ― воскликнул Дэнни.

― Но ты вечно несешь какую-то фигню.

― Пошел-ка ты на...

― Это правда, ― сказала Робин.

― Откуда нам знать, что вы не работаете на него? ― спросил Ричард.

― А если бы это было так, мы бы упомянули его имя? ― проворчал Страйк. Он чувствовал, что к моменту его прибытия в отель его лицо еще больше опухнет.

― Дэнни, ― спросила Робин, ― откуда ты знаешь, что лорд Брэнфут думает, что это ты был тем человеком в хранилище?

― Мне сказали, ― ответил Дэнни.

― Кто?

― Я вам этого не расскажу, ни за что. Тогда этот человек станет следующим.

― Ты все расскажешь, придурок, ― Ричард выдвинул из-за стола третий стул и сел на него.

― Какая разница, кто меня предупредил?

Это был другой актер из приватных видео Брэнфута? ― спросила Робин.

― Я только что сказал вам, что я не... Откуда вы вообще обо всем этом знаете?

― Твоя подруга Фиона подсунула анонимную записку под дверь нашего офиса, ― объяснила Робин. ― Ее парень сказал ей, что тело в хранилище ― это ты, и она ему поверила. Она очень беспокоится о тебе.