― Знаю, она продолжала названивать мне, ― пояснил Дэнни, ― но я не мог сказать ей, что со мной все в порядке, ведь тогда гребаный Крейг ― знай он, где я ― рассказал бы все Брэнфуту!

― Она говорит, что лорд Брэнфут угрожал тебе после того, как заплатил за твои новые зубы.

― Он заплатил за твои гребаные зубы? ― воскликнул Ричард. ― Да, ― ответил Дэнни, ― и что с того?

― Почему ты сам не мог заплатить за свои гребаные зубы?

― Он мне предложил, ясно?

― Вот в чем проблема! ― Ричард тыкал толстым указательным пальцем в Дэнни. ― Ты всегда хочешь чего-то, твою мать, даром!

― Брэнфут много получил от меня, не волнуйся, твою мать!

― Почему ты вернулся на Сарк, Дэнни? ― спросила Робин.

― Я был... неважно, ― пробормотал Дэнни.

― Ты скажешь чертову правду! ― взревел Ричард.

― У меня было дурное предчувствие! ― заорал Дэнни. ― Понятно?

― Какое, нафиг, дурное предчувствие?

― Из-за Брэнфута? ― спросила Робин.

― Да, ― подтвердил Дэнни.

― Что случилось? ― задала вопрос Робин, пытаясь опередить Ричарда.

― Однажды вечером я... шел домой, ― запинаясь, начал Дэнни, ― и вижу, меня кто-то преследует. Здоровый такой. Я ускорился, он прибавил шаг. Я побежал, он тоже. Подъехало такси, и я остановил его. Оглянулся, а парень уже убегал в противоположном направлении… Брэнфут знаком с людьми, со всякими мутными типами, благодаря своим – ну, вы понимаете – липовым благотворительным штукам. Парни, которые сидели в тюрьме и хотят немного подзаработать… однажды он признался мне, что он единственный человек в Лондоне, который знает столько же копов, сколько и преступников… После того, как тот тип следил за мной, я несколько дней просидел дома, но потом снова увидел этого чувака. Он слонялся по улице, заглядывая в мои окна.

― И тогда ты решил вернуться домой? ― спросила Робин.

― Не сразу. Но потом позвонил мой друг и сказал, что гребаный Крейг ходит и повсюду трезвонит о том, что обо мне «позаботятся». Так что… да… я собрал сумку, подождал, пока парень, околачивающийся поблизости, не уйдет домой на ночь, вызвал такси и поехал прямиком в аэропорт.

― Друг, который предупредил тебя, что Брэнфут собирается «позаботиться о тебе», ― спросила Робин, ― это тот же самый человек, который сказал тебе, что Брэнфут считает тебя трупом в серебряной лавке?

― Да, ― сказал Дэнни. ― Парень, который должен был меня убить, должно быть, сказал Брэнфуту, что это я.

По выражению лица Ричарда Робин поняла, что ранее он воспринял рассказ Дэнни о его побеге из Лондона, либо как преувеличение, либо как абсолютную выдумку. Появление двух незнакомцев, преследовавших его брата, явно стало для Ричарда шоком. Но Робин могла с уверенностью сказать, что, слушая, как Дэнни пересказывает свою историю посторонним, а они еще ее и подтверждают, Ричард почувствовал тревогу, которой до этого не испытывал.

― Ну, Брэнфут же не будет вечно думать, что там было твое тело, верно? ― с жаром спросил Ричард. Указав на Страйка и Робин, он добавил: ― Если они узнали, то и Брэнфут, будь он проклят, тоже узнает! Как ты думаешь, сколько времени ему потребуется, чтобы понять, что ты вернулся домой к маме?

― Слушай, не лезь в это, ты тут ни при чем! ― рассердился Дэнни, вскакивая так быстро, что его стул опрокинулся назад.

― Дэнни, пожалуйста, сядь, ― сказала Робин. ― Пожалуйста. Мы хотим помочь.

Она посмотрела на Страйка, приглашая его подтвердить это, но, поскольку Страйку в данный момент хотелось только одного ― самому поколотить Дэнни, он промолчал.

― Вы поможете? ― обратился Дэнни к Робин, и она услышала страх за его агрессивностью. ― Чем, черт возьми, вы можете помочь? Вы делаете только хуже! Я в безопасности, пока он считает, что это я был трупом в хранилище, а вы пытаетесь доказать, что это был не я!

― Ну, очевидным способом устранить угрозу было бы...

― Нет, ― хором ответили братья де Леон.

― Он не обратится в долбаную прессу, ― заявил Ричард.

― Я не собираюсь общаться с прессой, ни за что на свете, ― подтвердил Дэнни.

― Наша мать не знает, чем он занимался, ― пояснил Ричард, ― и не узнает. Она потеряла нашего отца только в прошлом году.

Если я заговорю, Брэнфут позаботится о том, чтобы меня прикончили нафиг, ― сказал Дэнни.

― Но то, что делает Брэнфут, незаконно, ― убеждала Робин. ― Он снимает людей без их согласия, и если...

― Они все получали деньги на камеру, доказательств нет, ― сказал Дэнни, ― если я заговорю...

― Но твой брат прав, Дэнни. Когда тело опознают…

― Тогда я уеду куда-нибудь в другое место, ― в отчаянии заявил Дэнни.

― Ты собираешься вечно скрываться?

― Если придется!

― Да господи, что за гребаный бардак! ― взорвался Ричард, тоже вставая. ― Я заступался за тебя перед отцом, Дэн, но, ради Бога, я начинаю думать, что он был...

Дэнни бросился на брата; Ричард парировал его удар, но Дэнни продолжал атаковать, заставив Ричарда, который, казалось, не собирался отвечать тем же, прижаться спиной к кухонным шкафам. Страйк выронил пакет с горошком, поднялся на ноги, встал между братьями и оттолкнул Дэнни назад, упершись своей огромной ручищей в грудь молодого человека.

― Возьми этот стул и сядь, мать твою, ― прорычал он, ― и имей в виду, что я все еще не ответил тебе за гребаную лопату. ― Он указал на Робин, ― она подобрее меня. Мой интерес к твоему благополучию иссяк, когда я узнал, что ты жив. Проблема в том, что Брэнфут теперь охотится за нами, потому что он думает, что мы собираемся доказать, что ты был тем телом в хранилище, и, похоже, он натравил головорезов, которые охотились за тобой, на наше агентство. Ей уже угрожали гребаным кинжалом.

― Я не могу в это поверить, ― сказал Ричард, прикрывая рот рукой. ― Я, твою мать, не могу в это поверить.

Дэнни, который вопреки приказу Страйка остался на ногах, теперь кричал на брата:

― Ты знаешь, почему я уехал!

Ричард, казалось, перестал сопротивляться, и с неловким видом подтянул брюки.

― Да, я знаю почему... И я не говорю, что ты поступил неправильно, уехав отсюда, Дэн. Но зачем тебе понадобилось заниматься именно этим...?

― Ты же сам сказал, что я бесполезен во всем остальном!

― Я никогда не говорил, что ты бесполезен во всем остальном, чертов лжец, я говорил, что из тебя никогда не выйдет путного строителя! ― заорал Ричард. ― Это что, единственное, чем можно заняться в Лондоне, да? Или потеть над возведением стен, или вытаскивать свой член напоказ?

Страйк поднял упавший кухонный стул и поставил его на место.

― Сядь, ― приказал он Дэнни во второй раз. Дэнни, выглядевший побежденным, подчинился.

Ричард тоже сел на стул, как и Страйк, правое колено которого дрожало сильнее обычного.

Глядя на Робин из-под густых бровей, Ричард пробормотал:

― Наш отец был… жесток к Дэну. Но зачем ты вообще во все это ввязался? ― с несчастным видом спросил он, поворачиваясь к Дэнни.

― Не знаю, ― сказал Дэнни, ― мне нужны были деньги… так получилось!

― Кокаин, вот что случилось, мелкий хрен, ― сказал Ричард.

― Хрен вовсе не мелкий, ― пробормотал Дэнни. ― Поэтому и мог платить за кокаин.

― Ха-ха, как смешно, ― Ричард искоса взглянул на Страйка, ― и что теперь?

― Мы скажем Брэнфуту, что он жив, ― неумолимо произнес

Страйк.

― Мы не можем! ― воскликнула Робин.

― Ты хочешь провести ближайшие пару лет, оглядываясь через плечо в поисках парня с кинжалом, так, что ли? ― сердито спросил Страйк. ― В тот раз он был тупым, в следующий может стать острым. Брэнфут знаком с настоящими преступниками, он чертовски ясно дал понять, что знает их. ― Теперь он обратился к Дэнни: ― Либо ты расскажешь прессе о Брэнфуте и заставишь его так испугаться, что он не решится напасть на тебя, либо мы сообщим ему. Третьего варианта нет. Это обязательно выплывет наружу.