Робин пролистала фотографии в телефоне Страйка. Посты Рены Лидделл часто были непонятными и запутанными. Похоже, ей нравились случайные снимки облаков, дверных проемов и размытых снимков спин прохожих, но не селфи. На фотографии ее профиля во всех трех аккаунтах была изображена карикатурная фиолетово-синяя летучая мышь.

― Зубат, ― сказала Робин.

― Что? ― переспросил Страйк.

― Ее аватарка, это покемон по имени Зубат. Мой брат Джон в детстве был без ума от покемонов. Но ее аккаунт называется @Мирбат, а не @Зубат.

― Это одна из причин, по которой я почти уверен, что это она.

― Тебе нравятся покемоны? ― смеясь, спросила Робин и посмотрела на Страйка.

― Нет, ― ответил тот, ― Мирбат ― прибрежный город в Омане. В 1972 году там было сражение: девять бойцов САС против двухсот пятидесяти повстанцев-коммунистов. САС победила.

― Девять против двухсот пятидесяти?

― Лучшие из лучших, ― повторил Страйк слова, сказанные в Айронбридже, ― не удивлюсь, если Рена узнала об этой битве от своего брата, отсюда и название.

Робин пролистала путаные посты с размытыми фото Рены. Озабоченность мусульманами и опасностью, которую, по мнению Рены, они представляют для Великобритании, были очевидны во всех ее постах. Некоторые ее посты были удалены из-за жалоб пользователей. Судя по оставшимся, Робин подозревала, что они были крайне исламофобскими.

― Я думаю, мы имеем дело с серьезным психическим заболеванием, зависимостью или с тем и другим сразу, ― сказал Страйк. ― Она публикует посты редко, с перерывами на месяцы, но в последнее время она пишет все меньше и становится все более бессвязной. Однако, если посмотреть 2015 год, она сумела кое-что сказать, когда, возможно, принимала правильные лекарства...

Робин прокрутила страницу назад и увидела:

«Когда мне говорят, что мой брат мертв, я не думаю, что он на самом деле мертв. не верю в это.»

― Конечно, ― сказал Страйк, ― если Ричард де Леон говорит правду и он ничего не слышал о Дэнни с восемнадцатого июня прошлого года, Рена Лидделл не имеет отноше...

У Робин в руке зазвонил мобильный Страйка.

― Уордл, ― известила она, возвращая мобильный.

― Поговорю на улице, ― Страйк бросил взгляд на группу за соседним столиком.

Страйк был вынужден неохотно признать, что трость оказалась полезной и позволила ему выйти во двор быстрее, чем он сделал бы это без нее.

― Что такое? ― спросил он Уордла.

― Привет, ― сказал полицейский. ― Ничего срочного. Я просто хотел спросить... Ты серьезно говорил о работе в агентстве?

― Да, конечно. Хотя, возможно, мы не сможем предложить такую зарплату, какую ты ожидаешь.

― Да, я знаю, ― сказал Уордл. ― Я подумываю об этом. Но как я тебе говорил, после смерти мамы, я могу без труда заботиться о Лиаме.

― Мы можем тебя принять, как только ты будешь готов, ― ответил Страйк, хотя при этих словах ему пришло в голову, что он еще не обсуждал этот вопрос со своим партнером. Рассеянно повернувшись лицом к главной улице, он увидел, как Ричард де Леон, оглядываясь, вышел с Рю-де-Лаш. Тут он заметил Страйка, наблюдающего за ним, и поспешно ретировался в переулок, из которого только что появился.

Тем временем в пабе к столику Робин подошел бармен с двумя пиццами.

― В отпуске? ― спросил он, ставя их на стол.

― Не совсем, ― ответила Робин. ― Мы ищем человека по имени Дэнни де Леон.

― Дэнни? ― весело спросил бармен, ― он у Хелен Платт, только что видел его. «Кло-де-Камиль», на Рю-де-Сеньории. Он ухаживает за ее садом.

Стала истина ложью –

Привлекла.

Избегай змея все же,

Древа зла…

Роберт Браунинг

Последние слова женщины

Доев пиццу, полчаса спустя Страйк и Робин вышли из «Бель Эйр» и пошли по улице, следуя устным указаниям услужливого бармена. Небо над ними все еще грозило дождем. Когда они проходили мимо маленьких, приземистых магазинчиков, которые были либо пусты, либо закрыты, Страйк спросил:

― Как ты думаешь, какова вероятность того, что наш друг Ричард пытался улизнуть, чтобы предупредить своего брата, что мы его ищем?

― Высокая или очень высокая, ― ответила Робин.

― Почему он просто не позвонил ему?

― Может, и позвонил, ― предположила Робин. ― А может, он ждал, пока ты вернешься в паб, чтобы ворваться туда. Возможно, он ждет нас у Хелен Платт. Надеюсь, он не захватил с собой полено.

Страйк рассмеялся, но не стал язвить в ответ, потому что даже с тростью ему было трудно передвигаться по неасфальтированной улице, и он не хотел выглядеть или говорить как преодолевающий бездорожье человек, в то время как Мёрфи, вероятно, горным козлом скакал, если бы был здесь, проворный гад.

― Я не понимаю, почему это место британское, ― заметила Робин, когда они свернули направо, на Рю-де-Сеньории. ― Все названия мест французские, и мы ближе к Франции, чем к Британии.

― Строго говоря, я не думаю, что оно британское, ― пояснил Страйк, все еще стараясь не морщиться и не задыхаться. ― Раньше этот сеньор владел островом от имени британского монарха или что-то в этом роде. История тянется со времен Вильгельма Завоевателя.

Они миновали церковь с кладбищем и местный полицейский участок, оба были старыми, невысокими каменными зданиями, и еще через пять минут оказались у красивых домов. Впереди, вдалеке слева, виднелась башня, которая, как Страйк знал по картам, принадлежала Синьории, большому каменному зданию, где жил нынешний сеньор.

― Вот оно, ― внезапно воскликнула Робин, указывая на дом, выкрашенный в светло-розовый цвет, ― «Кло-де-Камиль».

Он содержался в лучшем состоянии, чем резиденция семьи де Леон, и рядом с входной дверью гордо стояло дерево камелии, в честь которого он был назван. Однако, когда Робин позвонила в дверь, никто не открыл.

― Может быть, Ричард уже позвонил и предупредил его, ― сказала она, возвращаясь к Страйку на проезжую часть.

Расписные боковые ворота были открыты, и через них открывался вид на длинный и ухоженный сад.

― Там парень с лопатой, ― сказал Страйк, покосившись на фигуру человека в ярко-желтой куртке, который, казалось, работал на дальнем конце лужайки.

― Мы могли бы...

У Робин зазвонил мобильный.

― Извини, ― сказала она с упавшим сердцем, увидев, что звонит Мёрфи. ― Мне нужно...

― Ладно, увидимся там, ― Страйк, оставив ее одну, прошел через открытую калитку, сильно опираясь на трость, и направился по лужайке в направлении стоявшего вдалеке садовника. Робин подождала, пока ее напарник отойдет за пределы слышимости, и сняла трубку.

― Привет, ― сказал Мёрфи. ― Как Сарк?

― Здесь холодно, ― ответила Робин, наблюдая, как Страйк медленно приближается к мужчине в желтой куртке, который попрежнему стоял спиной к дороге.

― Нашли, что искали?

― Возможно. Я не знаю.

― Послушай, я хотел поговорить о вечере понедельника.

Робин, которая думала, что, достаточно ласково прощалась с Мёрфи во вторник утром, чтобы избежать разбора, подумала: «О боже, только не сейчас».

― Райан, у меня работа в самом разгаре. Мы можем поговорить об этом, когда я вернусь.

― Когда это будет?

― Завтра, если повезет, ― ответила Робин, наблюдая за Страйком. Человек в желтой куртке по-прежнему не оборачивался.

― Не могу выкинуть из головы, вот и все, ― сказал Мёрфи. ― Я действительно не хотел тебя расстроить тем, что сказал, я просто пытался...

― Пожалуйста, ― процедила Робин сквозь стиснутые зубы, ― только не говори, что ты пытался быть честным.

― Ты же хочешь?..

― Конечно, я хочу, чтобы мы были друг с другом честны, просто, похоже, это становится единственным предлогом для того, чтобы навязать разговор, который я...