― Доброе утро, ― окликнул Страйк. ― Меня зовут Корморан Страйк, а это Робин Эллакотт, и мы ищем миссис де Леон.

― Она уехала в Сент-Питер-Порт, ― с подозрением произнес мужчина, ― что вам от нее нужно?

― Хотим расспросить ее о сыне Дэнни.

― А, вот оно что? ― мужчина опустил тачку на землю. Выражение его лица стало суровым. ― Зачем?

― Могу я спросить, с кем?...

― Я его брат, ― ответил мужчина, ― старший брат. Ричард де Леон.

Ричард поднял одно из коротких поленьев из своей тачки и, держа его одной рукой, медленно двинулся к ним, чем несколько встревожил Робин. Это напомнило ей о Иэне Гриффитсе, который в гневе выбежал из своего дома в Айронбридже, сжимая в руках гитару, но старший брат де Леон представлял собой угрозу совсем иного масштаба. Хотя он был ниже Страйка, его предплечья были массивными, а вздувшиеся вены на лице свидетельствовали о долгих днях тяжелого труда на свежем воздухе.

― Какого хрена вам нужно от Дэнни? ― спросил он.

― Просто хотим узнать, вы с матерью получали какие-либо вести о нем в последнее время, ― сказал Страйк.

― Нет, ― ответил Ричард. ― Мы не получали.

― Значит, он не вернулся домой на Сарк?

― Нет, ― повторил Ричард, ― не вернулся.

― Вы что-нибудь слышали о нем в последнее время?

― Нет, ― в третий раз произнес Ричард. ― Его здесь нет. Я его не видел и ничего о нем не слышал.

― Давно? ― спросил Страйк.

― А вам зачем?

― Мы расследуем дело об обнаружении неопознанного тела, ― пояснил Страйк, засовывая руку в карман, но не сводя глаз с полена в руке Ричарда, ― друзья Дэнни в Лондоне беспокоятся, что это был он. Вот моя визитка.

Де Леон разве что не выхватил ее из рук Страйка и подозрительно уставился на визитку.

― Частный детектив? ― он фыркнул, как будто Страйк вручил ему веселую картинку.

― Верно, ― согласился Страйк.

Де Леон посмотрел на детектива темными, налитыми кровью глазами. Сходство между ним и блондином с искусственным загаром, фото которого красовалось на пробковой доске в офисе, было весьма незначительным.

― Чего вы на самом деле добиваетесь?

― Я уже сказал вам, ― ответил Страйк, ― если вы говорите, что Дэнни здесь нет...

― Дело не в том, что я говорю, его тут и в самом деле нет, ― громко произнес Ричард. ― Вы считаете меня лжецом?

― Нет, ― возразил Страйк, ― я говорю...

― Он в Лондоне, ― заявил Ричард. ― Ясно? Он уехал в Лондон.

― И сколько времени прошло с тех пор, как вы получали от него известия?

― Какое вам до этого дело?

― Потому что, если вы получали вести от него с июня прошлого года, он не может быть тем покойником, которого мы пытаемся опознать, ― пояснил Страйк.

Ричард де Леон несколько секунд пристально смотрел на Страйка, прежде чем сказать:

― Нет. Мы ничего о нем не слышали с июня.

― Хорошо, ― отозвался Страйк. ― Что ж, спасибо...

― Держитесь подальше от моей матери, ― выпалил де Леон, и Робин вспомнила, как Валентин Лонгкастер высказывал подобную угрозу, защищая свою младшую сестру. ― Вы, черт возьми, и близко не подойдете к нашей матери, услышали?

― Мне было бы трудно приблизиться к ней, учитывая, что она на Гернси, и я не знаю, как она выглядит, ― сказал Страйк, ― Тем не менее, спасибо за помощь.

Он не был уверен, что полено, которое де Леон держал в руке, не полетит им вслед, как только они отвернутся, поэтому Страйк жестом велел Робин идти первой. Они оба выбрались на дорогу, полено так и не полетело в их спины, но Ричард де Леон продолжал сверлить их взглядом, пока они не скрылись из виду.

― Ты ему веришь? ― тихо спросила Робин, когда они возвращались по Рю-де-Лаш.

― Не очень, ― ответил Страйк, ― странный разговор получился.

― Я ожидала, он будет больше беспокоиться. Особенно после того, как услышал, что где-то есть тело, которое может оказаться трупом Дэнни?

― Да, я тоже, ― сказал Страйк, ― Он и глазом не моргнул, так ведь? Просто хотел, чтобы мы отвалили.

― Может, они с Дэнни не ладят? Может, ему все равно, жив Дэнни или мертв?

― Или он точно знает, где Дэнни, и думает, что мы за ним охотимся.

― Думает, что мы убийцы, подосланные Оливером Брэнфутом?

― Если он об этом беспокоится, значит, Дэнни и его брат полностью доверяют друг другу, что, я полагаю, вполне возможно, – сказал Страйк. ― Я иногда забываю, что есть братья и сестры, которые на самом деле рассказывают друг другу все.

― А ты нет? ― спросила Робин.

― Господи, нет! ― воскликнул Страйк. ― А ты?

― Нет, ― призналась Робин, вспоминая свое неудачное Рождество.

― Не хочешь чего-нибудь перекусить, пока мы планируем дальнейшие действия?

Они вернулись в паб «Бель Эйр», который показался им наиболее подходящим местом для обеда, поскольку Страйк все заметнее хромал. Остановившись, чтобы погладить золотистого ретривера, который вышел из небольшого кафе-мороженого, чтобы поприветствовать их, Робин сказала:

― Вообще-то, давай встретимся там. Я забыла кое-что взять с собой ― хочу посмотреть, можно ли тут купить.

Размышляя, не собирается ли она звонить Мёрфи, Страйк в одиночестве прошел мимо туалетов паба, которые находились на противоположной стороне небольшого дворика и были подписаны на английском и французском языках, и вошел в «Бель Эйр».

Несколько местных жителей смотрели скачки на большом экране в первом зале для посетителей, застеленном красным ковром. Своей ярко выраженной морской тематикой это заведение напомнило Страйку его старый корнуоллский паб «Виктори». Так барная стойка второго зала в «Бель Эйр» была сделана в виде деревянной весельной лодки. Он заказал себе пинту пива, осведомился о еде, узнал, что в продаже нет ничего, кроме пиццы, заказал две, затем с облегчением сел за столик в углу, рядом со стеной, увешанной рамками со старыми постерами с изображениями музыкантов, на которых были изображены не только «Битлз» и Боуи, но и группа его отца «Deadbeats».

Робин тем временем шла по главной улице, Авеню. Почти все лавки, за исключением тех, что торговали серебряными украшениями, были закрыты, но, наконец, она заметила что-то вроде универсального магазина, который работал и в котором, казалось, можно было купить все ― от товаров для дома до поздравительных открыток и игрушек. Она уже собиралась войти, когда, взглянув налево, увидела приближающуюся к ней крупную фигуру, в которой узнала Ричарда де Леона. Заметив Робин, он поспешно повернулся и зашагал обратно к Рю-де-Лаш.

Со своей покупкой, тростью с резиновой ручкой, Робин вернулась к пабу. Поравнявшись с Рю-де-Лаш, она бегло глянула в переулок, но Ричард де Леон, похоже, уже скрылся в доме своей матери.

Она нашла Страйка во втором зале «Бель Эйр» и протянула ему трость.

― Она нужна тебе, ― раздраженно произнесла Робин, когда Страйк открыл рот, чтобы возразить. ― После этого нам придется идти в отель пешком. Страйк, давай, я даже купила трость зеленого, как у армейских, цвета, чтобы никто не подумал, что ты плаксивый салага.

Страйк усмехнулся, хотя и неохотно, потому что представил, что Мёрфи без труда разгуливал бы по острову, возможно, со своей гребаной спортивной сумкой и бутылкой воды.

― Надо было взять ее с собой, ― признался он, ― спасибо. Я заказал тебе пиццу, это все, что у них есть.

― Отлично, ― ответила Робин, ― кстати, я только что снова столкнулась с Ричардом де Леоном. Он не угрожал, ― добавила она, предвосхищая вопрос Страйка. ― Он вообще ничего не сказал, просто заметил меня и зашагал туда, откуда пришел.

― Странно, ― заметил Страйк, когда группа людей устроилась за соседним столиком. Он отхлебнул безалкогольное пиво и, понизив голос, добавил:

― Я собирался рассказать тебе кое о чем, прежде чем заснул в самолете. Эта шотландка из Гейтсхэда, как я подумал, может быть сестрой покойного лучшего друга Найла Сэмпла. На выходных я, возможно, нашел ее старые аккаунты в соцсетях. За последние семь лет она создала и забросила два разных аккаунта в Твиттере и страницу в Фейсбук. Смотри.