— У нас ведь есть полчаса до встречи с Дилис, верно?

— Да, — ответила Робин.

— Хочешь выпить кофе или еще чего-нибудь?

— Давай, — согласилась Робин. — По-моему, этот отель открыт.

Несмотря на всю свою решимость вести себя естественно, она услышала недружелюбие в своем голосе, когда указала на отель «Тонтин», большое в георгианском стиле здание с зелеными ставнями, выходившее окнами на железный мост.

Они молча перешли дорогу. Робин могла бы спросить, почему ее партнер ходит с тростью, но, поскольку он обычно не приветствовал расспросов о своей ноге, она решила этого не делать. Страйк тем временем мучительно размышлял, почему она не может хотя бы спросить о его ноге.

Чуть позже, сидя у окна в баре отеля и потягивая кофе, Страйк рассказал Робин о своей беседе с Джейд Сэмпл, не упомянув ни о своем жутком похмелье, ни о том, что во время разговора он шлепнулся задницей в грязь, потому что его репутация детектива в настоящее время была единственным, что оставляло какие-то шансы на успех, и будь он проклят, если откажется и от этого.

— Если Найл был в таком шатком психическом состоянии, что боялся переходить мост, — сказала Робин, когда Страйк закончил, — был ли он в состоянии сбежать с девушкой? Разве эта женщина не беспокоилась бы о нем? Захотела бы она брать на себя ответственность?

— Понятия не имею, — сказал Страйк, — но, честно говоря, я не думаю, что в этом браке у Сэмплов было что-то общее. Она из Колчестера, а это значит, что она, вероятно, познакомилась с ним, когда он служил в Третьем парашютном батальоне, поскольку именно там у них база. Откровенно говоря, мужчин в таких полках предостерегают от местных девушек, которые ищут возможность сбежать из маленького городка. Она достаточно привлекательна, но я не думаю, чтобы у них было много общего. Сэмпл прошел отбор в спецназ, так что он довольно умен, и она сама сказала, что они оба были неверны друг другу до того, как поженились. Я думаю, она забеременела, он почувствовал себя загнанным в угол и решил, что поступает правильно, женившись на ней.

Сильно раздраженная тем, что Страйк так бесцеремонно заговорил о случайной беременности и его скрытой критикой Найла Сэмпла за то, что он связался с женщиной, с которой у него не было ничего общего, Робин спросила:

— Ты спрашивал ее о Реате Линдвалл и Бельгии?

Дерьмо. Он совсем забыл.

— Да. Никакой связи, — сказал Страйк.

— Ты спросил, не знает ли она человека по имени Оз?

Черт. Этого он тоже не спрашивал.

— Да, — сказал Страйк. — Она не знает.

— Ну что же, — Робин старалась, чтобы ее голос звучал холодно и профессионально, — как ты считаешь, насколько вероятно, что Найл Сэмпл был тем человеком в хранилище?

— В целом, это чуть более вероятно, чем в случае с Флитвудом, — ответил Страйк, — потому что Сэмпл масон и, по словам Джейд, после травмы стал немного одержим масонством. К тому же, есть связь с именем Уильям Райт. С другой стороны, был бы он способен на все эти ухищрения, чтобы притвориться Райтом, с его-то черепно-мозговой травмой? И зачем он совершал двадцатикилометровые пробежки? Это наводит меня на мысль, что он к чему-то готовился или думал, что готов. Я не могу не задаваться вопросом, не покинул ли он страну, не пытался ли вернуться на поле боя, найти своего лучшего друга или отомстить за него.

— Но мы бы знали, если бы он покинул Великобританию.

— Ты думаешь, спецназовцы всегда путешествуют по своим паспортам?

— О, — отозвалась Робин, которой это и в голову не приходило.

— Мы говорим о парнях, которые могут ориентироваться по звездам, взбираться на здания без веревок, выучить арабский язык за две недели — они лучшие из лучших, спецназовцы. Я изо всех сил пытаюсь понять, почему такой человек, как он, счел необходимым работать под прикрытием в магазине серебра в Лондоне.

— Может быть, травма головного мозга вызвала у него повышенный интерес к серебру Мердока?

— Ах да, Джейд прислала мне фотографию записки, которую он ей оставил, — Страйк доставал свой телефон, и гнев Робин на него разгорелся еще сильнее из-за того, что он проигнорировал ее предположение. Тем не менее, она взяла мобильный и прочитала странное сообщение.

— «Р.Л. знает где», — прочитала она вслух. — Есть идеи, что это значит?

— Нет, — ответил Страйк.

Только сейчас ему пришло в голову, что это инициалы Реаты Линдвалл, но поскольку это были инициалы миллионов других людей, он не придал этому факту особого значения.

— Еще я обнаружил, что он пристегнул к себе портфель наручниками. Я подумал, что это выглядит так, когда увидел фотографию в прессе.

— Ты думаешь, у него там было что-то ценное?

— Это кажется очевидным объяснением, но если так, то он, должно быть, завладел ценной вещью в период между отъездом из Криффа двадцать седьмого мая и посещением банкомата четвертого июня. Джейд сказала, что он не взял с собой ничего ценного. Может быть, какиенибудь старые масонские книги.

— Ну, вчера мне удалось поговорить с Тией Томпсон, подругой Сапфир, — сказала Робин, возвращая Страйку его телефон и следя за тем, чтобы их пальцы не соприкоснулись.

— А, отличная работа, — сказал Страйк в надежде вернуть расположение Робин, но она не улыбнулась. Кратко изложив Страйку все, что рассказала ей Тиа, она заключила:

— ...и напоследок она мне сообщила, что этот таинственный человек из музыкального бизнеса сказал Сапфир, что она напоминает ему шведскую девушку, которую он когда-то знал.

— Очень интересно, — сказал Страйк, решив не озвучивать своего мнения, что «ты похожа на шведку» — это лежащий на поверхности способ сделать комплимент молодой британке-блондинке, которой ты пытаешься польстить. Тем не менее, все еще пытаясь расположить Робин к себе, он сказал: — Ну, мы не то чтобы завалены кандидатами на роль Риты Линды, так что нам определенно следует держать в голове Линдвалл... Кстати о школьницах, Пат думает, что она нашла Хуссейна Мохамеда — или, во всяком случае, его дочь.

— Да, — сказала Робин, — я читала ее письмо.

— С фотографией девочки, которая была в газете, мы могли бы...

— Походить по начальным школам в Форест-Гейт и проследить за ней до дома? — спросила Робин.

— С Тией Томпсон это сработало.

— Я не следила за ней до дома, и Тие шестнадцать лет. Ты серьезно думаешь, что это то же самое, что преследовать ребенка в инвалидном кресле, который только что сбежал от гражданской войны?

— Я не говорю о преследовании… ладно, забудь, это была просто идея, — сказал Страйк.

— Нам лучше заплатить за кофе, — заметила Робин. — У нас осталось совсем немного времени.

— Я заплачу, — Страйк потянулся за бумажником.

— Мне нужно в туалет, — Робин встала, — дом Дилис находится на довольно крутой дороге, я только что проезжала мимо указателя. Если у тебя болит нога...

— Все в порядке, — коротко ответил Страйк.

«Ну и черт с тобой», — решила Робин, отправляясь на поиски туалета.

Страйк попросил счет и мрачно уставился в окно на огромный железный мост. Внезапно его подсознание решило подбросить ему мысли о том, что не давало ему покоя в кафе в Моффате. Неизвестная шотландка, которая дважды звонила ему в офис, умоляя о помощи, и просила встретиться с ней в «Золотом руне», сказала: «Все спрятано под мостом».

Тем временем Робин, моя руки, посмотрела в зеркало над раковиной и заметила не только то, какой бледной и измученной она выглядит, но и большое черное пятно туши под правым глазом. Страйк мог бы сказать ей об этом, яростно подумала она, вытирая тушь.

…это была лишь ошибочная справедливость простого народа, требовавшего кровь за кровь и не слишком заботившегося о том, чья именно кровь прольется, пока их собственное чувство правосудия не будет удовлетворено.