…а истинную честность, которая должна, по идее, быть обычным явлением в мире, не сыщешь днем с огнем.

Альберт Пайк

«Мораль и догма Древнего и Принятого Шотландского Устава Масонства»

На следующее утро произошло несколько событий, которые вывели Робин из равновесия.

Во-первых, в шесть утра ее разбудил звонок Барклая, который сказал, что нет нужды следить за миссис Повторной, поскольку та проводит день в спа-салоне с подругами, о чем ее муж забыл сообщить агентству. Робин была рада внезапно освободившейся субботе, собираясь посвятить ее сну и стирке.

К сожалению, незадолго до девяти ее снова разбудили. На этот раз позвонил Мёрфи, сообщивший, что его родители неожиданно приехали в город, и он приглашает ее к себе на обед.

― Я их не ждал, они свалились как снег на голову, — сказал он с досадой. — Решили устроить «сюрприз», потому что я недостаточно часто с ними общался. Так ты сможешь прийти, они очень хотят с тобой познакомиться? Я приготовлю обед. Папа будет смотреть футбол. Слава богу, они не останутся ночевать, потому что поедут к маминой сестре.

Так вышло, что, хотя Робин и Мёрфи были вместе уже второй год, она еще ни разу не встречалась ни с кем из его семьи. Родителипенсионеры жили в Ирландии, откуда был родом его отец. Однажды Робин взяла трубку, когда позвонила его мать-англичанка, и они мило поболтали, пока Мёрфи принимал душ. На этом весь их непосредственный контакт и закончился. Поэтому Робин посчитала, что отказаться от обеда невозможно, нехотя вытащила себя из постели и начала искать что-нибудь подходящее среди небольшого запаса чистой одежды.

Она как раз начала набирать ванну, когда телефон снова зазвонил. На этот раз это был Страйк. После краткого объяснения неожиданного визита миссис Повторной в офис накануне вечером он спросил, не могла бы Робин пожертвовать своим выходным, чтобы заняться делом Повторного, потому что буквально все остальные сотрудники агентства были заняты. Кто-то следил за Оглоблей и его потенциально опасными дружками, которые пока еще не напали на человека, прикончившего чудовищного пса Оглобли, кто-то отслеживал передвижения лорда Брэнфута, кто-то пытался застать дома водителя «Убера» Хуссейна Мохамеда, а кто-то присматривал за Алби Симпсон-Уайтом. Робин показалось, что в голосе Страйка при упоминании последнего имени прозвучала нотка раздражения. Она решила, что ей не слишком тонко намекнули, что именно она добавила эту дополнительную нагрузку к их обычному графику.

Когда Робин объяснила, что не может отказаться от обеда с родителями Мёрфи спустя всего пять минут после того, как согласилась, Страйк сухо ответил:

— Ладно. Будем надеяться, миссис Повторная не разозлится, что мы не выполняем ее просьбу, и не пойдет к журналистам.

Поскольку Робин впервые за много лет отказалась от работы по личным причинам, и, учитывая, что в последнее время на нее ложилось больше обязанностей, чем на всех сотрудников, вместе взятых, она сочла недовольный тон Страйка совершенно необоснованным. Но она не успела этого сказать, потому что он повесил трубку.

Теперь, вдобавок к усталости испытывая еще и злость (кто виноват в том, что агентство в настоящее время уязвимо для нападок прессы?), Робин приняла ванну. Высушив волосы и одевшись, она отдернула шторы в спальне и увидела — ее глаза мгновенно заметили его, словно она его ждала — человека в зеленой куртке, стоящего на противоположном тротуаре. Он быстро повернулся, как только шторы раздвинулись, будто пытаясь скрыть свое лицо, хотя с такого расстояния она все равно не смогла бы его разглядеть без бинокля. Сознание пыталось убедить ее, что она не может быть в этом уверена, но внутреннее чутье твердило обратное: та же зеленая куртка, то же телосложение, тот же рост, что и у человека в маске гориллы, который угрожал ей масонским кинжалом.

С колотящимся сердцем Робин смотрела, как он удаляется, не показывая свое лицо. Она была убеждена, что он наблюдал за ее окнами.

Раз за разом появляться в той же куртке, в которой она уже видела его вблизи, не признак большого ума. Тем не менее, Робин прекрасно знала, что глупые мужчины могут быть столь же опасны, как и умные. Она проверила в сумке ли тревожная кнопка и перцовый баллончик, уверяя себя, что он не посмеет ничего сделать на оживленной улице при дневном свете, и напоминая себе, что от подъездной двери до «лендровера» всего несколько метров. Она хотела позвонить Страйку, но передумала, вспомнив, каким раздраженным он был по телефону. Да и в агентстве сейчас все равно не было никого, кто мог бы ей помочь. Второй раз за последние несколько месяцев она пожалела, что живет одна, но тут же напомнила себе, что если бы она жила с Мёрфи, то оказалась бы в еще более затруднительном положении. Он по-прежнему ничего не знал ни о мужчине в зеленой куртке, ни о маленькой резиновой горилле, ни о масонском кинжале, спрятанном в ящике для носков.

Была ли у Зеленой Куртки машина? Не последует ли он за ней к Мёрфи? Не успел ли он что-то сделать с ее «лендровером», пока она спала или принимала ванну? Нужно будет проверить, прежде чем сесть, но в этот момент у нее в руке будет перцовый баллончик. Приняв такое решение, Робин надела пальто, еще раз проверила содержимое сумки и вышла из квартиры.

День выдался прохладным, облака плыли по небу, то и дело скрывая солнце. Робин оглядывалась по сторонам и за спину, пока быстрым шагом шла к машине, но человека в зеленой куртке нигде не было видно. Держа перцовый баллончик наготове, она нагнулась, чтобы осмотреть днище «лендровера», но ничего подозрительного не обнаружила, да и на кузове не было царапин. Она быстро села в машину и заперла двери. Теперь, чувствуя себя в большей безопасности, она оставила сумку открытой на пассажирском сиденье, чтобы баллончик был под рукой, и поехала, постоянно поглядывая в зеркало заднего вида.

Осложнял ситуацию тот факт, что Блэкхорс-роуд, где жила Робин, была оживленной улицей. Робин понимала, что у Зеленой куртки хватило бы времени, будь он в здравом уме, сесть в машину и поехать следом, особенно если он знал, где находится квартира Мёрфи. Она понятия не имела, на какой машине мог ездить Зеленая Куртка, но не сомневалась, что он точно знал, за каким «лендровером» нужно следовать.

Робин приехала к Мёрфи незадолго до полудня, будучи не до конца уверенной, следят ли за ней. Дверь квартиры Мёрфи открыла его улыбающаяся мать — элегантная, привлекательная женщина лет шестидесяти с волосами оттенка бежевый блонд, от которой Мёрфи, очевидно, унаследовал свою привлекательность: ту же форму лица и полную верхнюю губу.

— Как приятно наконец-то с тобой познакомиться! — воскликнула она, и Робин ответила ей с максимальной сердечностью, какую только могла изобразить, не переставая при этом думать о Зеленой Куртке.

Если привлекательная внешность Мёрфи досталась по материнской линии, то рост и волосы он получил от отца, крепкого ирландца с низким голосом, который также сказал, что рад знакомству с Робин и пошутил, что Мёрфи слишком долго прятал ее от них. Мёрфи казался немного нервным, что Робин списала на неожиданный приезд родителей и необходимость готовить для них. Он был занят на кухне, так что Робин и пожилая чета Мёрфи сели вместе и непринужденно болтали о переезде в Голуэй[98] после долгих лет, проведенных в Лондоне, о третьей беременности старшей сестры Мёрфи и о том, что у Робин недавно появилось еще два племянника. Робин заметила, что никто из них совсем не спросил ее о работе, ведь именно благодаря ей они с Мёрфи познакомились. Она подумала, не попросил ли он родителей избегать разговоров об агентстве.

Обед был вполне приятным, хотя еда могла бы быть и вкуснее: стейки Мёрфи оказались резиновыми, а картофель слегка недожаренным. На столе стояло вино, которым отец Мёрфи охотно угощался, отпуская шутки, порой весьма забавные.