― Это было бы отличным решением, ― сказал Страйк.
― Значит, вы согласны? ― спросила она.
― Да, думаю, мы договорились.
Она встала, достала ручку из стаканчика на столе Пат и написала на стикере номер своего мобильного.
― Я бы хотела получать еженедельные отчеты, ― она оторвала листок и протянула ему.
― Хорошо, ― согласился Страйк.
Они пожали друг другу руки. Ее рука была холодной.
― Я и не думала, что это надолго, ― сказала она. ― Мужчины ведь не меняются, правда?
― Ну… не часто, ― ответил Страйк.
Она бросила взгляд на аквариум.
― Кажется, ваша рыбка умирает.
Страйк остался стоять на лестничной площадке, пока не услышал, как открылась и закрылась уличная дверь, затем позвонил Уордлу.
― Пусть идет, ― сказал он. ― Ты тут ни при чем. Она просто умнее его, вот и все. Поднимайся. Если хочешь, пропустим по стаканчику. У меня есть открытая бутылка виски.
Через пять минут Уордл появился в приемной, куда Страйк уже принес бутылку односолодового «Аррана».
― И часто такое бывает? ― спросил Уордл, когда Страйк пересказал ему их разговор с миссис Повторной.
― Со мной впервые, ― ответил Страйк.
― Нет, не буду, ― Уордл отмахнулся от предложенного виски, когда Страйк поднял бутылку. ― Несколько месяцев назад я этим слишком увлекался, в одиночку. Так что на время завязал.
― А, ― отреагировал Страйк, наливая себе тройную порцию. ― Рад за тебя.
― С этой рыбой все нормально? ― спросил Уордл, глядя на черный комок, хватающий воздух у поверхности аквариума.
― Нет, ― ответил Страйк.
― Разомни горох, ― посоветовал Уордл.
― Что?
― Наверное, она наглоталась воздуха наверху. Золотые рыбки ― жадные твари. Достань ее и покорми размятым горохом. Иногда помогает.
― Откуда ты, черт возьми, это знаешь?
― Моя племянница держит рыбок. В ее комнате три аквариума с разными видами. Недавно завела себе бойцовых рыбок «Бетта».
Не имея ни малейшего понятия, кто такие «Бетта», и абсолютно не желать знать, Страйк снова сел в компьютерное кресло Пат и поинтересовался:
― И давно ты завязал с выпивкой?
― С того вечера, когда ты приходил с карри. Забавно, но именно то, что ты упомянул о работе здесь, заставило меня задуматься… ну знаешь… о переменах. Хотя я мог бы выпить кофе, ― добавил Уордл. ― Есть без кофеина?
― Если и есть, то в одном из этих шкафчиков, ― ответил Страйк, который никогда в жизни сознательно не пил кофе без кофеина. Он сделал еще один глоток виски, и в этот момент его мобильный завибрировал. Он посмотрел на экран и увидел сообщение от Мидж:
«Оглобля направился домой. Сегодня без поножовщины.»
― Что? ― переспросил он, смутно уловив, что Уордл говорил о чемто.
― Я спросил: «Слышал, что Мёрфи снова принялся за старое?»
Уордл нашел нужный ему кофе и теперь собирался заварить его себе. Страйк, у которого сердце вдруг учащенно забилось, словно он сорвался на бег, сказал, стараясь скрыть интерес в голосе:
― Ты говорил, что кто-то подозревает, будто он вновь начал пить.
― Да, и был прав. Его поймали за распитием водки прямо на рабочем месте. Так или иначе, у него до хрена проблем. Хотя, наверняка, он выкрутится, ― сказал Уордл, скривив губы. ― А Айверсон до сих пор верит, что они неправильно все поняли.
― Айверсон, ― повторил Страйк, чувствуя, что слегка тормозит.
― Та женщина из команды по делу о серебряном хранилище, которую он лапал несколько лет назад.
― А, да. Встречал ее. Рыжая.
― Да, ― подтвердил Уордл, когда чайник закипел. ― Что скажешь, если Мёрфи выгонят и он захочет устроиться сюда?
― Буду решать по обстоятельствам, ― ответил Страйк.
― Скорее всего, он попытается убедить Робин уйти и открыть агентство «Эллакотт&Мёрфи» вместе с ним, если ты его не возьмешь, ― продолжил Уордл, по-прежнему стоя спиной к Страйку. ― Или «Мёрфи&Мёрфи», если добьется своего.
― Что? ― еще раз переспросил Страйк.
Уордл вернулся к дивану с кофе в руке.
― Он собирается сделать ей предложение.
― Это догадка? ― резко спросил Страйк. ― Или ты точно знаешь?
― Он сказал об этом Айверсон на прошлой неделе, а она ― мне, когда я сообщил ей, что начинаю здесь работать, ― пояснил Уордл. ― Думаю, он просто заявил ей о своих планах, чтобы она от него отвязалась. Говоря мне это, она выглядела так, будто сейчас вот-вот расплачется.
― Понятно, ― сказал Страйк, почувствовав, будто от шеи и ниже тело его закоченело. ― Уже и кольцо купил, наверное?
― Не знаю, ― ответил Уордл, отпивая кофе.
В основном из-за боязни, что выражение лица выдаст его мысли, Страйк опять уткнулся в телефон. Мидж прислала еще одно сообщение:
«сделала фото его сообщников»
Страйк, который не мог переварить услышанное, напечатал в ответ «отлично», после чего снова вынужден был спросить «что?», так как Уордл определенно что-то сказал.
― На днях услышал кое-что очень интересное про эту Ким Кокран. О том, почему она ушла из полиции.
― Да? ― отозвался Страйк, все еще думая о Мёрфи и Робин. ― Что ж, теперь это не мое дело.
Неизвестно, заметил ли Уордл рассеянность коллеги, но он спросил:
― Так что, хочешь, чтобы я завтра начал следить за Повторным?
― Нужно все обдумать, ― Страйк заставил себя сосредоточиться. ― Придется поддерживать видимость слежки за женой, потому что он спросит об этом меня, если не увидит никого поблизости, когда окажется рядом с ней.
Они обсудили последствия этой двойной игры, пока Уордл, допив кофе, не сказал, что, пожалуй, ляжет спать пораньше. Страйк, отчаянно желавший остаться один, предложил ему оставить кружку ― он помоет ее вместе со своим стаканом из-под виски.
Когда Уордл ушел, Страйк остался сидеть на месте. Теперь он был вынужден признать, что все еще питал слабую надежду: несмотря на разговоры Робин о заморозке яйцеклеток, что-то все же может произойти и разлучить ее с Мёрфи. Но если дело идет к предложению…
Он вспомнил сапфировое кольцо, украшавшее безымянный палец Робин, когда она только начала у него работать, занимая то же место, где сейчас сидела Пат. Кольцо символизировало жирную синюю точку: ничего не получится. Она вышла замуж за Мэтью, хотя тот ей изменял в прошлом и был, по личному мнению Страйка, редкой сволочью, и потребовалась вторая, еще более вопиющая измена, чтобы разрушить этот брак. Но Мёрфи, увы, казался верным… «Он замечательный… Я не могу его винить… Я ему нужна, даже если детей не будет… После случившегося он был очень внимателен…»
Страйк поднялся, осознав, что не слишком уверенно стоит на ногах, и вернулся в кабинет. Закрывая различные вкладки на компьютере, он случайно снова включил Уэйтса.
Никто, никто
Не полюбит тебя так, как я,
Ведь ни у кого, ни у кого нет такой силы…
Щелчком по кнопке он оборвал музыку, выключил компьютер, погасил свет и вернулся в приемную, где вымыл кружку Уордла и свой стакан.
Он уже собирался погасить свет, как взгляд его снова упал на захлебывающуюся черную рыбку у поверхности аквариума. Она беспомощно барахталась, лежа кверху брюшком, и жадно глотала воздух. Если верить Уордлу, она сама навлекла на себя эти страдания. Держа палец на выключателе и слегка покачиваясь на месте, Страйк смотрел на нее, представляя, как утром найдет ее мертвой и неподвижной, плавающей там же, где она сейчас боролась за жизнь. Две другие обитательницы аквариума, серебряная и золотая, безмятежно плавали внизу, равнодушные к ее участи. Черная рыбка была на редкость уродливой, почти отвратительной. Дополнительным оскорблением было то, что она носила его имя.
― Ладно, тупое мелкое создание, ― пробормотал он и нетвердой походкой направился к лестнице в мансарду, не будучи уверенным, есть ли у него замороженный горошек, но готовый ― удивляясь, что вообще это делает, и испытывая смутное желание хоть что-то исправить, даже когда все остальное вокруг катится к черту ― это проверить.
