— Пожалуйста, не возлагайте слишком больших надежд, — предупредила Робин. — Мы не уверены, что наша теория верна.

Но по взволнованному виду Рамзи, пока он возился с ключами от магазина, она поняла, что он молился о чуде.

...и вот, наконец, серебряная нить

Она бесшумно вьется по густому лесу, по расщелине, по мху и камням,

С криком вливается в свою прародительницу-реку.

Роберт Браунинг

«Паулина»

По пути на север Страйк рассказал Барклаю и Уордлу, почему, по его мнению, погиб Уильям Райт. Это оказалось полезным: скептицизм коллег помог Страйку понять, что именно им с Робин нужно сделать в случае, если им придется убеждать полицию.

— Если все так, ― сказал Уордл, ― то это самое запутанное убийство, о котором я когда-либо слышал, и я не могу поверить, что он смог все это провернуть.

— Он и не смог, ― заметил Страйк, ― иначе мы бы не ехали за ним, верно? Это очень запутанное и непростое дело. Слишком много составляющих. К тому же он не смог удержаться и добавил к ограблению изнасилование. Не стоит мешать работу и утехи.

— Я думаю, тебе очень повезет, если ты вытянешь все дело на этом отпечатке ноги, ― сказал Уордл.

— Если мы правы, вещественных доказательств будет гораздо больше, чем отпечаток ноги, ― сказал Страйк. ― Хотя, признаюсь, пока никаких нет, и мы не знаем, где их взять.

Они прибыли в пункт проката автомобилей в Банбери вскоре после девяти. Уордл и Барклай сели во взятый напрокат «Мицубиси» и продолжили путь на север, предоставив Страйку самому решить, как убить несколько часов в маленьком городке. В кафе «Старый город» можно было не только выпить кофе, но и посидеть за столиком на свежем воздухе, там Страйк съел два овсяных печенья, покурил вейп и почитал новости в телефоне.

Ответственность за теракт на Вестминстерском мосту взяло на себя «Исламское государство». Водителем оказался Халид Масуд, пятидесятидвухлетний житель Великобритании, новообращенный мусульманин, в прошлом неоднократно судимый за уголовные преступления. Страйк пролистал веб-сайт «Би-би-си», чтобы отвлечься. Робин пока еще не звонила ему, и если его теория о магазине «Рамзи» не подтвердится, ему, возможно, все же придется позвонить Барклаю и Уордлу и попросить их вернуться. Поэтому имя Доминика Калпеппера вызвало у него меньший интерес, чем могло бы несколькими днями ранее. Журналиста уволили из газеты, и Страйк сильно подозревал, что это произошло из-за не подкрепленной доказательствами статьи о Кэнди.

Его телефон зазвонил. Он схватил трубку, не проверив, кто звонит, и на мгновение растерялся, услышав голос Шаха, а не Робин.

— Привет, ― сказал Шах. ― Я, э-э… Я звоню, чтобы извиниться.

— За что? ― Страйк, полностью поглощенный своими мыслями, не сразу смог вспомнить, за что Шах должен был извиняться.

— За то, что наговорил тебе о деле с серебряным хранилищем, и за то, что поверил Кокран, когда она сказала, что ты к ней приставал. Мы с Уордлом поговорили, и... да. Мне не следовало принимать ее слова за чистую монету. И я знаю, что ты хочешь дожать это дело за свой счет и попытаться выяснить, кто убил этих людей, так что я... я не горжусь тем, что сказал тогда.

— Черт возьми, я тоже говорил много такого, чем не горжусь, ― признался Страйк. ― Как нога?

— Болит, ― сказал Шах.

— Понятное дело. Не беспокойся о деньгах, мы можем выплачивать тебе среднюю плату, пока ты на больничном.

— Это охренительно благородно с твоей стороны, ― сказал Шах.

— В общем, я бы хотел, чтобы ты остался в агентстве, ― сказал Страйк.

Он услышал звуковой сигнал.

— Шах, отключаюсь, это может быть Робин.

Он переключил звонок, не дожидаясь ответа.

— Привет, ― послышался голос Мидж. ― Мы почти добрались. Робин подумала, что тебе, возможно, захочется услышать все в прямом эфире. Она уже добралась до задней стенки.

Робин, которая была чуть ниже Мидж и немного худее, стояла на коленях в одном из старых шкафов в подвале лавки Рамзи, из которого они убрали все чистящие средства. Снаружи была видна только ее обувь, когда она с помощью молотка Мидж вытаскивала гвозди.

— Как там все выглядит? ― спросил Страйк. ― Видно, что недавно что-то переделывали?

— Там новые гвозди, ― сказала Мидж, ― но мы все еще не знаем, что со стеной за досками: трогали ее или нет.

Кеннет Рамзи сидел на крутых деревянных ступеньках, ведущих в подвал, обхватив голову руками.

― Готово, ― раздался приглушенный голос Робин, и Страйк услышал возню и глухие удары. Растрепанная и запыленная Робин выбралась из шкафа, вытаскивая доску, которая раньше была в глубине шкафа.

— Дай мне свою кувалду, ― попросила она Мидж. ― Кирпичи были уложены заново, но они расшатались.

— Она что, только что сказала, что кирпичи расшатались? ― переспросил у Мидж очень взволнованный Страйк.

— Да, ― ответила Мидж, передавая Робин кувалду. Робин забралась обратно в шкаф, снаружи остались торчать только ноги, и Страйк услышал еще несколько приглушенных ударов.

— Что происходит?

— Она пытается пробить стену.

Робин изо всех сил колотила по кирпичам в тесноте, и один из них провалился в пустоту за стеной. С отчетливым лязгом он ударился обо что-то металлическое.

— Фонарик, ― крикнула она Мидж, и та подала ей фонарик.

— Что она?..

— Она попросила фонарик, я ей его дала, ― сказала Мидж.

Кашляя в небольшом облаке пыли, со слезящимися глазами, Робин вытащила кувалду из шкафа и включила фонарик, чтобы заглянуть в дыру, оставленную упавшим кирпичом.

Луч фонарика упал на груду серебра, втиснутую в глухое пространство за стеной. Она увидела уродливую и богато украшенную декоративную настольную подставку Восточной ложи; серебряные киянки и чертежные треугольники; церемониальный кинжал Джона Скина и неф «Каролин Мерчант», чьи серебряные паруса и такелаж отбрасывали тень на стену за ним. В дальнем углу валялось что-то похожее на скомканную одежду. Рубашка была покрыта ржавокоричневыми пятнами.

Робин, пятясь, выбралась из шкафа и потянулась к телефону, который Мидж держала в руке.

— Оно здесь, ― сказала она Страйку. ― Похоже, что все. Плюс одежда Райта.

— А обувь?

— Не увидела.

— Черт, ― сказал Страйк.

Он считал, что, с учетом всех обстоятельств, серебро Мёрдока на самом деле никогда не покидало стен магазина, но, услышав подтверждение этой теории, испытал огромное облегчение. Затем он услышал громкий, отдающийся эхом вопль.

— Что это, черт возьми, такое?

— Э-э-э... это был мистер Рамзи, ― объяснила Робин.

Владелец магазина встал на четвереньки, чтобы протиснуться в шкаф и заглянуть в проделанную Робин дыру. Теперь он истерически рыдал, видны были только его ноги и задница.

— Подожди, ― сказала Робин, когда вопли Рамзи эхом заполнили небольшое пространство, и поднялась по лестнице обратно в зал. ― Он немного перенервничал, ― тихо произнесла она.

— Готов поспорить, так оно и есть, ― ответил Страйк.

— Интересно, сколько времени потребовалось Тодду, чтобы проделать эту дыру в стене, ― задалась вопросом Робин. ― Раствор был старый и легко крошился, так что я не думаю, что это было так уж сложно. Тяжелее всего, наверное, ему было забраться в шкаф, чтобы сделать это.

— Зато Озу было несложно запихать туда все серебро, ― сказал Страйк.

— Верно… Где ты сейчас находишься? ― спросила Робин, стоя в темном и пыльном зале магазина.

— В Банбери, жду вестей от Барклая и Уордла.

— Ты собираешься ждать до темноты?

— На этот раз свидетелей быть не должно, ― сказал Страйк. ― Я и так хожу по очень тонкому льду. Слушай, по дороге сюда я думал о Флитвуде. Почему бы тебе... черт, подожди, – сказал он, когда его телефон запищал, — я тебе перезвоню.