― Он выглядел так, будто и правда в хорошем состоянии, ― сказала Робин. ― Я уверена, что все будет в порядке.

Они говорили о доме, пока не принесли еду, и в этот момент Мёрфи отхлебнул из своей кружки, а затем снова понизил голос.

― В общем, послушай… Мне не нужен ответ или что-то в этом роде прямо сегодня, хорошо? Я не давлю. Я просто пытаюсь учиться на своих ошибках.

― Ошибках?..

― Мне следовало поговорить с Лиззи до того, как мы поженились. О детях.

Робин почувствовала неприятное ощущение в животе.

― Я имею в виду, учитывая, что мы собираемся жить вместе и все такое, ― сказал Мёрфи. ― Я просто хочу знать, что ты думаешь. После того, что случилось.

В голове Робин промелькнула неприятная мысль, что он только что сообщил ей информацию о «пежо», чтобы смягчить ее перед этим разговором, он думал, что, получив информацию, она будет охотнее обсуждать заморозку яйцеклеток.

― Хорошо, ― сказала она. ― Ну, я... не знаю. Это правда. Я просто не знаю.

Мёрфи продолжал выжидающе смотреть на Робин, поэтому она сказала:

― Раньше я думала, что хочу детей. А может, я просто ожидала, что они у меня будут, не знаю. Потом я получила эту работу, которую люблю больше всего на свете... Ну, я люблю ее не больше, чем тебя, – поспешно добавила она, потому что именно это ты и должна говорить, сидя напротив мужчины, с которым собиралась жить вместе. ― Но я не могу представить, как совместить эту работу и создание семьи, с такой загрузкой, стрессом и... нет, не риск, я не ищу риска, – сказала Робин, вспоминая о самодельном перцовом баллончике в сумке и масонском кинжале в ящике для носков. ― Но да, я бы, наверное, больше избегала риска, если бы у меня были дети... Может быть, придет время, когда я действительно захочу детей, но я... я не могу этого гарантировать. Я не могу обещать, что это произойдет. Я просто не знаю. Так что, если это нарушает твои...

― Нет, ― сказал Мёрфи. ― Я просто жалею, что не поговорил об этом с Лиззи до того, как мы поженились, потому что я не знал, что она определенно точно не хотела этого, а я хотел.

Задаваясь вопросом, взвешивал ли он шансы на рождение при помощи ЭКО, Робин сказала:

― Я знаю, что мне нужно принять решение о замораживании яйцеклеток. Я знаю, что время не на моей стороне.

Чувство скованности, которое охватывало ее в доме морского капитана в Дептфорде, где они жили с Мэтью, вернулось к Робин, хотя, казалось, покинуло ее навсегда.

Как мне назвать быстроглазого странника? Смуглый, худой, словно ветер пустынный?

Мэтью Арнольд «Заблудший гуляка»

К четвертому дню без новостей тревога Страйка по поводу результатов теста ДНК достигла пика, поэтому он позвонил Бижу, идя по направлению к убогой улице в Холборне, где до недавнего времени жил пропавший Джим Тодд или, как теперь выяснил Страйк, Тодд Джеймсон.

― Ответ пока не пришел, ― отрезала Бижу. ― Сообщу, как только узнаю!

― Ты уверена, что образцы приняли?

― Да, мне пришло письмо с подтверждением!

― Некоторые лаборатории отвечают через пару дней, ― сказал Страйк.

― Были выходные, ― ответила Бижу с возмутительным, по мнению Страйка, безразличием. ― Я же сказала, свяжусь, когда будет все известно.

В мрачном настроении он пошел дальше, чувствуя боль в подколенном сухожилии. Его терзало не только ожидание результатов ДНК, но и холодная напряженность в отношениях с Робин. Ее последнее сообщение представляло собой длинное письмо по электронной почте с подробным отчетом о передвижениях арендованного «пежо», использованного при краже и убийстве в магазине «Рамзи». При этом Робин отметила, что информацию предоставил Мёрфи, явно пассивно-агрессивно намекая, что Страйку стоило бы поблагодарить офицера из уголовного розыска. Страйк лишь ответил: «Очень интересно, давай обсудим». Следом он отправил короткое сообщение, предложив установить слежку за лордом Оливером Брэнфутом, чтобы выяснить местонахождение квартиры, где велась скрытая съемка. Робин не ответила. Вероятно, решил Страйк, все еще злилась на него за попытки доказать связь между Оливером Брэнфутом и Малкольмом Труманом через масонство.

Он подошел к шумному ливанскому ресторану, над которым жил Тодд, и позвонил во все кнопки у выкрашенной в серый цвет грязной боковой двери, но ответа не последовало. Тогда он занял позицию в дверном проеме дома напротив и стал ждать.

В ресторане можно было не только поесть, но и заказать еду навынос, и аппетитные запахи оставляли шлейф за теми, кто проходил мимо Страйка с только что купленным ужином. Наступили сумерки, когда, наконец, из-за угла появился невысокий смуглый молодой человек в испачканной белой тунике, выдававшей в нем работника кухни, и направился к серой двери. Страйк тут же пересек дорогу, успев настичь его в тот момент, когда тот вставлял ключ в замок.

― Добрый вечер, ― сказал Страйк. ― Не подскажете, Джим Тодд дома?

― Тодд? ― переспросил молодой человек, моргая покрасневшими от усталости глазами. У него были густые черные брови и легкий, но заметный пенджабский акцент. ― Вы его знаете?

― Не очень хорошо.

― А где он?

― Вот это я и надеялся выяснить, ― сказал Страйк.

― Он ваш друг?

― Нет, ― ответил Страйк. ― Просто ищу его.

― Он вам должен?

― Нет, ― сказал Страйк. ― А что?

― А мне да. Пятьдесят фунтов, ― сказал молодой человек. ― Передайте ему, когда найдете.

― Давали ему в долг?

― Выиграл.

Молодой человек повернул ключ в заедающем замке.

― Как выиграли? ― спросил Страйк.

― В покер, ― ответил тот, когда дверь открылась.

― Вы случайно не были одним из тех, кто играл в покер с Тоддом в ночь с семнадцатого на восемнадцатое июня прошлого года?

Молодой человек заметно удивился и насторожился от этого вопроса.

― Я частный детектив, ― сказал Страйк, доставая визитку. ― Расследую убийство. Вам приходилось говорить с полицией по поводу Тодда? Подтверждать алиби?

― Да, ― ответил молодой человек.

― Он точно играл с вами в карты той ночью?

― Да, ― сказал тот.

― До какого времени?

― До четырех. Он хотел продолжить игру, хотя ему не везло.

― Когда вы в последний раз видели Тодда?

― Не знаю… может, неделю назад? Почему так много людей его ищут?

― А его искал кто-то еще? ― спросил Страйк. ― Кроме меня и полиции?

― Да. Еще один парень приходил.

― Когда?

― Не помню, ― ответил молодой человек неопределенно. ― В среду?

― Белый?

― Да.

― Кудрявый? ― уточнил Страйк.

― Не знаю, ― сказал работник кухни. ― На нем была шапка.

― Он случайно не был в солнцезащитных очках?

― Да, ― молодой человек слегка удивился. Он, видимо, решил, что Страйк просто удачно сказал наугад.

― Вы с ним говорили?

― Да. Он долбился в дверь к Тодду. Я пытался спать. Вышел и говорю: «Тодда нет. Завязывай шуметь». Он спрашивает: «А куда Тодд делся?» Я ответил: «Не знаю, но он должен мне пятьдесят фунтов». Он сказал: «Ты их никогда не увидишь», и ушел.

Страйк достал бумажник и вытащил пять десяток.

― Ваша помощь может оказаться очень ценной для меня, ― сказал он. ― Можете вспомнить что-нибудь еще о человеке, который приходил его искать? Черты лица? Телосложение? Одежду? Акцент?

Не отрывая глаз от денег, парень ответил:

― Он не такой крупный, как вы.

― Хорошо. Что-нибудь еще?

― Его походка, когда он уходил… выглядела странной.

― Он хромал?

― Вроде того.

― Комната Тодда все еще пустует?

― Нет, ее занял мой друг.

― Он не будет против, если я загляну?

― Могу спросить.

Он повел Страйка на лестничную площадку, где воняло еще хуже, чем в доме Даза и Мэнди в Ньюэме. По-видимому, застоявшейся мочой. Над головой моргала люминесцентная лампа.