— Страйк, мне пора идти, по-моему, она снова отправилась за покупками, — Робин наблюдала, как миссис Повторная спускается по ступенькам дома со своей подругой, и завершила разговор, а Страйк, у которого уже урчало в животе, пошел в супермаркет за ланчем. Все еще думая о Мёрфи, он выбрал салат, а не сандвич с беконом и латуком, который ему действительно хотелось съесть.

Блондинка, которую Страйк заметил ранее на углу Денмарк-стрит, исчезла, но, открыв входную дверь в свой офис, Страйк заметил маленький белый конверт, которого определенно не было на коврике у двери, когда он уходил. Наклонившись, чтобы поднять его, он увидел привычно искаженный вариант своего имени, напечатанного заглавными буквами: КАМЕРОН СТРАЙК. Почерк выглядел странно, как будто текст был аккуратно выведен между двумя горизонтальными линиями, и Страйк, у которого ранее были основания обращаться к экспертам по почерку, заподозрил, что это было сделано для того, чтобы уничтожить любые следы индивидуальности.

Войдя в кабинет, он застал Мидж и Пат за разговором. Они замолчали, когда он вошел. Глаза Мидж, как он заметил, были опухшими от слез.

— Доброе утро, — он сделал вид, что ничего не заметил. Пройдя мимо «золотой рыбки», он закрыл дверь внутреннего кабинета, сел за стол партнеров и вскрыл белый конверт. Внутри оказался листок бумаги, на котором были написаны две строчки, как он узнал, шифром «крестикинолики»[37].

— Какого хрена? — пробормотал он и только включил компьютер, чтобы перевести, как в дверь постучала Пат.

— Там какой-то мужчина звонит в дверь. Говорит, что хочет поговорить с тобой о Найле Сэмпле.

— Правда? — Страйк сразу вспомнил о человеке, который советовал Джейд Сэмпл не разговаривать с ним по телефону. — Он назвал свое имя?

— Нет, — раздраженно ответила Пат, — и у него не назначена встреча.

Она принципиально не одобряла, когда людей с улицы впускали без предварительной записи.

— Впусти его.

Страйк встал, закрыл створки доски, на которую он прикрепил фотографии Сэмпла и других возможных «Райтов», и спрятал зашифрованную записку под клавиатуру. К тому моменту, как Пат открыла стеклянную дверь, Мидж вышла, а в офис вошел незнакомец.

Это был мужчина приятной внешности, около пятидесяти лет, широкоплечий. Он был почти такого же роста, как Страйк, одет в темносиний костюм, сшитый, как заметил детектив, на заказ. У него были густые короткие волосы с проседью, квадратная челюсть и очки в серебряной оправе. В кабинет он вошел с таким видом, словно ожидал, что ему отдадут честь. Страйк не очень удивился, увидев, как хмурое выражение лица Пат сменилось приветливой улыбкой: она всегда питала слабость к красивым мужчинам.

— Мистер Страйк? — произнес вошедший таким звучным голосом, каким, по мнению Страйка, представитель высшего общества объявлял праздник в своем саду открытым. Это определенно был не тот человек, который назвал Джейд Сэмпл «крошкой».

— Это я.

— Ральф Лоуренс.

Они пожали друг другу руки.

— Хотите кофе? — спросил Страйк.

— Нет, спасибо, у меня мало времени, — ответил Лоуренс.

— Я могла бы приготовить вам чашечку, — предложила Пат.

— Хорошо, — ответил Лоуренс с улыбкой, которая показалась Страйку нарочито обаятельной, — тогда небольшую.

— Проходите, — Страйк отступил в сторону, пропуская Лоуренса.

Он заметил, каким пристальным взглядом мужчина окинул обе комнаты, направляясь к столу партнеров, как будто запоминал детали.

— У нас есть общие знакомые, — Лоуренс уселся в кресло Робин, когда Страйк закрыл дверь.

— Вот как? — сказал Страйк. — И кто же это?

— Анджела Дарвиш.

Интерес Страйка к незваному гостю заметно возрос. Они с Робин познакомились с Анджелой Дарвиш в рамках предыдущего дела, в котором оказалась замешана ультраправая террористическая группировка. Дарвиш сотрудничала с лондонской полицией и так и не раскрыла ни своих точных должностных обязанностей, ни работодателя, но к концу расследования Страйк уже точно знал, что она из МИ-5. Это, конечно, не означало, что Лоуренс тоже работал на службу безопасности, но определенные подозрения, таившиеся в глубине души Страйка относительно Найла Сэмпла, теперь укрепились.

— Чем я могу помочь? — спросил он, тоже присаживаясь.

— В настоящее время вы пытаетесь опознать тело, найденное в хранилище в серебряной лавки «Рамзи», да?

В отсутствие доказательств того, что он разговаривал с настоящим сотрудником МИ-5, Страйк ответил вопросом на вопрос.

— Жена Сэмпла предупредила вас, что я хочу с ней поговорить, или вы отслеживаете личные сообщения на ее странице в Фейсбуке?

— Вы уже говорили с кем-нибудь, кроме Джейд? — спросил Лоуренс.

— А почему вы спрашиваете? — уточнил Страйк, который мог хоть весь день отвечать вопросом на вопрос.

— Думаю, человек с вашим интеллектом, вероятно, догадывается, почему я спрашиваю, — Лоуренс чуть улыбнулся.

В дверь, разделяющую комнату, постучали, и появилась Пат с подносом в руках. Страйк понимал, что это ребячество, но все же был слегка раздосадован тем, что Пат достала и молочник, и сахарницу для их учтивого гостя.

— Большое вам спасибо, — Лоуренс улыбнулся офис-менеджеру, и Страйк услышал удовлетворение в грубоватом «Не за что» Пат.

— Могу я быть откровенным? — спросил Лоуренс, как только Пат снова закрыла дверь.

— Я не знаю. А как вы сами думаете? — переспросил Страйк.

Он был настроен воинственно не потому, что проголодался и с нетерпением желал отведать салата из супермаркета, и не из-за ауры непринужденной уверенности Лоуренса; Страйк встречал много таких, как он, в армии. Страйку показалось оскорбительным предположение этого человека о том, что ему достаточно было намекнуть о принадлежности к МИ-5, чтобы Страйк принял это как установленный факт. Страйк решил, что к нему должны относиться с большим уважением, поэтому откинулся на спинку стула, не ответив на улыбку Лоуренса, и отхлебнул из кружки со сколотым краем и логотипом футбольного клуба «Арсенал», которую Пат сочла подходящей для своего босса.

— Люди чуть выше рангом, чем вы, уже ищут Найла Сэмпла, — поделился Лоуренс.

— Да? — отреагировал Страйк. — У моего агентства стопроцентный успех в розыске людей, которых мы пытались найти, но, если вы обнаружите его раньше нас, дайте нам знать.

Он почти надеялся, что такой ответ сотрет улыбку с лица Лоуренса, но этого не случилось.

— Что вы знаете о Сэмпле?

— Никто не видел его живым с тех пор, как в хранилище в Холборне был обнаружен труп примерно его роста, веса и возраста.

— На кого вы работаете? На прессу?

— Если вы тот, за кого себя выдаете, вы всегда можете взломать наши компьютеры и выяснить это, — сказал Страйк.

Улыбка Лоуренса не погасла. Создавалось впечатление, что он слишком часто имел дело с такими упрямыми болванами, как Страйк, чтобы позволить им разозлить себя.

— Мистер Страйк, — продолжал он, — Найл Сэмпл не был тем человеком в хранилище с серебром. Я лично гарантирую вам это.

— Хорошо, — сказал Страйк. — Предоставьте мне доказательства, и мы вычеркнем его из нашего списка.

— К сожалению, — отметил Лоуренс, — я не могу предоставить доказательства, не нарушив Закон о государственной тайне.

— В таком случае, я не могу сбрасывать его со счетов, не так ли? — Страйка не впечатлил намек на то, что он, возможно, посягает на национальную безопасность, пытаясь установить личность убитого.

Страйк заметил, что Лоуренс несколько огорчен тем, что его упоминание интересов государства не сработало. Лоуренс опустил взгляд на то место, где под столом был спрятан протез Страйка.

— «Херрик»[38], да? — сказал он, имея в виду британскую военную операцию в Афганистане.