Он положил дубинку на подоконник и поднялся на ноги, стараясь не думать о вероятной расправе в прессе, если Доминик Калпеппер узнает, что существует история, объединяющая Страйка, великолепную брюнетку, случайно зачатого ребенка и известного адвоката, который был бичом таблоидов. Страйк боялся даже представить, как эта история повлияет на Робин и остальных сотрудников агентства. Страйк заметил явную нехватку теплоты в своем недавнем общении с Шахом, и у него возникло неприятное предчувствие, что это может быть связано со звонком Бижу в офис и тем фактом, что Шах знал о нем.

Он спускался по лестнице, не собираясь заходить в офис, потому что хотел успеть на встречу с Хардэйкром, когда Пат, увидев, что он проходит мимо, окликнула его из-за стеклянной двери.

― Что случилось? ― спросил Страйк, заглядывая внутрь.

― Только что снова звонила эта шотландка из Гейтсхеда, ― сказала она с сердитым видом, ― Чертовски грубая.

― Женщина, которая хочет встретиться со мной в «Золотом руне»? ― спросил Страйк.

― Да, ― ответила Пат, ― очень сердита, что ты ей не перезвонил. Ругается.

― Так у меня нет ее номера, ― сказал Страйк. ― Что она сказала на этот раз?

― Что-то об инженере и людях, которые пытаются до нее добраться. Она так ругается.

― Хорошо, если она позвонит еще раз, попытайся узнать контактные данные.

Он уже собирался снова спускаться вниз, но передумал и вместо этого прошел во внутренний кабинет, где сделал пометку и прикрепил ее к пробковой доске под фотографией Найла Сэмпла. «Шотландка.

Инженер. Люди пытаются добраться до нее».

Если эта женщина все-таки перезвонит, ― сказал он Пат, возвращаясь к стеклянной двери, ― спроси, блондинка ли она и есть ли у нее какие-нибудь татуировки на лице.

― На лице? ― переспросила Пат.

― Да, знаешь, это часть башки, которая спереди, ― сказал Страйк и ушел.

Хардэйкр предложил встретиться в пабе под названием «Оружие масонов», который находился недалеко от Фримасонс-холла, потому что, как он написал Страйку в сообщении, «мы могли бы сделать это как следует». Однако, войдя в паб, к своему разочарованию Страйк увидел, что внутри не было масонских эмблем, вместо этого помещение было украшено старыми футбольными фотографиями.

Хардэйкр уже ждал у стойки бара. Сотрудник отдела специальных расследований ростом чуть выше ста семидесяти сантиметров пополнел с тех пор, как Страйк видел его в последний раз, мышиного цвета волосы еще больше поредели, хотя морщин на его приятном, невзрачном лице было куда меньше, чем у Уордла. Они обменялись обычными полупожатием-полуообниманием.

― Ты похудел, Огги.

― Недостаточно похудел, ― сказал Страйк, у которого колено и подколенное сухожилие еле выдержали десятиминутную прогулку, ― хорошо выглядишь. Как семья?

― Да, все хорошо, ― ответил Хардэйкр. ― по кружечке пива, прежде чем мы примем тебя в масоны?

― Да, давай, ― сказал Страйк, ― а сначала они заберут у меня все деньги и металлические предметы, не так ли?

― Изучал предмет? ― ухмыльнулся Хардэйкр.

― Просто хотел узнать, стоит ли пить алкоголь, перед тем как придется поскакать в темноте, ― сказал Страйк.

― Думаю, для твоей ноги сделают исключение, если только ты не привык использовать ее в качестве оружия.

― Нечасто, ― ответил Страйк, ― но были случаи.

Они взяли кружки и сели за столик у окна.

― Ну, ― начал Хардэйкр, ― так что мы ищем?

― Музей и храм номер семнадцать, ― ответил Страйк.

― С музеем проблем не будет, но посетителей обычно не пускают в храмы, за исключением Большого храма. Почему нас интересует номер Семнадцать?

― Уильям Райт интересовался этим храмом, по крайней мере, так утверждает мой информатор, ― ответил Страйк.

― Очень странно, что Райт хотел увидеть только один храм.

― Этому информатору нельзя доверять. Я проверяю его на всякий случай. Полагаю, у тебя больше нет для меня ничего на Найла Сэмпла?

― Немного, ― Хардэйкр понизил голос, ― но ты должен держать это в секрете, Огги. Я окажусь по уши в дерьме, если узнают, что я рассказал это тебе.

― Никакой огласки не будет, ― сказал Страйк, который отнесся к этой просьбе гораздо более благосклонно, чем к почти идентичной просьбе Райана-Чёртова-Мёрфи.

― Тебе знакомо имя Бен Лидделл?

― Нет, ― ответил Страйк, ― но я знаю, что лучшего друга Сэмпла звали Бен, и я знаю, что он погиб во время той же операции, во время которой Сэмпл получил черепно-мозговую травму

― Это он. Что ж, Сэмпл, похоже, чертовски обозлился из-за этого, и, судя по тому, что я слышал ― мне не следовало ничего об этом знать, Огги, ― он проявил крайнюю враждебность к полку, как только пришел в себя, и даже поднял шумиху по поводу публикации в прессе о неудачной операции, в результате которой погиб Лидделл.

― Это многое бы объяснило, ― сказал Страйк, думая о Ральфе Лоуренсе, предполагаемом оперативнике МИ-5, и о том, что он явно предпочел бы, чтобы Страйк отказался от попыток найти Сэмпла, ― что тебе известно об операции?

― Ничего не знаю, ― ответил Хардэйкр, ― и, честно говоря, и не хочу знать.

― У этого Бена Лидделла есть какие-нибудь близкие родственники?

― Понятия не имею.

― Понятно… могу я задать тебе пару вопросов про масонов?

― Да, давай.

― Ты, случайно, не знаешь, что такое «ВАВ»?

― «ВАВ»? ― переспросил Хардэйкр, ― как это пишется? Какая гласная в середине?

― Не знаю, как это пишется, ― сказал Страйк. ― Что бы это значило, если пишется так?

― Масонская аббревиатура. Великий Архитектор Вселенной.

― Другими словами, Бог?

― Да. А что?

― Нам позвонил аноним, на стороне которого предположительно ВАВ. Я думал, что масонство не считается религией?

― Нет, ― сказал Хардэйкр.

― Но ты веришь в Бога.

― Чтобы быть масоном, нужно верить в единую высшую силу. Необязательно в какого-то конкретного Бога.

― И это несмотря на то, что большая часть символики христианская и связана с крестовыми походами?

― Это всего лишь символизм, ― сказал Хардэйкр, ― мы больше не собираемся восстанавливать Иерусалимский храм. Мы просто хотим воздвигнуть его в наших чистых сердцах.

Страйк фыркнул, затем сказал:

― Ты когда-нибудь читал А. Х. Мердока?

― Немного, ― ответил Хардэйкр. ― Язык довольно витиеватый и малопонятный. Я предпочитаю «Мост Света».

― Что это?

― Популярное введение в Шотландский обряд.

― Мосты ― это какая-то масонская тема, да?

― Что ты имеешь в виду под «темой»?

― Мосты стали часто попадаться, ― сказал Страйк.

― Каким образом?

― Сэмпл повел себя странно во время пробежки, когда надо было пересечь масонский мост, а мне в офис позвонила какая-то шотландка, которая думает, что под мостом что-то спрятано.

Хардэйкр отпил пива, задумчиво посмотрел на Страйка и сказал:

― В «Морали и догмах», еще одном ключевом тексте Шотландского обряда, есть статья о мостах. «Отступающий генерал может сжечь мост у себя за спиной, чтобы задержать преследование и спасти основные силы своей армии, хотя тем самым он обрекает отряд на верную гибель». Там говорится, что такие действия не являются несправедливыми, но «могут нарушать идеальные принципы справедливости, о которых грезят некоторые мечтатели».

― Интересно, ― сказал Страйк. ― Это, может быть, объясняет злость Сэмпла на то, что его напарника Лидделла принесли в жертву.

― Да. И когда тебя посвящают в пятнадцатую степень, тоже возникает мост.

― Как, буквально?

― Не то, чтобы сколачивают его из дерева в центре храма, нет, ― объяснил Хардэйкр, ― но там есть символическое изображение одного из них.

― Что произойдет, тролль выскочит и схватит тебя, если ты неправильно наберешь пароль?

― Ха-ха, ― сказал Хардэйкр. ― Ты переходишь мост через реку, по которой плавают части тел...

― Части тел?