— Но наш клиент не считает, что к этому относятся достаточно серьезно, потому что украденные предметы были не очень ценными, — продолжила Робин.

И это тоже могло быть правдой: Робин точно знала, что в комнате Уильяма Райта хранились его гири, а также костюм и очки, которые он надевал на работу в лавке «Рамзи».

— Итак, что вы хотите знать о Софии? — спросил Макс, у которого акцент был гораздо сильнее, чем у его подруги.

— В пятницу, семнадцатого июня, видели, как девушка входила в комнату грабителя и выходила из нее. У нее были длинные черные волосы, а одежда очень похожа на ту, в которой была София, когда ее нашли. Затем ранним утром следующего дня в комнату вошел мужчина с темными вьющимися волосами. Мы думаем, что затем они вдвоем уехали на серебристой машине.

При упоминании о кудрявом мужчине лицо Макса словно застыло, а Гретхен внезапно потянулась за бутылкой пива и неуклюже сделала глоток.

— Но, очевидно, — продолжила Робин, скрывая охватившее ее волнение, — у многих женщин длинные черные волосы и они носят розовые топы. Просто то, что была замечена девушка, похожая по описанию на Софию, при таких необычных обстоятельствах, всего за двадцать четыре часа до того, как София была найдена мертвой, заставило нас задуматься, есть ли здесь какая-то связь.

Последовавшая пауза, по мнению Робин, должна была быть полна возражений: «София никогда бы не стала участвовать в краже со взломом», «это не могла быть она», «вы обратились не по адресу». Но двое студентов сидели неподвижно, не глядя друг на друга. Несмотря на это, Робин почти слышала этот безмолвный диалог, идущий между ними. «Что теперь? Просто скажи что-нибудь. Что угодно».

— Но, как вы и заметили, — сказал наконец Макс, — есть много людей, которые выглядят похоже, с длинными волосами и так далее. И я не думаю, что она была бы замешана в чем-то подобном, — добавил он, довольно наигранно поворачиваясь, чтобы посмотреть на свою девушку.

— А ты как думаешь?

— Нет, — сказала Гретхен. — Я так не думаю.

— Ты хорошо знала Софию, Гретхен? — спросила Робин.

— Да, — ответила Гретхен, но тут же добавила, — только потому, что мы жили в одной квартире. Я разместила объявление на общей доске колледжа, и она отозвалась. У нас были разные друзья.

— Она тебе нравилась? — спросила Робин.

— Какая разница, нравилась она Гретхен или нет? — надменно спросил Макс.

Не обращая на него внимания, Робин снова обратилась к Гретхен.

— У кого-нибудь из ее друзей были темные кудрявые волосы?

— Нет, — слишком поспешно ответила Гретхен.

«Да, — подумала Робин, — эта пара определенно нервничает изза темноволосого кудрявого мужчины».

— Но у вас были разные компании, — предположила Робин, — так что вы могли и не знать, что у нее был роман с кем-то подобным?

— Да, — Гретхен явно старалась говорить непринужденно. — Я могла и не знать.

— Я читала в газетах об аккаунте Софии в «Онлифанс». Вы были обеспокоены тем, что она слишком легко дает мужчинам возможность узнать, где она находится…

— Это была не я, — быстро сказала Гретхен. — Кто-то другой сказал это газетчикам. Это не я.

— Как связан с ограблением аккаунт на «Онлифанс»? — потребовал ответа Макс. — В публикации собственных обнаженных фотографий нет ничего противозаконного. Это не преступление.

— Нет, конечно, нет, — сказала Робин и, снова обратившись к Гретхен, спросила:

— Ты когда-нибудь слышала, чтобы София упоминала человека по имени Уильям? Уильям Райт?

— Нет, я никогда не слышала, чтобы она говорила об Уильяме, —  сказала Гретхен.

— Уильям… нет, я тоже никогда не слышал, чтобы она говорила о нем, — сказал Макс.

— Что ты думаешь о Софии, Макс? — спросила Робин. Если ему так хочется поговорить, пусть говорит.

— Я знал ее только потому, что они жили в одной квартире, —  сказал он, но не удержался и добавил, — она была тусовщицей.

— Sag das nicht[61], — пробормотала Гретхен.

— Нет ничего плохого в том, чтобы быть тусовщицей, — сказал Макс своей девушке, — у нее такой типаж, вот и все. Она показывала мне свои... как это? Requisiten, — сказал он Гретхен, — я в первый раз пришел в квартиру. Парики и все такое.

Когда Робин посмотрела на нее с вежливым любопытством, Гретхен пробормотала:

— Он имеет в виду ее реквизит.

— Реквизит? — непонимающе переспросила Робин, но потом поняла, о чем речь, и уточнила, — о, для фотографий, которые выкладывались в интернет?

— Ja[62], — сказал Макс. — Секс-игрушки, парики и все такое.

— Понятно, — сказала Робин. Она повернулась к Гретхен. — Я полагаю, полиция расспрашивала тебя обо всем этом?

— Да, — сказала Гретхен.

— И были вопросы о личной жизни Софии?

— Да, — неохотно согласилась Гретхен. — Она была нарасхват.

— За ней всегда увивались мужики, — сказал Макс, — все это знают.

— Она кого-то выделяла особо?

— Нет-нет, — возразила Гретхен, — я так не думаю.

Неужели Гретхен была так изворотлива с полицией, или ее запинающаяся речь объяснялась шоком и плохим знанием английского?

— София когда-либо говорила кому-нибудь из вас, что кто-то из подписчиков на «Онлифанс» вызывает у нее чувство страха или опасения? — спросила Робин.

— Она наслаждалась знаками внимания к себе. Ни о чем не волновалась, — сказал Макс.

— Значит, вы никогда не видели Софию с мужчиной с темными вьющимися волосами? — спросила Робин у Гретхен, но Макс снова ответил за нее.

— Гретхен уже сказала «нет». Она рассказала полиции все, что ей известно.

— Я не знаю всех, с кем встречалась София, — сказала Гретхен, — Я так и сказала полиции. Все так, как говорит Макс. У нее было много разных мужчин.

— Вы когда-нибудь видели, чтобы она украла что-ни..

— Нет, — сказала Гретхен.

— Вы уверены? — спросила Робин.

— Она могла… забыть вернуть вещь, — неуверенно сказала Гретхен, — но это же не ограбление чьей-то квартиры.

Поскольку дружелюбие Робин ни к чему не привело, она решила, что пора сменить тон.

— Почему вы согласились встретиться со мной, Гретхен? —  спросила она, больше не улыбаясь.

— Потому что... я хотела знать, что все это значит, — сказала Гретхен.

Робин слышала напряжение в ее голосе. Она также видела, что Максу не терпелось увести свою девушку подальше от этой опасной женщины, чтобы собраться с силами и продумать свои дальнейшие шаги. Робин решила, что блеф — единственный выход.

— Гретхен, у нашего агентства хорошие связи в полиции. Полиция уже знает, что София общалась с мужчиной с темными кудрявыми волосами. Вот как мы связали Софию с парой, ограбившей квартиру в Ньюхэме. Я думаю, вы знаете, кто этот человек, и я думаю, вы знаете, что София была с ним в те выходные, когда ее убили.

— Откуда Гретхен могла знать, с кем была София? — сердито спросил Макс. — Ее здесь не было, —  он встал, — Lass uns gehen[63], —  сказал он своей девушке. Гретхен привстала.

— Боюсь, мне придется сообщить в полицию, что, по-моему, вы намеренно скрываете информацию, — сказала Робин.

Гретхен откинулась на спинку стула, как будто ноги не выдерживали ее веса. Макс наклонился и зашипел на ухо своей девушке.

— Du solltest mit einem Anwalt reden![64]

Робин, которая три года изучала немецкий в школе, узнала слово «Анвальт», встречавшееся при изучении названий различных профессий. При этих словах ее парня лицо Гретхен сморщилось. Закрыв лицо руками, она начала всхлипывать.

— Ich hätte es sagen sollen![65]

— Dann geh zurück zur Polizei![66] — сердито сказал Макс, и Робин сделала вывод из последнего слова, что Макс говорит своей девушке, что она должна говорить с полицией, а не с Робин.