— Вы не обязаны рассказывать мне о том, что вам известно, — сказала Робин, — но вам следует сообщить в полицию, если вы что-то знаете об этом человеке, — и тут Робин снова сменила тактику, заговорив обнадеживающе, — я уверена, что у вас не будет никаких неприятностей. Люди что-то забывают, а потом в их памяти всплывает...
Гретхен продолжала плакать. Макс снова сел, осторожно положил руку ей на спину и что-то пробормотал по-немецки. Девушка покачала головой, ее плечи затряслись, лицо по-прежнему было скрыто. Четверо молодых людей за соседним столиком, которые пили какую-то фиолетовую жидкость, наблюдали за происходящим. Робин бросила на них холодный взгляд, и они поспешно вернулись к своим коктейлям.
— Расскажите мне еще о Софии, — попросила Робин, решив, что лучше пока оставить тему кудрявого мужчины.
Гретхен подняла голову. Ее заплаканное, горестное лицо теперь казалось детским. Она вытерла нос рукавом флисовой куртки.
— Она была… как сказал Макс, — прошептала она.
— Тусовщицей? — мягко переспросила Робин, — что ж, он прав, в этом нет ничего плохого, не так ли?
Все еще поглаживая спину своей девушки, Макс процедил сквозь сжатые губы:
— Sag nichts anderes. Sie hat keine Autorität[67].
— Может, я и не из полиции, — сказала Робин, — но мы тесно сотрудничаем с полицией и, продолжая скрывать то, что вам известно...
— Она хотела найти папика, — выпалила Гретхен. Робин не нужно было знать немецкий, чтобы понять, что Макс только что выругался себе под нос. Теперь спор разгорелся на их родном языке: Макс говорил сердитым шепотом, Гретхен плакала, ее голос становился все выше и выше. Прозвучало несколько слов: Polizei, Anwalt и Lüge[68], последнее из которых, как была уверена Робин, означало «ложь».
— Weil die Polizei es bereits weiß[69]! — в конце концов Гретхен набросилась на своего парня и, обращаясь к Робин, спросила, — Они уже знают, в полиции, да? Они знают, что она была знакома с тем мужчиной, с кудрявыми волосами?
В напряженной ситуации ее безупречный английский выговор ухудшился.
— Да, они знают, — сказала Робин. И если они не слушали, когда мы говорили, что он был в доме Райта, то теперь послушают.
— Вот видишь? — в отчаянии сказала Гретхен своему парню. — Они уже знают!
— Расскажи мне об этом человеке, — попросила Робин. — Где София с ним познакомилась?
— На... на «Онлифанс», — сказала Гретхен.
Робин достала из сумки блокнот. Оба ее собеседника испугались, увидев его, но они были уже слишком вовлечены, чтобы бежать.
— Сколько времени они были вместе?
— Всего... месяц или около того, до ее смерти. Она говорила, что любит его.
— Это была не любовь, — нетерпеливо сказал Макс,— ей нравились его деньги.
— Он богатый, — сказала Гретхен Робин. — он подарил ей рубиновое ожерелье... настоящие рубины...
— Вы уверены, что они были настоящие? — спросила Робин, делая пометки.
— Да, потому что она отнесла их ювелиру, и он сказал, что они настоящие.
— Когда вы видели ее в последний раз, на ней было это ожерелье?
— Она носила его постоянно, — сказала Гретхен, пока Робин что-то записывала. Никаких упоминаний о рубиновом ожерелье на теле, найденном на холмах Северного Уэссекса, нигде не было.
— Ты когда-нибудь встречалась с ним, Гретхен?
— Нет, я не хотела, чтобы она приводила его в квартиру, я не хотела, чтобы в нашей квартире были мужчины с «Онлифанс». Она сказала, что он работает в музыкальном бизнесе.
Робин снова охватило волнение.
— ...но в молодости он совершал плохие поступки.
— Какие именно?
— Я не знаю. София думала, что это делает его более...
— Интересным? — предположила Робин, и Гретхен кивнула, прежде чем с несчастным видом сказать,
— И она на самом деле приводила его в квартиру, я знала, потому что видела, как он выходил из здания, когда возвращалась домой. Я увидела его издали, мужчину, такого... как вы сказали, с темными вьющимися волосами. Он был старше, и я поняла, что это он. И я спросила: «У тебя был О... он был с тобой здесь, не так ли?»
Робин решила пока не акцентировать внимание на «О», но прежде, чем она успела задать следующий вопрос, Гретхен снова заплакала.
— Я не хотела, чтобы ее семья узнала, что она крутила роман с женатым мужчиной! Они религиозные люди, они довольно пожилые! Вот почему она хотела поехать учиться в Великобританию, чтобы сбежать от них! Она была... невинной. Она была такой, — сказала она своему разгневанному парню, который открыл было рот, чтобы заговорить снова. — Она делала все это, выкладывала фотографии в интернете, но она была... наивной. Как ребенок. Она жила в мире своих фантазий… Он просил ее никому не говорить, что они встречаются, потому что он женат и у него ребенок, но она рассказала мне. Она была в восторге от всего этого, она не могла держать это в себе. Она хотела показать мне ожерелье...
— София была с ним в те выходные, когда ее убили? — снова спросила Робин.
— Я не знаю, — со слезами на глазах произнесла Гретхен, — но похоже на то. Она сказала, что собирается в какое-то особенное место. Он много путешествовал, и я подумала, что, может быть, они собирались за границу, но она хихикала по этому поводу, как будто это было... неприлично или что-то в этом роде, и тогда я подумала, что, может быть, он собирался пригласить ее к себе, потому что его жены не будет дома. Мне это не понравилось, я подумала, что она не должна этого делать… не с чужим мужем и отцом, это неправильно.
— София говорила, где живет этот мужчина?
— Она говорила, что у него большой дом за городом с бассейном.
— Ты можешь вспомнить округ, город?
Гретхен покачала головой.
Робин отложила ручку.
— Я могу сказать, что ты хороший человек, Гретхен, — сказала она, — у тебя есть принципы. Ты беспокоилась о том, что у Софии была связь с этим мужчиной, и, очевидно, хотела защитить ее.
Гретхен закрыла свои ясные зеленые глаза, как будто не могла смотреть на Робин.
— И именно поэтому я знаю: что-то серьезное помешало тебе рассказать полиции об этом человеке, — продолжила Робин.
— Ja, я уже сказала вам — ее семья...
— Боюсь, я не верю в то, что ты хотела оградить ее родителей от новости о романе с женатым мужчиной, — твердо произнесла Робин. — Они уже знали, что она выкладывала обнаженные фотографии в интернет за деньги. В любом случае, если это он убил их дочь, ты правда думаешь, что они не хотели бы, чтобы его поймали?
Гретхен снова заплакала.
— Ты его боишься? — спросила Робин. — Боишься, что он чтонибудь с тобой сделает, если ты заговоришь о нем?
Теперь Макс смотрел на плакат «Deadbeats». Он перестал пытаться контролировать беседу; то, что он пытался предотвратить, уже произошло.
— Гретхен, — Робин понизила голос, — у этого человека есть и твои фотографии?
Единственным ответом было легкое отрицательное покачивание головой, но рыдания Гретхен усилились.
— Правда? — тихо спросила Робин, и на этот раз Гретхен кивнула.
— С-софия… он предложил ей очень много за наши фотографии вдвоем — я… Я была пьяна. И на следующий день… Я попросила ее сказать ему, чтобы он удалил их, но я знаю, что они все еще у него...
— Лучшее, что ты можешь сейчас сделать, — это назвать мне имя этого человека и все, что ты еще можешь о нем вспомнить, — сказала Робин.
— Но эти фотографии попадут в газеты, — всхлипнула Гретхен.
— Если ты свидетель, есть способы защитить тебя...
— Все узнают, что это касается меня, моя семья узнает, люди в колледже...
— Будущие работодатели, — сердито вставил Макс.
— Люди подумают, что я постоянно занимаюсь подобными вещами, но я этого не делаю, я никогда этого не делала, я была пьяна, а она сказала, что я могу взять половину денег...
