И что было на тех трех кораблях

На Рождество, на Рождество?

Рамзи подвел их к черной двери за прилавком. Страйк, самый крупный из них троих, двигался очень осторожно, чтобы не опрокинуть какие-нибудь вазы со столов.

— Как вы можете видеть, — сказал Рамзи, останавливаясь, чтобы указать на камеру над дверью, ведущей в хранилище, — здесь установлена самая современная система безопасности. Камера, снимающая торговый зал, и еще одна над дверью снаружи, также сигнализация, стальные рольставни на окнах на ночь, и здесь, внизу… — ему потребовалось две попытки, чтобы открыть черную дверь, которая плохо входила в раму; после второго толчка она открылась, и за ней оказался узкий лестничный пролет, ведущий вниз в подвал, — у нас есть хранилище.

Он щелкнул выключателем и осветил лестницу и тесный подвал.

Крутые деревянные ступеньки заскрипели, когда они втроем стали спускаться вниз. Нижнее маленькое помещение, в котором слегка пахло плесенью, выглядело так, будто его много лет назад отделали первым попавшимся материалом. На стальной двери, появившейся прямо перед ними, была расположена еще одна кодовая панель и поворотная ручка; справа была приоткрытая дверь, за ней виднелся тесный туалет, а слева — раковина, несколько ламинированных шкафчиков с кружками и чайником и пара настенных крючков.

— Мы отвернемся, — сказал Страйк, когда Рамзи подошел, чтобы набрать код на клавиатуре.

— О, — рассеянно произнес Рамзи, — да, спасибо.

Когда дверь с шумом распахнулась, Страйк и Робин обернулись, чтобы посмотреть на место, где погиб Уильям Райт.

Хранилище, освещенное единственной лампочкой, свисавшей с низкого потолка, было достаточно высоким, чтобы в нем мог стоять во весь рост не очень высокий человек, и настолько широким, чтобы он же мог там улечься. Стены были выложены кирпичом и увешаны пустыми полками. В хранилище не было ничего, кроме пяти ящиков разного размера с надписью «Гибсонс». Страйк знал, что это название не самого крупного аукционного дома. Он достал блокнот.

— Это, — указал Рамзи, — ящики, в которых привезли серебро Мёрдоков.… все украдено, — добавил он, обводя взглядом полки, — а я его даже не видел.

— Вот как?

— Да... Оно должно было прибыть в пятницу в обеденное время. Я приехал сюда, чтобы встретить его, — произнес Рамзи, как будто ожидал визита монарха, а не доставку серебра, — но в тот день у «Гибсонс» было много заказов, поэтому доставка задержалась, и мне пришлось вернуться на работу. Позже позвонила Памела и сказала, что оно прибыло...

— Памела — это?..

— Памела Буллен-Дрисколл. Моя свояченица, сестра моей жены. Она помогала нам в то время, поскольку Рейчел заболела. Сейчас Памела вернулась на работу в свой магазин.

— У вас были гости в выходные, не так ли? — спросил Страйк.

— Верно, и я не мог оставить Рейчел с ними наедине, поэтому не приходил на работу в выходные.

— Но вы были здесь в понедельник утром, когда была обнаружена кража?

— О, да, потому что я сам хотел встретиться с Джоном Оклером.

— Кто это такой?

— Очень известный коллекционер серебра, — сказал Рамзи, —

Очень богатый… он попросил меня отложить серебро Мёрдока, чтобы он мог посмотреть, прежде чем мы предложим его кому-либо еще. Вот почему Памела так и не вытащила его из хранилища, просто распаковала и расставила по полкам… — Когда я спустился сюда и открыл дверь... все серебро исчезло… а Райт... ну, Ноулз, — сказал Рамзи, указывая на пол, — лежал там. Лицом вниз. У него не было рук. Я не мог поверить своим глазам. Все это выглядело нереальным.

— Вы говорите, лицом вниз, — сказал Страйк, который что-то записывал.

— Верно. И вокруг головы была засохшая кровь, и... — Рамзи сглотнул, казалось, ему стало плохо.

— В новостях сообщили, что он был голый, — сказал Страйк.

— Да, он был голый, за исключением того, что... да, он был голый.

— Я слышал, что на спине трупа было какое-то клеймо?

— Откуда вы об этом знаете? — выдохнул Рамзи, уставившись на Страйка.

— Об этом упоминали в новостях, — солгал детектив.

— О, да.… Я не думал, что они собираются это афишировать... Да, это был Салемский крест. Клеймо Мёрдока.

Страйк сделал пометку в блокноте и продолжил:

— И он был голым, за исключением?..

— Я... старший инспектор Труман просил меня не говорить об этом. — Вот как? — спросил Страйк, глядя на Рамзи сверху вниз.

— Ну, видите ли... Они пытались обставить убийство как… Труман сказал, что это принесет мне еще больше неприятностей. Я понял его точку зрения. Очень предусмотрительно с его стороны. Труман мне нравился, он был единственным, кто, казалось, был заинтересован в возвращении нашего серебра, но потом его отстранили от дела. Нам не сказали почему, никто нам ничего не сказал… Я поддерживаю полицию, это очень трудная работа, но я совершенно не впечатлен тем, как велось это дело, — обиженно сказал Рамзи, — после того как Труман ушел.

— На трупе было что-нибудь масонское?

Робин наблюдала, как слабеющая вера Рамзи в полицию борется с его желанием помочь детективам, в которых он, казалось, видел последнюю надежду.

— Да, — наконец слабым голосом произнес Рамзи, — Масонская лента. Я не могу вспомнить, какая именно. Когда они перевернули его, я не... не смотрел на ленту. Глаза и уши были... Памела закричала...

Голос Рамзи затих.

— Ладно, я думаю, мы здесь уже достаточно насмотрелись, — сказал

Страйк. — Вы не будете возражать, если я воспользуюсь вашим туалетом?

— Нет, конечно, нет, — Рамзи закрыл дверь хранилища с явным облегчением. — Пойдемте? — спросил Рамзи Робин. Она улыбнулась, и они вдвоем поднялись по лестнице. Как только они скрылись, Страйк, которому совершенно не нужно было в туалет, подошел к кодовой панели рядом с сейфом, чтобы рассмотреть ее повнимательнее.

Поднявшись наверх, Рамзи жестом пригласил Робин сесть на один из двух стульев перед его прилавком, на котором стоял компьютер.

— Труман сказал, что это сыграло бы на руку убийцам, если бы все узнали о ленте и клейме, — сказал он, усаживаясь напротив нее, — Очевидно, что это подстроили. Он знал, что люди сочиняют много легенд о масонах...

Неудивительно, что просьба описать тело, похоже, расстроила Рамзи.

— Не знаю, говорил ли вам ваш партнер, — добавил он, теребя свои запонки, — но для нас с женой это было очень трудное время, на самом деле ужасное. А потом мы потеряли все серебро Мёрдоков, оно не застраховано… у нас были кошмарные два года, все было просто ужасно… это был настоящий ад на самом деле. Настоящий ад.

— Мне так жаль, — отозвалась Робин, вспомнив про гидроцикл и погибшего сына. Рамзи быстро заморгал. С единственной целью немного отвлечь его, Робин посмотрела на ближайший стеклянный шкаф, полный маленьких серебряных безделушек, и сказала:

— У вас есть такие милые вещицы.

— О да, — Рамзи просиял, — и по очень доступной цене!

К ужасу Робин, он снова вскочил на ноги, натянул белые перчатки и принялся отпирать шкаф.

— Симпатичные маленькие карманные часики, — сказал он, протягивая их на ладони, обтянутой перчаткой. — Стерлинговое серебро[19], не платинированное[20]! Треугольной формы, конечно же. Масонские символы вместо цифр, видите? Безусловно, это больше мужское украшение, — добавил он, когда Робин не выказала никаких признаков энтузиазма. — А для дам… вам понравится…

Он взял маленький серебряный шарм[21] и щелкнул замочком, превратив его в крестик.

— Красиво, да? — спросил он. — И опять же, здесь внутри спрятаны масонские символы.

— Очень красиво, — отметила Робин.

— Вам стоит намекнуть...

Взгляд Рамзи метнулся к ее безымянному пальцу.