Гостей повели в их комнаты. Я подошел к баронессе:
— Видите ли…
— Не надо, Накула. Я все поняла. А пока простите, но гостей мы не ждали, и надо успеть подготовиться к приему.
Амалия быстро скрылась. Не в сторону своих покоев, они у нас рядом, а в направлении кухни. Преследовать ее я не стал. Самому сходить переодеться, что ли? Ничего шикарного у меня нет, весь свой гардероб «кольцом праха» спалил, но служанки мне уже кое-что пошить успели. И, кстати, продолжают это делать. Хозяйка замка, надо отдать ей должное, старается быть заботливой и предупредительной. Как выяснилось, не только по отношению ко мне. Все правильно делает, но почему-то мне это неприятно. Наверное, из-за развязного поведения Менахема. Надо было их все-таки за пределами замка грохнуть… Ладно, умерю кровожадность. Возможно, он меня специально дразнит. Самоутверждается. Придется потерпеть. Все-таки возможность договориться о нейтралитете с местными магами для меня очень важна.
За обедом, на котором помимо меня с хозяйкой присутствовали Менахем с магами и начальник стражи замка Амар, одессит снова заливался соловьем. Комплименты Амалии он перемежал рассказами о том, какой толчок развитию магии в этом мире даст его появление. Сейчас здесь такой упадок, что никто не владеет даже полным набором заклинаний нааша. Это в ордене нааша! Но ничего, артефакт Ушедших дал ему браслет со всеми заклинаниями. Учить, конечно, не один день, может, и годы пройдут, но после стольких лет разрухи это непринципиально.
И еще он — полный кират. То есть может любому человеку не только здоровье полностью восстановить, но и молодость вернуть. Не любому, точнее, а достойному. И не задаром. Так что все короли мира еще в ножки кланяться будут ордену нааша. А сейчас — полный стыд! В ордене только начальный набор заклинаний оказания первой помощи сохранился.
Но он же может свои заклинания и другим передавать. Достойным этого магам, в смысле. Конечно, заклинанием возвращения молодости он разбрасываться не будет, чтобы не обесценить таковое. Но во всем остальном здешних магов придется подтягивать.
Амалия изображала внимание и восхищение. Черт! Навесил на нее «ментальный щит», в результате сам ее эмоции считать не могу. Впрочем, девушка она умная, а этот фанфарон как будто нарочно павлиний хвост распустил и не скрывает этого. Или так и надо себя вести с умными девушками? Они все понимают, но кто сказал, что это им не может нравиться?
Упомянутая девушка между тем выразительно посмотрела на меня. Менахем понял:
— Да, Николай тоже полный кират. Так что монополию сохранить мне уже не удалось. Но мы с ним договоримся. Я так понимаю, возвращать молодость здешним монархам он тоже не спешил. К тому же его больше наука, а не политика интересует. В прошлом мире он себя именно так проявил и, похоже, меняться не собирается. И правильно делает. Я не ошибся, Николай?
— Все правильно сказал. На твое главенство в ордене я никак не претендую. Я вообще предпочел бы в стороне от всего этого держаться. Тут довольно много остатков поселений Ушедших сохранилось. Например, под этим замком значительная часть комплекса уцелела, к сожалению, совершенно пустая. А вот под королевским дворцом в Угре гораздо больше чего сохранилось. Жаль только, что там копаться спокойно не получается, дворец все-таки. Но ты, надеюсь, этот вопрос решить сможешь? А то мне все по границе обжитых земель искать приходится.
— Прямо под дворцом? — рассмеялся Менахем. — И ты там побывал… Шустёр! Но ты прав, с королем тебе самому не договориться. А орден, если что, его даже в новое место переселить может. Думаю, объяснить ему, что должность канцлера тоже лучше с нами согласовывать, мы сумеем…
При последних словах он демонстративно улыбнулся Амалии.
В общем, планов у Менахема громадье, а мания величия, похоже, стала зашкаливать. Или это только маска? Зачем? Что он здесь разыгрывает?
Заметил, что манеры мага из Запорталья раздражали не только меня. Амар обычно неодобрительные взгляды бросал на меня, но сегодня мне его внимания не досталось. Зато на развязного гостя он смотрел почти все время с выражением возмущения и отвращения. Менахем это заметил, но только подмигнул охраннику. Тот насупился, но промолчал.
После обеда, про который не могу сказать, что он доставил мне удовольствие, я обратился к будущему архимагу:
— Менахем, когда мы с тобой сможем спокойно поговорить?
— Давай чуть позже. Ты меня прости, но мне пока с твоей хозяйкой кое-какие вопросы решить надо. Да не смотри ты на меня волком! Не буду я ее у тебя уводить. Я вообще хочу поскорее уехать. Об этом и буду договариваться. Нам припасы разные в дорогу нужны, сам понимаешь, в Пустыне их взять было неоткуда. А тебе, я думаю, пока в Абхавапур спешить не надо. Мне сначала там порядок надо навести. Я так понимаю, ты не через Сурдиват сюда попал? Вот об этом и поговорим. Но позже. Потерпи. Я к тебе сам в покои приду.
Начальственно-покровительственный тон меня немного покоробил, но поднимать из-за этого скандал было бы глупо. Цель у меня есть. Обеспечить себе возможность заниматься исследованиями и расти как магу, сохраняя независимость. То есть сотрудничать с орденом нааша я готов, но бегать по первому слову любого тамошнего начальника, как меня это хотели заставить делать светоносцы, не буду. Вмешиваться в их дела я тоже не хочу. Вроде наши с Менахемом интересы в этом смысле совпадают. А то, что он мне не слишком понравился как человек, это уже вкусовщина. Дружить и сотрудничать — совершенно разные понятия.
Впрочем, придя в свои покои, я прислонился к стене и стал наигрывать заклинание «слышать камень». Мне было интересно послушать, о чем Менахем будет с Амалией разговаривать.
Вычислить его мне удалось довольно быстро. Нашлись они все в той же трапезной. В покои к хозяйке замка не пошли. Испугались, что я подслушаю? А я и так слышу.
К сожалению, этот одессит оказался изощренно хитер, и долго подслушивать мне не удалось.
— Солнышко, ясное — начал он, — глядя на вас, начинаешь понимать, как же прекрасен этот мир. И очень обидно, что в нем все еще присутствует несправедливость. Ведь вы же здесь неслучайно оказались, вдали от высшего света, где вам самое место? Замок Пур-Катурояс находится на краю земли, но вести из мира в него все-таки доходят. Ехать нам предстояло через ваш замок, и я узнал, что у вашего отца, достойного канцлера, дела обстоят далеко не блестяще. Но прежде чем продолжить нашу беседу, я должен вас кое о чем попросить.
И дальше этот шельмец изложил ей основы ментального общения между бхаасом (передающим мысли) и неодаренным.
— Мое искреннее восхищение вами, облеченное в простые, слишком простые слова, вы услышите. Не пугайтесь. Отвечайте, четко проговаривая каждую фразу про себя, и я вас пойму. А говорить некоторые вещи вслух — не лучшая идея. У нас говорят: «И у стен есть уши». Ненужные уши всегда могут найтись, даже если вы уверены в верности их хозяев. Так что давайте продолжим нашу приятную беседу мысленно.
И ведь продолжил! Так что я только изредка слышал смешки, покашливания, вздохи или даже смех. Смеялась, между прочим, Амалия, и делала это довольно кокетливо. А вот содержание беседы я услышал только тогда, когда они перешли действительно к вещам и продуктам, которые маги рассчитывали получить в замке. Кстати, про плату я ничего не услышал.
Может быть, следовало ориентироваться не на слух, а читать их эмоции? Но точно настроиться на эмоции сложнее, чем «слышать камень». И я уверен, что хитрый маг свой «ментальный щит» не снимал, это только Амалия без моего прикрытия осталась.
В общем, Менахема я встретил в весьма скверном расположении духа.
Взгляд одессита остановился на золотых слитках в углу.
— Гм, — сказал он, подошел и протянул к ним руку. И уперся в прозрачную пленку «стены пыли». — Что это?..
— Видишь ли, Менахем, — я уже успокоился и следил за своим голосом, — надеюсь, ты не страдаешь религиозным фанатизмом, свойственным некоторым местным?