— Вот чёрт… Иди к этому… родственнику пациента, он проведёт, куда нужно. У него навык. Так будет быстрее. Сейчас воды принесу попить.
Жадно вылакал стакан воды — при магических процессах жажда накатывала ничуть ни меньше, чем после получасового секса. Вскоре мне принесли небольшую белую гальку в футляре, гладкую, приятную на ощупь. Пользоваться аккумуляторами я до сих пор не умел, но сходу догадался — тут мне помог мой первый навык. В голове всплыла энергосхема, вшитая в камне, чем-то напоминающая схему транзистора с подключённой батарейкой: замыкающий и заземляющий потоки, управляющий вход. Я зажал гальку ладонью, расположив пальцы в нужных местах, запел мелодию и тут же почувствовал, как через вторую руку потекла сила.
Кости стали выстраиваться в нужном порядке. Чем дальше, тем чаще я останавливался, чтобы попить воды. В конце концов, осталось лишь ровное отверстие, оставшееся после пули, которое я приказал заполнить костной тканью. Но тут наступило что-то вроде глухоты — я понял, что перестаю ощущать кость и чувствовать, что происходит под моими пальцами.
— Всё? Выдохся? — спросил хирург.
— Дырка. Осталась, — я приземлился на стул и вытер пот с лица. — И мягкие ткани зашить.
— Это мы сами. А дырка зарастёт — сколько там, семь миллиметров? Спасибо, коллега. Сейчас повезём на контрольный рентген.
Контрольный рентген показал, что работу я выполнил отлично. Евгений что-то замычал, когда мы ехали на грузовом лифте обратно в операционную, чтобы зашить рану. Я увидел, что он глядит на меня и расслышал:
— Спасибо…
Я наклонился над ухом Евгения и шепнул:
— Запомни это. А теперь лови подарочек.
На остатке сил я нашёл место в спинном мозге, куда ему поставили анестезию. Анестетик — инородное тело, повреждающее нервы, и это тоже можно вылечить.
— Всё идёт по плану… всё идёт по плану…
Евгений заорал. Медсестричка засуетилась, вопросительно посмотрела на меня.
— Что с ним? Всё успешно?
— Что-то с анестезией. Рано закончилась. Ну, ничего, осталось только зашить… Я больше не нужен.
Дядя со свитой ожидал в коридоре. Спустя какое-то время вышел врач и сообщил:
— Всё успешно. Процент соответствия здоровым тканям — девяносто. Полное заживление — недели три, ходить будет.
— Отлично!
Царенко достал из кармана «котлету» из свёрнутых купюр.
— Единственное… — добавил врач, взглянув на меня. — Анестезия почему-то перестала действовать, когда он ехал в лифте. Мы успели поставить местную инъекцию.
Я кивнул. Музыкальный магнат вытащил из котлеты одну пятирублёвую купюру и, молча, протянул остаток мне.
— Подвозить вас не буду. Ваш камердинер уже свободен.
Позвонил Сиду и Андрону. Андрон был пьян. Сид ответил потоком матюгов, я успокоил его, как мог, и дал указание:
— Забери Андрона на первом этаже. Собирай вещи и поищи другую гостиницу. Я не очень хочу здесь оставаться. Свои вещи соберу сам. Скоро буду.
Из кабинета вышла та самая медсестра, Алевтина. Немного стесняясь, подошла ко мне и стянула маску. Под ней оказались маленький курносый нос и пухлые, сочные губки.
— Извините… Вы же дворянин?
— Есть такое.
— У вас странный акцент…
— С материка. Подмосковье.
— А я — крепостная… Вы можете меня купить?
Она облизала губы, показывая, что готова на всё.
— Сколько? — спросил я исключительно из интереса.
— Девять… или десять ли, точно не помню. Надо у барина спросить.
— У меня нет таких денег, красавица. И возможности заниматься релокацией — нет. Прости. Уверен, ты найдёшь хорошего мужчину.
Она погрустнела. Я уже приготовился идти дальше, но она окрикнула:
— Постой!.. Постойте… Мы можем встретиться? Сегодня вечером или завтра. У вас в гостинице или у меня дома. Это… Это бесплатно. Просто мне нужно.
«Нужны гены сенситива», — понял я. Предложение звучало интересно, хотя я уже знал, что это, по меньшей мере, незаконно. Ещё только-только разобравшись с сословной структурой общества, я зарубил себе на носу не иметь дела с крепостными противоположного пола. Только дворянки или, на худой конец, мещанки. С другой стороны, здесь всё выглядело как честное, пусть и корыстное желание девушки.
— Я подумаю, — кивнул я. — Но точно не сегодня.
Она подбежала, сунула в руки клочок бумаги. Затем немного грубо толкнула к стене и поцеловала — в губы, жадно и быстро. А затем так же быстро скрылась в кабинете.
По дороге в такси я думал, стоит мне поддаться или нет. Я был чудовищно уставшим, причём, куда больше психологически, чем физически. Психологическая разрядка была просто жизненно необходима, а то, что было предложено, выглядело пусть и максимально стрёмно, но куда лучше девочек по вызову или массажных кабинетов.
Я вышел из такси и зашёл в отель. Поднялся на лифте. Постучал в номер Сида — там было закрыто. Затем я открыл карточкой номер…
И достал пистолет из кобуры. В тёмном номере, у окна с выключенным светом кто-то сидел на вращающемся кресле. Я включил свет, и незнакомец развернулся.
— Здравствуй, Эльдар, — сказала Лекарь.
Глава 26
Я, наконец-то, вспомнил, кем была та женщина, которую я увидел в лифте. А также вспомнил, что визит Лекаря — обязательная часть процесса адаптации в новом мире.
Странно, что это выветрилось из памяти. Она была чуть старше, чем когда мы виделись в последний раз, после моего повторного попадания в Бункер. Стильный пиджачок с глубоким декольте, юбка-карандаш, слегка несовременная причёска.
И весьма мощное поле силы. Лекарь была сенсом, даже чуть более мощным, чем я. Присел на кровать напротив, спросил:
— Ну, как тебе тут? Нравится?
— Вполне. Проверка, ведь так?
— Ты догадливый, — она достала маникюрный набор, посмотрелась в крохотное зеркало и быстро подкрасила губки. — Хотя все мои проверки имеют свойство забываться. Ты нашёл уязвимости у этого мира?
— Нашёл. Месторождения магической силы, или вроде того. Если мы получим доступ, что сможем перенаправить энергию её для запуска землетрясений, серии ураганов и извержений вулканов, в первую очередь, Великого Американского и великого Индонезийского. А ты? Прости, ты… сенс?
— Представляешь, да! Сама не ожидала. Только пока не очень разобралась, как этим пользоваться.
— Вы уже давно здесь? Лифтёры?
Я помнил, что открытый мной портал в ветвь Древа открывает доступ из Бункера и к прошлому этого мира.
— Давно… После контакта твоей крови мы смогли построить лифт в тысяча девятисотый. Сейчас занимаемся поиском более древних лифтов, здесь фабричное лифтостроение появилось чуть ли не в восемнадцатом веке.
— Миссии?
— Конечно, только короткие и исследовательские. Это настолько реликтовая реальность, что любое не самое серьёзное воздействие до даты твоего прихода повлечёт развилку.
Тут я почувствовал тревогу. Почему-то упоминание лифтёров разбудило у меня смутные воспоминания о сути их деятельности. Да, они помогают Секатору уничтожить мир. Но одновременно они и следят за ним, контролируют и подправляют на пути, если вдруг он начинает сбиваться. Это я очень не любил, главным образом, из-за методов, которыми они действуют.
— Близкие, — вдруг вспомнил я.
— Всё верно. Мы должны будем прибраться в твоём ближайшем окружении.
— Что именно? — я насторожился.
— Убрать лишнее. То, что может мешать в работе. И вести по ложному следу. Мы уже начали. Разобрались в линиях жизни и проследили наиболее удачные варианты. Кстати…— тут она посмотрела на часы. — Восемь вечера, новости. Включи новостной канал, я пока так и не разобралась, как это работает.
Признаться, я и сам не разобрался. То, что в других мирах называлось как «умный телевизор» или «смарт-тв» и появлялось ближе к середине 2010-х, здесь уже было внедрено ещё парой десятилетий раньше и завязано на региональные компьютерные сети. Круглосуточных развлекательных каналов в привычном понимании не было, были отдельно стримминги, отдельно новости и отдельно — художественные фильмы. За все дни, проведённые в гостинице, я так и не включал телевизор, или, как здесь чаще называли, «экран». Покопавшись в меню, я нашёл новостной канал.