— Ты чего так пыришься на меня? — вдруг прямо спросила она. — У тебя, Сид говорил, девки не было ещё, да?
— Не было. Но… нет, — выдавил я из себя.
— Да я и не думала, — сказала она. — Ещё чего.
И тут же быстро ускакала в ванную мыться.
Возможно, об упущенной возможности поучаствовать в интрижке и стал бы переживать любой прыщавый подросток. Но я со своим многовековым опытом циника-Секатора знал: предавать близких людей — глупо. У Сида ещё много раз придётся попросить помощи, а заполучить врага в близком окружении я не хотел.
В общем, я попытался войти в рабочий режим. Некоторое время я искал в разных городских ресурсах цены на недвижимость и был слегка разочарован — на мои деньги купить что-то приличное в Москве не представлялось возможным. Садиться на иглу съёмного жилья тоже не хотелось, поэтому оставался один вариант — что-нибудь в Подмосковье. На первые года сойдёт. Тем более, учитывая, что половину рабочего времени мне предстоит быть в разъездах.
Выбрав несколько вариантов, я лёг спать и попытался уснуть. Софья не выходила из ванной больше часа, отчего юношеские фантазии продолжали переполнять голову. Но силы воли хватило — я вспомнил Нинель Кирилловну, наш первый поцелуй, у которого я застал только самое окончание. Смог переключиться и благополучно уснул.
Проснулся я от разговора на повышенных тонах прямо над моим ухом. Как это предполагала София, и как это бывает в несмешных водевилях — в квартиру заявилась хозяйка и обнаружила меня, спящего в гостиной.
— Мужика что ль сменила, Софья? — спросила сухая старушка, глядя на меня сверху наподобие утреннего кота, просящего пожрать. — Или подработку нашла? Трусы опять по полу разбросанные, ай-яй-яй.
— Это не то, что вы подумали, это барь моего парня! — возмутилась Софья.
— Вот, правильно девка делает! — захихикала старушка и отошла в сторону. — Настоящая мещанка. Опытная. Нечего с крепостными, надо уровнем выше — сразу с барями. Куда перспективнее. Сенситивный, поди? Да-а, чую, нормального нашла, с силушкой.
— Олимпиада Степановна! Пожалуйста, не говорите так! Просто парня выгнали из дома, негде было заночевать.
— А своей квартиры нет, получается? — прищурившись, старушенция посмотрела на меня. — Какая досада! Хочешь, сдам. У меня в Химках есть, в Саларьево есть. Будешь эту гулёну к себе водить…
— Олимпиада Степановна, кажется? — уточнил я и поднялся с кровати. — Я попрошу вас обойтись без инсинуаций. Я здесь всего на одну ночь, вёл себя с вашей квартиранткой прилично и вольностей себе не позволял.
— А! Так вы с этим… с Сидом, поди, пожениться планируете? Что, право первой ночи? — старушка подмигнула, продолжала не то иронизировать, не то фантазировать. — Ладно-ладно. Не буду. Вижу, парень приличный. Я с тебя, даже, Софья, ни копейки за него не возьму — пущай себе сидит.
С этим видом собрала манатки и отправилась из квартиры. Я думал улечься спать обратно, как вдруг услышал грохот разбившейся об стену кружки, а затем сдавленное всхлипывание на кухне.
— Ты чего? — подошёл я к Софьи, которая скрючилась над столом.
В такие моменты не знаешь, что будет сделать правильнее — приобнять или оставить в покое. Учитывая ситуацию — предпочел вариант "просто дать выговориться".
— Она… она права. Я себя как последняя шлюха повела. Вчера подумала… мысль такая промелькнула, мол, ты приставать будешь, денег за амур предложишь, вы там дворянские богатые все. А я тебя шантажировать буду. Нет, я бы Сиду не изменила, нет. Не смогла бы, всё равно. Да и не нравишься ты мне.
— Не смогла, — подтвердил я. — И я бы не смог. Сид мне как брат.
— А Сид… он хороший, просто всё замуж не зовёт… Я ему правда ни разу не изменяла. Так, хотела, чтобы поревновал немного.
— Могу поговорить, намекнуть, — начал я.
— Не надо! — она строго зыркнула на меня мокрыми глазами. — Пусть сам додумается!
— Не переживай — ты не совершила ничего непристойного. Твоя честь и верность вне сомнений.
— Майка ещё эта… — она нервно дернула за ворот футболки, отчего я снова увидел чуть больше, чем она планировала. — Вырядилась как не знаю кто. Да и пригласила — чтоб Сид заревновал!
— Да чего я там не видел. А Сид у нас умный, не заревнует. Сейчас квартирный вопрос решим, и заживете нормально, сам тебя замуж позовет. Я вам помогу.
— Мне теперь ещë больше стыдно! Ты не такой урод, как я думала!
Она снова зашлась в рыданиях, и я решил, что меня это начинает раздражать — планов на день было предостаточно, и затягивать не хотелось. Налил воды в кружку и сунул в ладони.
— Значит, так. Нам скоро звонить Сиду. Если не хочешь неприятных вопросов — тебе нужно себя привести в порядок. Выпей медленно короткими глотками, а потом завари чаю. Я сейчас приготовлю поесть.
В замызганном старом холодильнике обнаружились яйца — неприлично-крупные и, возможно, даже не куриные. В шкафчике нашлись масло и специи. Готовить я умел, хоть и предпочитал, чтобы этим занимались профессионалы.
Тем не менее простая глазунья из четырех яиц получилась превосходной. Софья вскоре окончательно успокоилась и уплела свою половину за минуту, пробормотав что-то вроде:
— Однокурсницам хвастать буду, что мне дворяне завтрак готовят!
— А вот это — не прощу!
Сид отзвонился и примчал через полчаса с парой здоровых пакетов.
— Рихнер твой вывез. И револьвер — опечатанный, передали матери из лечебницы. Сейф — нет, Илларионыч, зараза, упёрся. А! Тебе ещё тут форму прислали, будешь примерять?
Итак, утром того дня я впервые примерил китель курьера-подпоручика по особым поручениям. На удивление, форма подошла, разве что в плечах была чуть великовата: всё же, нынешнему телу физическую форму лишь предстояло улучшать.
— Хорошо сидит, барь. Куда теперь?
— А теперь… мы поедем тратить мои деньги и решать квартирный вопрос.
Глава 12
Сложно посчитать, сколько всего квартир я сменил и сколько домов, вилл, коттеджей я построил за свою жизнь. Жил в землянках, и в бункерах, и в роскошных дворцах. Последнее, правда, обычно приходилось уже ближе к старости, когда удавалось пробраться поближе к власти, стать владельцем корпорации или видным государственным деятелем, например, генералом или главой промышленного военно-промышленного холдинга. Но иметь своё собственное отдельное жилище я любил. Из-за склонности к мизантропии тесные апартаменты в многоквартирниках были мне противны.
Именно поэтому, прикинув свои финансовые возможности и оценив рынок недвижимости, я решил начинать с малого. Сначала мы с Сидом закинули Софью на работу — работала она продавцом париков в супермаркете — и покинули Москву. Спустя час мы прибыли в Успенское и посмотрели полузаброшенную избушку. Первый вариант мне не понравился. Следующим стал посёлок Голицино, расположенный в десяти километрах от офиса Курьерской службы и в паре километров от магистрали “Дворянский путь”. Там нашлась небольшая контора недвижимости, продающая участки “для мещан, мелких дворян и купеческих детей” с крохотными коттеджами под ключ.
Долго выбирать я не любил и остановился на третьем из осмотренных вариантов в посёлке. Далее последовали семь часов проверки у нотариуса и подписания договора, бумажной волокиты, выписки, регистрации и прочих бесконечных поездок по конторам. Вечером того дня я заглянул приложение “Кошелёк”.
“Платёжный счёт: 104 руб. 82 коп.
Накопительный счёт: 3170 руб.”
Удивительно, но на всё нам хватило одного дня. Тут сыграла и простота оформления, и отсутствие необходимость брать кредит, и приятные бонусы сословия, вроде прохода в различные жилищные бюро без очереди. Я стал беднее на двенадцать тысяч, но в руке лежала связка ключей. Первый ключ открыл хилые, скорее, символические решётчатые ворота. Перед ними распахнулись мои двадцать соток голой, поросшей мелкими сорняками земли, огороженные забором. Прошёлся по короткой парковке и воспользовался вторым ключом, открыв вход в жилище — крохотный моноблочный дом с черновой отделкой. Тридцать с небольшим квадратов: символическая прихожая-тамбур, небольшая гостиная, совмещённая с кухней, крохотная спальня, тесный и холодный санузел. Бонусом был чердак, неотапливаемый и всё ещё пахнущий свежесрубленным деревом стропил.