С еле слышным шипением открылась дверь и в каюту кто-то вошел. Джек ожидал, что это Карина, и, увидев Орли, немного разочаровался.
– Вот, теперь вполне осмысленный взгляд! – тепло улыбнулся хонтиец.
– А что было до этого?
– Честно? Три дня полного бреда.
– Значит, я уже далеко от Земли?…
– На ее орбите, – не сдержал улыбки Орли. – Врачи сказали, что тебе достаточно и взлета с планеты. Мы на корабле СОП, боевиков Лаутера здесь нет точно.
– Хоть это радует!
– Интересует, как дела у Строуба?…
– Абсолютно не интересует!!! Хотя, думаю, что «ПРОРЫВ», не взирая на возможные жертвы, удался… – Джек помолчал и спросил: – А где Карина?
Несмотря на то, что эмоции у такого стопроцентного хонтийца, каким был Орли, внешне проявлялись очень скупо, на этот раз Джек сразу же обратил внимание на какое-то секундное замешательство с его стороны, последовавшее после этого вопроса. Было видно, что он хочет что-то сказать, колеблется. Потом Орли резко вытащил из кармана сложенный вдвое лист бумаги, положил его перед Джеком и совершенно бесшумно удалился.
Проводив его удивленным взглядом, Джек с нарастающим волнением взял в руки лист. У него было очень нехорошее предчувствие по поводу того, что он может прочитать.
Лист был неисписан и на одну треть:
«Дорогой Джек!
Думаю, ты сможешь понять и простить меня. Понять, почему я даже не зашла попрощаться, и простить за это и за столь поспешное бегство с корабля.
Ты был не прав, говоря, что рядом с тобой мне всегда будет угрожать опасность. Последние события показали, что именно ты все время рисковал из-за меня жизнью и чуть не погиб.
Видимо, судьба распорядилась так, что нам нельзя быть вместе. Мы просто подвергаем жизнь друг друга риску.
Не пытай Орли по поводу того, как меня можно найти. Я попросила его не говорить. Надеюсь, что тебе больше не придется мчаться ко мне на помощь и рисковать из-за меня жизнью.
Удачи и счастья тебе!
Твоя Карина.»
Джек несколько раз перечитал это короткое послание, не зная, плакать ему или смеяться. В некоторых местах оно слово в слово повторяло его записку, тоже переданную Карине через Орли. В нем, конечно, был определенный смысл…
Джек закрыл глаза, не зная, что и думать. Неужели Карина решила обезопасить его, навсегда исчезнув из его жизни?… А записку эту написала, потому что не нашла другого способа, потому что не была уверена, что сможет сказать это ему в лицо.
Дверь снова открылась, кто-то вошел. Продолжая лежать с закрытыми глазами, Джек по шагам понял, что это не Орли. Кто-то сел на край кровати, и он почувствовал нежное прикосновение ладони к своей щеке.
– Это была жестокая шутка! – Он посмотрел в склонившееся над ним лицо Карины.
– Это не шутка! Теперь ты понял, что я чувствовала, прочитав твое послание? Наверное, нет! Надо было не копировать его, ты ведь наверняка заподозрил подвох?
– Тебя на Землю больше пускать нельзя! – рассмеялся Джек.
– Орли, кстати, сказал то же самое. И ни в какую не соглашался передавать эту бумажку.
Взяв свое послание, Карина разорвала его на пополам, затем еще, и еще, и подбросила кусочки вверх. Они засыпали их словно огромные, бутафорские, неудачно сделанные снежинки.
– Очень романтично! – улыбнулась довольная результатом Карина.
– Ну тогда всё должно кончиться, как в старом голливудском фильме, – сказал Джек, привлекая ее к себе. – Страстным поцелуем!..
Андрей Скоробогатов
Курьерская служба
Пролог
Я снова умер.
Ещё одна жизнь закончилась. Я дёрнул рукой, пытаюсь ударить убийцу, но схватил воздух. Моего оружия больше не было. Война окончена. Запястье в рукаве серой мантии, вмиг ставшее костлявым, перехватила сильная и крепкая рука.
— Тише, тише. Ты дома, — прозвучал властный голос.
Под потолком горели тусклые лампы. На бледной штукатурке проступал светящийся силуэт извилистого дерева.
Я осел на холодный бетонный пол и окончательно осознал, где нахожусь. Вершина Бункера. Место возврата и начала. Место, про которое я уже начал забывать.
Вся предыдущая жизнь тут же начала превращаться в закончившийся кошмар. Казалось, я уходил отсюда на задание всего пару дней назад. Или, всё же, десятки лет назад? Как посмотреть, ведь Бункер Секаторов находится вне времени и пространства.
Разум, переместившийся во временное тело, вспоминает, что это уже в двухсотый, а может, в трехсотый раз. Что я очень стар. Что каждый прошлый раз я попадал сначала сюда, в Бункер, а затем в тело своей копии из параллельного мира. И что у меня очень скоро начнётся новая жизнь, новое задание.
Это чувство оживляло и волновало меня, но следом пришла ещё одна мысль. Что я проиграл и не закончил дело.
— Ты ошибся, — подтвердил опасения голос. — Второй раз за все время, что знаю тебя, Циммер.
Верховный Секатор как всегда был строг и мрачен. Тень чёрного капюшона скрывала лицо, но я догадывался, что прочитать хоть какие-то эмоции на нём всё равно не получилось бы. Я промолчал: слова были бесполезны. Он продолжил.
— Мир остался целым. Человечество сохранено. Мы проследили на десятилетие вперёд после твоей смерти и отправили в помощь Лифтёров и твоего коллегу. Тебе наверняка это не понравилось, Циммер. Ты хочешь искупить вину. Снова быть полезным мне. Это так?
Я кивнул.
— И ты не будешь брать отпуск? Скажем, тихий уютный мир, в котором ты проживёшь долгую и счастливую жизнь? Либо, может, тебе пора на покой?
— Я Секатор. Я не люблю тихие и уютные миры. И на покой мне рано.
Вдруг осознал, что впервые после предыдущей жизни услышал здесь свой голос — сухой, тусклый, старый. Верховный Секатор довольно кивает.
— Так и думал. Есть одна задача. Ещё один мир в достаточно далёкой и странной ветке.
Дерево за спиной вспыхнуло. Одна из Ветвей, тонкая, начинающаяся с самого нижнего края ствола и вьющаяся до верха, загорелась красным.
— Ветвь нужно подрезать? — догадался я. — Почему на этот раз?
— Магия. Парша, от которой ткань пространства гниёт и которая может перекинуться на другие Ветви. Пока ещё не подтверждено, но все признаки налицо. А там, где магическая гниль — там пересечения с Ветвями соседних чужих Древ. Ты знаешь, ты уже повидал такое.
Чужие Древа, малоизученные параллельные временные линии с инопланетными расами и чудовищами. Я поёжился. Работать с магическими Ветвями реальности мне приходилось всего пару раз. И именно в один из тех разов я провалил задание.
— В этот пучок Ветвей ещë не ходили ни Секаторы, ни Лифтёры. Ты понимаешь, какие риски у твоей операции?
— Понимаю, — кивнул я. — На этот раз я не подведу, Верховный.
— Я верю. Ты сможешь. Ты поймёшь, как. Ты найдёшь, кто враг и кого следует прикончить. Иди.
Снова кивнул и заковылял к выходу. Бетонная арка раскрыла свою пасть в коридор, который вился по спирали все дальше и дальше вниз, мимо сотен разноцветных дверей.
Вначале коридора — новые двери, ажурные, из неведомого материала. Наверху табличка: «2105 год». Я мог возродиться в Бункере в разное время, но воля Верховного Секатора поместила меня именно сюда. Ко времени, когда появилась информация и новое задание. И только тогда я понял, что моему телу уже больше века.
Скорей бы избавиться от него. Мне ещё рано на покой.
Я шёл мимо бесконечных дверей с уменьшающимися числами. Лифты. Шахты, каждая из которых ведет в одну из изученных и сохраненных реальностей. Это средства оперативной разведки и диагностики: через них можно посмотреть, все ли хорошо и стоит ли продолжать выращивать Ветвь. Растущих — десятки тысяч против миллиона Ветвей, которые мы отсекли.
Напротив дверей начала XXI века в лифтовом холле начали встречаться мои коллеги. На грубых скамьях за столами сидели лифтеры: молодые люди тридцати-тридцати пяти лет. Дольше из них редко кто доживал. Они принадлежали к низшей касте в Бункере. Инспекторы, разведчики, исполнители коротких опасных миссий, пушечное мясо. Они жили свои короткие жизни и возвращались в Бункер в реальном времени.