— Ты сдохнешь! — визжала, рычала, шептала она. — Ты сдохнешь сегодня, и я сожру твою душу!
От щупалец валил густой пар, слышалось шипение горящей… Тьмы.
— Есть идея получше, — сказал я, подняв правую руку. — Давай ты сегодня, а я — завтра.
Глава 24
Моя вторая цепь бросилась в атаку. Лишь под конец пути я позволил ей налиться светом. Замерев, цепь хлестнула концом по тому, что можно было бы назвать «мордой» Тьмы. То место, где когда-то находилась голова Пафнутия, дёрнулось, словно от удара кувалдой. А цепь уже ударила с другой стороны.
«Пощёчины» сыпались одна за другой. «Башка» Тьмы мотылялась из стороны в сторону. Вторая цепь, удерживающая Тьму, светилась всё ярче.
У меня на лбу выступила испарина. Я сливал самые остатки едва восстановившихся сил. И с каждой секундой уверенность в победе таяла.
Тьма предприняла последнюю отчаянную попытку. Она изменила форму, истончилась и стремительным рывком вылетела из капкана. Новая цепь, стянувшись, жалобно звякнула и упала на пол. А Тьма бросилась к выходу из здания. Пролетела мимо меня, завывая, как раненая собака.
Я повернулся к ней, понимая, что на погоню у меня сил точно не хватит. И тут передо мною явилось прекрасное виденье. Ангел Господень. Которому почему-то захотелось принять облик Аполлинарии Нарышкиной.
Полли стояла в дверях, и на натянутой тетиве её лука сияла истинным Светом стрела.
Тьма успела лишь остановиться — больше никак отреагировать не успела. Полли разжала пальцы, от её руки до «груди» Тьмы словно протянулся луч света.
Удар. Вспышка.
С яростным воем Тьма отлетела к стене, врезалась в неё. По стене побежали трещины, задрожал потолок…
Полли сделала шаг в сторону, вновь натягивая лук. А в освободившийся дверной проём один за другим вбежали Мишель, Андрей, Анатоль и Платон. Личное оружие они держали наготове.
— Как жизнь, Капитан? — крикнул Анатоль.
Впрочем, на меня он не смотрел, всё его внимание было поглощено Тьмой. Молодец, парень, многому научился.
— Вашими молитвами, — хрипло отозвался я.
Свою изначальную цепь я отозвал от греха подальше. А новой замахнулся.
Тьма «стекла» по стене на пол, тут её и настигла цепь. Ударила, вызвав очередной взрыв потусторонних голосов, и отскочила. Зато на помощь подоспели остальные, со своим оружием.
Тьма рванулась вперёд в последней отчаянной попытке спастись, но её встретила вторая стрела из лука Полли. Отшвырнула назад. А потом посыпались удары сияющих мечей и сабель.
Голоса из преисподней достигли апогея в обоих регистрах. От низкого рёва дрожали стены и потолок, от визга лопались барабанные перепонки. Полли, выронив лук, прижала к ушам ладони, попятилась. А мужчины не отступили. Они продолжали бить и рубить корчащуюся у их ног Тьму, которая даже не пыталась атаковать.
— Умри! — завопил Мишель и обрушил очередной удар.
Ослепительно сверкнуло. В тот же миг голоса Тьмы оборвались, а ребят расшвыряло по сторонам. Долетела и до меня волна беззвучного взрыва, но я сумел устоять на ногах.
— Твою мать, — прошептал я и огляделся.
Подходящих вещей вокруг не было от слова совсем. Но внезапно снова выручил Джонатан Ливингстон. Он появился откуда ни возьмись и уронил мне на руки чью-то шинель.
— Где ты её упёр⁈ — изумился я.
— Государю императору — ура! — гордо ответил Джонатан.
Ладно. В данный момент, где упёр — дело десятое.
Я быстро подошёл к тому месту, где только что была Тьма. И накрыл шинелью мёртвого Пафнутия.
Щупать пульс было бессмысленно. С первого взгляда становилось ясно, что парня буквально расчленили ударами сабель. Были на его теле и две пробоины от стрел Полли, не укрылись от взгляда сломанные моими цепями кости.
Я-то с этим зрелищем и с этим знанием справлюсь, Платону тоже не привыкать. А вот остальным ни к чему знать, что их стараниями только что погиб человек. И, видимо, утаить от ребят это знание было действительно важно — коль уж видящий линии вероятности Джонатан Ливингстон принёс мне шинель.
— Вы закончили, Константин Александрович? — послышался голос Витмана.
Он вошёл в помещение. Бегло огляделся по сторонам и удовлетворённо кивнул.
— Как вы сумели так быстро привести бойцов? — спросил я.
— Порталы, — прокряхтел, поднимаясь на ноги, Андрей. — Лично я впервые проходил через портал…
— И как ощущения? — спросил я нарочито бодрым тоном.
Я помогал своим воинам подняться, а сам между тем как бы невзначай отворачивал их от накрытого шинелью Пафнутия.
— Очень быстро и удобно, — ответила на вопрос Полли. — Мне понравилось! И, похоже, мы подоспели как раз вовремя?
— Если бы не вы — я бы сейчас лежал мёртвым, — подтвердил я. — Давайте выйдем отсюда на воздух.
Находиться в помещении и вправду было не очень. Запах гари удушал, повсюду плавали клубы дыма. Возражать мне никто не стал.
— Кажется, в этот раз прорыв был сильнее, — заметил Платон, когда мы, выйдя, остановились во внутреннем дворе здания.
— Да полно вам, Платон Степанович! Мы же справились в десять раз быстрее! — воскликнул вечно оптимистически настроенный Анатоль.
— Мы подоспели далеко не сразу, — возразил Мишель. — К нашему прибытию Костя наверняка успел порядочно измотать Тьму.
— Ну, так, — согласился я.
— Я судил не по времени, — покачал головой Платон. — Мы ведь тоже становимся и сильнее, и опытней. Я судил по масштабу разрушений.
Тут мы, как по команде, дружно повернулись к зданию. По его фасаду шла трещина толщиной с мою руку, от фундамента до самого верха. Из окон первого этажа вытекали струйки дыма. Фундамент посередине ощутимо просел. Ещё чуть-чуть — и здание обрушилось бы нам на головы.
— Н-да, пожалуй, — пробормотал Анатоль. Он, видимо, только сейчас начал осознавать, насколько близко от него была смерть.
— Не думаю, что тут поможет Реконструкция, — заметил Андрей.
— Не извольте беспокоиться, господин Батюшкин, — сказал, подходя к нам, Витман. — В сравнении с тем, что случилось бы, если бы вы не остановили Тьму, эти потери — сущая ерунда.
Вокруг нас суетились люди. Сновали туда-сюда — в здание, из здания. Насколько я заметил, все, входя внутрь, прикрывались Щитами. Двигались они парами или тройками: один прикрывает, остальные что-то тащат. Разумно. Как будто не в первый раз выносят ценности из рушащегося дома.
— Этим людям правда так нужно туда заходить? — нервно спросила Полли. — Здание может обрушиться в любой момент! Вы только взгляните на него!
Мишель взял её за руку, и Полли с усилием выдохнула, заставив себя замолчать.
— Уверяю, госпожа Нарышкина, наши люди в этом здании не в бильярд играли, — развёл руками Витман. — Остались некоторые, скажем так, дорогие сердцу вещи — которые просто необходимо спасти.
Тут наружу вышла очередная тройка. Двое несли уже знакомый мне метеорит на натянутой простыне. А Щитом их прикрывал сверху профессор Салтыков.
Я шагнул вперёд. Приглядевшись к метеориту, нахмурился.
— Он что, стал меньше?
— А вы, господин Барятинский, наблюдательны, — улыбнулся профессор. О смерти Пафнутия, похоже ещё не знал — иначе вряд ли бы так улыбался. — Действительно, мне тоже бросилась в глаза эта метаморфоза.
Салтыков убрал Щит. Метеорит положили на землю.
Теперь уже всем стало видно, что от него будто оторвали кусок сбоку. Форма, прежде почти идеальный шар, стала неправильной.
— Ох и много же нам нужно будет понять об этом предмете! — предвкушал Салтыков. — Похоже, он только начал загадывать нам загадки! И…
— Не хочу вас расстраивать, господин профессор, — перебил я, — но, похоже, загадки кончились. Вот прямо сию секунду все и разрешились.
Новая цепь почти незаметно и невесомо отдыхала у меня на предплечье. Я стряхнул её. Призвал первую. И совместил их.
Вспышка — и две цепи слились в одну. А потом я сумел отозвать её.