Последнее мне не понравилось, но менять маршрут я не стал. У гостиницы стоял милицейский внедорожник и пара представительных автомобилей. Вышедшую из дверей Ирину я узнал, хоть и видел последний раз полгода назад. Она указала кому-то на меня, я услышал «вот он!».
После чего ко мне подбежало трое мужиков в форме — незнакомой, странной. Ударили по ногам дубинкой, заломили руки за спиной
— Циммер Эльдар Матвеевич?
— Да! Что за хрень происходит⁈
— Вы арестованы. Подозреваетесь в убийстве Аллы Расторгуевой. Вы имеете право соблюдать молчание, все ваши слова могут быть использованы…
Первой мыслью было — запустить навык. Раскидать этих солдафонов по растаявшему снегу. Но я знал, что так будет только хуже. Я знал, что правда на моей стороне, поэтому оставалось лишь слушать знакомые, хоть уже и основательно подзабытые за прошедшие сотни лет слова.
Глава 2
Последний раз меня сажали в тюрьму по обвинению в убийстве в позапрошлой, а может быть даже ещё более ранней жизни. Кажется, это был какой-то постсоветский мир, был какой-то из осколков России. Подробностей я не помню, помню лишь, что просидел в СИЗО — так там назывался изолятор временного содержания — несколько месяцев.
И это были одни из худших месяцев за последний десяток жизней — пожалуй, даже японский бункер не побьет то, что я там пережил. По счастью, здесь я был на особом счету. Иностранный подозреваемый, дворянин, при всех противоречивых отношениях Союза и Империи удостоился серьёзной и вполне приличной одиночной камеры, тесной, но чистой, со столом, телевизором, мягким матрасом и огороженными удобствами.
А ещё в воздухе явно ощущалось действие какого-то мощного артефакта, подавляющего мои способности. Вещи, разумеется, изъяли — включая копию экспертизы, бумажку, кольца и телефон. Разумеется, я удивился тому, как быстро местные власти распорядились выдать ордер на арест. Обычно этому предшествует хотя бы минимальный опрос или допрос. Более того, редко встречал в практике, чтобы дело об убийстве пропавшего человека открывали спустя пару часов после его исчезновения.
Списывать всё на то, что мы оба были имперскими подданными тоже казалось неверным. Моих соотечественников без местного гражданства в Юстиновске насчитывалось с десяток тысяч человек, и пара тысяч из них были дворянами и офицерами, поэтому наверняка случалось всякое.
В общем, пару часов я пребывал в неведении, затем меня повели на дознание. Следак был молодой, резкий и весьма непрофессиональный, без всяких признаков наличия навыка.
— Где были ночью? Кем приходились убитой?
— Тело есть⁈ Её нашли?
— Отвечайте!
Я ответил и рассказал, всё как есть, в наиболее важных подробностях. От и неприятных вопросов про сексуальную связь отбрыкаться не удалось — увы, в таких случаях они бывают неизбежны. В конце я повторил вопрос:
— Итак, почему я — подозреваемый? Почему именно убийство. Просто из-за лужи крови? Вы же видели бумажку. Там чёрным по белому сказано, что её украла одна женщина. Если вы запросите материалы дела полугодовой давности у следователей из Зеленогорского края…
На этих словах следователь расхохотался. Да уж, при местной скорости мировой сети это будет очень непросто.
— Мне угрожают уже полгода, — продолжил я. — Её зовут Ольга, фамилия не то Куликова, не то Иванова. Она предположительно убийца моего деда. Я общался с ней, она сказала, что будет избавляться от всех моих близких людей, один за одним.
— Эльдар Матвеевич. Всё бы ничего, вроде у вас алиби, что не выходили из номера. Но вот после вы куда-то катались на машине, да? А ещё… у нас есть сообщение на номере коллеги убитой…
— Да не убитой, блин! Её похитили!
Я сам не был до конца уверен в этом. Всё-таки, там была пролита кровь, и попала ли она в Бункер живой — большой вопрос. И в Бункер ли в принципе. Но я очень хотел верить в это.
— Куда? — следователь взялся на карандаш, видимо, решив, что я укажу точные координаты. — Бункер — что за Бункер?
— Некое место. Учитывая, что Ольга предположительно владеет телепортацией, может быть расположено везде. В любой точке мира.
— Ну, вот тут-то ты и прокинулся, — ощерился следователь. — Москвич… не знаешь, что ли, что Антарктический Барьер блокирует телепортацию?
Внутри меня всё рухнуло. И вовсе не потому, что мне теперь гораздо сложнее будет строить доказательную базу. Просто потому, что это никак не вязалось с исчезновением Ануки. Неужели отец ничего не знал про это, и недели его поисков — напрасные? Нет, что-то тут не чисто. То ли следователь не разбирается и сам верит в миф об этом свойстве Барьера, то ли…
— Мы, кажется, не переходили на «ты». Вы меня просто проверяете, да? Зачем? Меня проверил бителепат, отчёт об экспертизе есть, зачем всё это. Что за сообщение?
Следователь вздохнул, не меняя ехидной улыбки, достал какую-то распечатку с чёрно-белой картинкой экрана мобильника. Зачитал:
— «Помоги, Эльдар хочет меня убить». Мне кажется, исчерпывающе, ага?
Я не повёл и глазом.
— Это бред, Она не могла это отправить. У неё просто не было времени. Какое время? Во сколько Ирина получила сообщение?
Тут мой собеседник замялся.
— Ну… номер не Расторгуевой Аллы, да. Неизвестный, принадлежит какому-то оператору из Новой Бессарабии.
— И… как быстро идут сообщения из Новой Бессарабии? — тут уже я усмехнулся. — Насколько я знаю, не особо-то быстро. Да и объясните, ну как, каким образом я выходил из номера? Как я пронёс тело мимо охраны ночью? Вы думаете, я умею проходить сквозь стены?
Следователь поджал губы. То ли он ожидал от меня другой реакции, то ли, напротив, моя реакция его удовлетворила, и он захлопнул папку.
— Ваш отчёт об экспертизе будет рассмотрен.
— Я требую адвоката. И извещения посольства.
— Посольство, несомненно, извещено, — сказал он и небрежно махнул рукой конвоирам — мол, уводите.
По счастью, с последним он не соврал. Я переночевал сутки в СИЗО, и, к счастью, ближе к обеду следующего дня дверь лязгнула засовом. Вошедший сухо сообщил:
— Свободен.
За парой бронированных дверей, в коридоре на выходе из блока меня ждало четверо. Смутно-знакомый господин, которого я видел в местном отделении Дворянского дома, двое качков в костюмах-тройках, явно выполнявшие роль телохранов, а также сухой господин лет пятидесяти, с короткой бородкой, в очках и абсолютно неуместном вязаном свитере с какими-то неведомыми орнаментами и зверями.
Я сразу понял, что главный — именно он. Лицо его показалось знакомым, я однозначно видел его не то в телепередачах, не то где-то в кабинетах, но в упор не смог вспомнить.
Или не в телепередачах? Или в прошлых жизнях? Сенсом он был весьма мощным, примерно как я, а я уже давно понял, что большинство мощных сенсов в этом мире — это люди-парадоксы.
— Спасибо, что вытащили меня, — я коротко поклонился и пожал руку. — Ваше Сиятельство, мне несколько неловко, но я не помню вашего имени.
— Ну… Артур Николаевич с утра был. Чилингаров. Чрезвычайный и полномочный посол Российской Империи в Русском Антарктическом Союзе, если вы не в курсе.
— Бессменный! — добавил мужичок, сопровождавший нас. — Знаете, с титулом вы угадали… Его Сиятельство Граф.
— Не стоит титулов, — отмахнулся Чилингаров. — Эльдар Матвеевич, благодарить не стоит, это моя работа, по всему видно, что вы тут абсолютно не причём. Позвольте выразить глубокие соболезнования по поводу случившегося.
— Спасибо. Камеры? Вы запросили материалы с камер в отеле? — предположил я.
— Нет. Но…
Посол повернулся к спутнику, и тот продолжил:
— Данные с камер оказались стёрты, кто-то изменил настройки удаления датэев. Причём сделал это за несколько часов до вашего заселения в отель, когда вас ещё здесь точно не было. Главные ваши алиби — то, что Алла Петровна вызвала такси, запись разговора имеется, то есть вышла из номера абсолютно добровольно. И вошла в лифт, в который в том же часу входила девушка, не выходившая оттуда. Это уже подтвердили работники отеля. Вы действительно не покидали номер. Но кто-то покинул отель через лифт…