— Доброй ночи. Вашими молитвами… Вы тут не замёрзли, дожидаться?
— Есть немного, — признался Витман. — Вы отсутствуете вот уже больше четырёх часов. А я, знаете ли, чёрный маг. Обогревом не владею… Прошу садиться, господа, — Витман распахнул дверь автомобиля.
— Премного благодарен, — хмыкнул Жорж. — У меня собственный транспорт, — он кивнул на машину охраны.
Витман всплеснул руками:
— Я вас умоляю, Георгий Венедиктович! К чему эти формальности? Садитесь, прошу.
Жорж посмотрел на меня. Я пожал плечами. Посоветовал:
— Дают — бери, — и сел на переднее сиденье.
— Исключительно разумное высказывание, — усаживаясь за руль, похвалил Витман.
Жорж уселся сзади. Автомобиль тронулся.
— Могу я поинтересоваться, для чего вам понадобилась каменная плита, Константин Александрович? — На наскальный комикс, который я держал на коленях, Витман с самого начала смотрел с нескрываемым интересом. — Неужели вашему имению снова требуется ремонт?
— Ремонт требуется миру, в котором мы с вами живём, — проворчал я. — А здесь — инструкция по его проведению.
— Вот как? — Витман на секунду оторвал взгляд от дороги, посмотрел на меня. — Надеюсь, это не очередная шутка?
— Тоже очень на это надеюсь. Как и на то, что нам удастся раздобыть материалы, необходимые для ремонта.
* * *
Витман привёз нас с Жоржем к себе в кабинет. Внимательно выслушал рассказ. Осмотрел камень. И вынес вердикт:
— Вы проделали огромную работу, Георгий Венедиктович. Поздравляю! Этот… гхм, документ считался безвозвратно утерянным.
— У Хранителей Тьмы ничего не пропадает, — буркнул я. — Только долго ищется. — С дедом мне ещё предстояло серьёзно поговорить.
А Жорж усмехнулся:
— У меня были на то свои резоны, поверьте. Да и обстановка располагала. В одиночном заключении не так уж много интересных занятий.
— Кстати. Касаемо одиночного заключения. — Витман повернулся к Жоржу. — С сегодняшнего дня вам разрешено проживание дома, Георгий Венедиктович. Прямо отсюда можете отправляться к себе во дворец. Посещение академии вам также дозволяется. Проживать там вы пока не имеете права, но присутствие на занятиях разрешено. Как и прогулки по городу…
— С сопровождением? — усмехнулся Жорж.
— Без. Единственное, что вам запрещается — покидать Петербург. Ну и раз в неделю вы обязаны являться к нам, чтобы наши специалисты проверяли надежность вашего браслета. Все прочие ограничения сняты.
— Могу я узнать причину такой лояльности? — Жорж оставался верным себе.
— Разумеется. Вы уже неоднократно демонстрировали свою преданность государю и горячее желание помочь господину Барятинскому в борьбе с Тьмой. Разумеется, ваши заслуги не остались незамеченными. Не думайте, что Тайная канцелярия умеет только карать, господин Юсупов.
— Поздравляю, — сказал Жоржу я.
Он кивнул:
— Благодарю. — Повернулся к Витману: — Нет.
— Что, простите? — удивился тот.
— Благодарю за оказанное доверие. Нет. Я не готов им воспользоваться. С вашего позволения, я вернусь в свою… гхм, ну пусть будет 'комнату.
Витман помолчал.
— Или это невозможно? Вы меня уже успели списать с довольствия?
— Помилуйте. Никто вас ниоткуда не списывал. Если вам угодно вернуться, на здоровье. Но в чём причина, могу я узнать? На моей памяти такое впервые. Чтобы человек, содержащийся под стражей, настаивал на продолжении заключения…
— Можете, — вздохнул Жорж. — Мне, безусловно, приятно ваше доверие. Но, видите ли. Есть один человек, который мне категорически не доверяет. И не прислушаться к его мнению я не могу.
— Кто же это? — Витман покосился на меня.
— О, господин Барятинский тут не при чём. Этот человек — я.
— Гхм…
— Именно. Это я не разделяю вашу уверенность в том, что мне можно доверять. Что можно позволить мне безнадзорно находиться в академии, в окружении однокашников, или на улицах горячо любимого мною города. Я представления не имею, что выкинет Тьма в следующий раз. Однажды я сумел ей противостоять, — Жорж покосился на обожжённую руку. — Но совершенно не уверен в том, что смогу повторить этот фокус… Помните, я сказал, что у меня были свои резоны для того, чтобы заняться исследованиями?
— Помню, конечно.
— Так вот. Главный резон — я хочу, чтобы с Тьмой было покончено. Раз и навсегда. Лишь после этого я смогу считать, что мне ничего не грозит. До того времени предпочту находиться под патронажем вашего ведомства. За прошедшее время я с ним уже почти породнился. В свободное время учу конвойных играть в шахматы. Возможно, вам будет интересно узнать, что рядовой Фёдор Колыванов делает большие успехи.
— Приятно слышать, — озадаченно пробормотал Витман.
— Что, впрочем, совершенно не умаляет моего желания как можно быстрее одолеть Тьму, — закончил Жорж. И повернулся ко мне. — Я сделал всё, что от меня зависело, Барятинский. Теперь — твой выход.
Витман тоже выжидающе уставился на меня.
— Что? — буркнул я. — Опять «Костя, поди туда, хрен знает, куда? Отыщи Стража — хрен знает, где? Загони в Стража Тьму — хрен знает, как? А потом просто растопчи это дело ножкой»?
Витман развёл руками:
— Н-ну… Насколько я понимаю, в целом — да.
Глава 15
Я вздохнул.
— Кто бы сомневался… Ладно. Давайте решать задачу поэтапно. Первое, что нужно сделать — отыскать Стража. Есть идеи, как можно это осуществить? Собственные средства я исчерпал.
— Государю императору — ура, — грустно подтвердил Джонатан.
Он сидел на вершине глобуса. Задумчиво тюкнул клювом в Северный полюс.
Жорж пожал плечами. Витман покачал головой. А потом вдруг поднял руку.
— Стоп! Капитан! А ведь однажды нам с вами уже прокладывали дорогу к Тьме.
Я нахмурился — не сразу сообразил, о чём речь. А потом вспомнил.
— Чёрт! Точно!
— Едем, — бодро сказал Витман. Вышел из-за стола и устремился к дверям кабинета.
Я, поднявшись, пошёл за ним.
— Мне, право, неудобно вмешиваться в порыв вашего вдохновения, — донёсся нам вслед голос Жоржа. — Но не мог бы кто-нибудь распорядиться о том, чтобы меня препроводили обратно в лабораторию? Очень хочется спать.
* * *
— И как я сам о ней не подумал, — озадаченно пробормотал я, глядя на дорогу.
— Ну, в прошлый раз вы попали в обиталище Стража с помощью своего фамильяра, — напомнил Витман. — Естественно, что и далее рассчитывали пройти тем же путём. Кроме того, у меня, увы, нет уверенности, что наша уважаемая прорицательница сможет нам помочь. В прошлый раз она помогла вам попасть в Изнанку, а не к Стражу.
— Мы не в том положении, когда можно себе позволить не проверить даже призрачную возможность.
— А вот с этим — полностью согласен.
В этот раз для посещения Чёрного города надевать маскировку мы не стали. Юнга и его шпионов больше нет. А того врага, который есть, никакой маскировкой не обманешь. Автомобиль Витмана, как и в прошлый раз, остановился прямо у хижины Мурашихи.
Мы поднялись на крыльцо, Витман постучал в дверь.
Тишина.
Витман постучал громче, подёргал дверь. Та была заперта.
Я подошёл к крохотному, грязному окошку. Сквозь щель между занавеской и рамой заглянул внутрь. Сказал Витману:
— Там пусто. Ушла куда-то.
— Бабку Мушашиху ищщэтэ?
Рядом с нами образовался пацаненок лет семи. Грязный и оборванный, но зато с леденцом на палочке во рту.
— Её, — отозвался Витман. — Ты знаешь, где она? — показал пацану сверкнувший на солнце медяк.
— Тама, — махнув рукой в неопределенном направлении, сообщил пацан. — На швадьбе. — И протянул руку за монетой. Леденец изо рта он не вынул бы, кажется, и под страхом смертной казни. — Вше тама. Вшя улиша. Мне петушка даши.
— Где-где? — не понял Витман.
— На свадьбе, — перевёл я. — Гришка, видимо, перешёл к решительным действиям.
— Гришка? Кто это?