Так вот как работает это заклинание! Или это один из эффектов его применения. Получился шикарный шпионский прибамбас. Ведь можно же не только рапорты слушать. Хотя, стоя где-то под плацем рядом с казармой, ничего другого услышать, наверное, не получится. Но ведь я и под министерства могу попасть. И даже под резиденцию канцлера. Не уверен, что мне так уж интересны здешние дела, но почему бы не послушать, раз возможность появилась? Лучше в местных реалиях ориентироваться стану. Да и узнать, как обстоят дела у канцлера и его дочери, мне было интересно. Все-таки я тогда от них очень резко сбежал.
Почему-то в сердце отчетливо кольнуло. Глупости! Но послушать все-таки пойду.
Глава 11
О пользе (или вреде) подслушивания
Проход под резиденцию канцлера много времени не занял, ориентироваться в «паутине» под замком за эти дни я стал весьма неплохо. Пробрался как можно ближе к центру современного здания (большая часть подземных помещений для меня так и осталась закрытой), прислонился к одной из колонн, для надежности прижав к ней еще и обе ладони, и стал наигрывать «слышать камень». И сразу же меня накрыл гул голосов.
Особняк канцлера — здание весьма немаленькое. Четыре этажа, три подъезда (один для канцлера, два для служащих) и еще черный ход для слуг и всяческих хозяйственных надобностей. Не меньше сотни комнат, во многих из которых были люди, и они между собой разговаривали. А я все эти разговоры неплохо слышал. Одновременно. С одинаковой громкостью.
Вообще-то слышал я их не ушами, а даже не знаю чем, но воспринималось, как если бы я эти звуки слышал обычным образом. Но, возможно, именно потому, что дело было в магии, определить по звуку, что говорилось дальше, а что ближе ко мне, было невозможно. Все пятьдесят метров дальности стали для меня одной комнатой. При этом ни «определение камня», ни «определение жизни» потолок надо мной не преодолевали, так что ничем помочь не могли.
Отделить один разговор от другого оказалось очень сложно. Так весь день и промучился, а результаты были весьма далеки от идеала. Но хотя бы вычленять отдельные фразы у меня уже стало получаться.
— Ты бы видел, как Ракеш вчера Аджиита разделал! За пять раундов, но, думаю, он мог и в первом закончить, просто время тянул, чтобы публику завести.
— Граф срочно затребовал отчет по Касаке. Камал, быстро дуй к финансистам!
— Слышь, Мадхукар! Ты зачем вчера в театр ходил?
— Я даже на него десяток монет поставил. Получил, правда, только одиннадцать.
— Золотых?
— Слышал новость? Ананд под расследование попал.
— А почему бы барону и письмоводителю в театр не сходить? Ты же тоже каждый день ходишь.
— Откуда? Серебряных, конечно.
— Нечего было так рьяно Ураме задницу вылизывать. Выслужиться хотел? Вот пусть вместе со своим кумиром жизни радуется.
— Неси все, что есть, тут разберемся.
— Так я не только на актрис смотрю, но и на зрителей. Вот ты вчера с Дергой в ее гримерной заперся, а к ней через пять минут сам граф Санджей в дверь стучал.
— Чандаму он точно не нужен, у него свои холуи есть.
— Вот узнает он, кто его опередил…
И еще очень много чего, все в таком же духе. «Абсолютную память» я не использовал, чтобы не засорять мозги, но и без этого заклинания все-таки запомнил многое из того, что услышал. Разбирать эти фразы я стал уже вечером в арендованном флигеле.
Большинство из услышанного было обычным мусором. Типичный треп офисного планктона, хоть и из другого мира. О ценах, о женщинах, развлечениях прошедших и планируемых. На втором месте все-таки шли разговоры, которые условно можно назвать деловыми. Какие-то совещания, обсуждения полученных донесений и составленных справок и т. п. Возможно, эта информация могла бы мне быть полезна для лучшего понимания местной политэкономии, но уж очень все было отрывочно. Мне бы учебный курс какой найти, а из протоколов совещаний много полезного не вытащишь. Вот решили они создать комиссию для выяснения, почему в провинции Хараппа прорвало дамбу. Ясно, что в провинции случилась беда и что мне туда лучше не ездить. Но я и не собирался. И это был самый содержательный разговор. Не только за этот день, но и за последующие, когда я продолжил заниматься подслушиванием.
Назвать мое подслушивание совсем безрезультатным тоже нельзя. Например, я с некоторым изумлением обнаружил, что все служащие, как бы сейчас сказали, «аппарата» правителя (в данном случае короля, а не президента) — мужчины. То есть общество насквозь патриархально или скорее мужской шовинизм является частью местного мировоззрения. Патриархальность все-таки подразумевает и догмат традиционных общечеловеческих ценностей (не путать с правами секс-меньшинств и позитивной дискриминацией), здесь же скромность и порядочность явно были не в моде.
В принципе узнать, какова стоимость эскорт- или просто секс-услуг той или иной артистки, — было даже любопытно. Прейскурант в театрах не вывешивают, а оплата происходит не только деньгами, но и подарками, услугами и протекцией. Чрезмерная щедрость местной «моралью» не одобряется, никто балеринам дворцов, как Кшесинской, строить не будет. Но и расходы графа на одну и ту же женщину будут больше, чем у безземельного барона. В общем, сложно. Хорошо, что я в этой области ни с кем конкурировать не собираюсь.
А вот сколько платят и сколько дают чаевых в различных банях, слушал уже с практическим интересом. Хотя возникавшие об этом споры показали, что совсем уж четкого порядка нет, но все-таки определенные ориентиры для себя уяснил. И да, слух о том, что вполне респектабельные женщины тоже могут ходить в бани в поисках приключений, можно сказать, подтвердился. По крайней мере фразы типа: «Я вчера в бане очень даже неплохо провел время с дамой, очень похожей на жену соседа (домохозяина, начальника или иного известного деятеля)» раздавались регулярно. «Очень похожую» добавлялось обязательно. Принято считать, что местная разновидность свинга осуществляется инкогнито и ничьи репутации не портит.
Жаль, эмоции из своего «подвала» прочитать не могу, через потолок заклинание не проходит. Только и могу, что «слышать камень». Но и без магии хвастовство в речах говоривших на эту тему неизвестных мне чиновников звучало столь отчетливо, что за достоверность информации поручиться было нельзя. Впрочем, какая мне разница, кто будет со мной — профессионалка или любительница? Ни с первыми, ни со вторыми знакомиться и вступать в длительные отношения я не намерен.
А если вдруг там Амалию встречу? Нет, не думаю. Она свободная от обязательств вдова, заводить романы может с кем ей угодно. Недостатка поклонников тоже вроде не испытывает, ей подобные ухищрения ни к чему. Да и не думаю, что такие случайные связи ей интересны. Если я в ее характере хоть сколько-нибудь разобрался.
Кстати, ее имени в разговорах я ни разу не вычленил. То есть несколько раз поминали какую-то Амалию, но баронессу. Или каких-то Амалий-баронесс, я не понял точно, об одной ли женщине шла речь. А так кости различным графиням и даже герцогиням перемывали довольно часто. Гораздо более аккуратно, чем когда про банные подвиги рассказывали. Оно и понятно. Если ты рассказываешь, что какая-нибудь банная красавица показалась похожей на некую графиню, то графине это, можно сказать, грубый, но комплимент. Вроде как мечтает о ней рассказчик. Зато прямые гадости говорить про знатную даму — надежный путь навлечь на себя неприятности. Сослуживцы — они не только между собой треплются, обязательно кто-нибудь начальству настучит.
При этом сплетни о знатных дамах лично у меня вызывали оторопь. Послушать, так все они тут редкостные стервы, интриганки и шлюхи. Хотя, возможно, это мелкие чиновники просто любят позлословить о тех, кто им не ровня. Но «подвиги» рассказывались без малейшего осуждения. Подумаешь, графиня Вимала наставила рога одновременно и мужу, и любовнику и при этом какой-то контракт на поставку продовольствия в армию перехватила. Молодец. А баронесса Индира, наоборот, убедила герцога Ганшу, что в него влюблена баронесса Лалит. Думала ту в неприятную ситуацию поставить, а они взяли да и вправду стали любовниками. Теперь локти кусает. В общем, моральных ограничений поведения аристократии я в подслушанных историях не обнаружил. Непривычно и, на мой взгляд, характеризует местное общество не с лучшей стороны. Куда я попал…