Голоса папы Амалии (канцлера) я ни разу не вычленил, хотя мое заклинание весь его особняк охватывало. Молчит? В королевском дворце сидит безвылазно? Или уехал куда?
Зато по самому нему его же подчиненные прошлись основательно. Совершенно без почтения, что наводит на мысль о незавидности его положения. Конечно, обрывки разговоров еще не доказательство, но никогда не поверю, чтобы чиновники решились прилюдно поливать премьер-министра, когда он в силе. Это даже не о дамах злословить, это верное средство погубить карьеру. И, наоборот, обязательный способ отмежеваться от павшего начальника и выслужиться перед новым.
Неужели в опалу попал? Надеюсь, не из-за меня. Хотя почему «надеюсь»? По большому счету на канцлера мне наплевать. Главное, от него подальше держаться, чтобы свободу не потерять. Судя по подслушанным разговорам и просмотренным в библиотеке и архиве материалам, высший свет тут та еще банка с пауками, совершенно неразборчивыми в средствах. Союзы только временные. Любые договоренности нарушаются, как только это делается выгодным. И как это, интересно, с дворянской честью соотносится? Или честь тут понимается в смысле не давать никому себя нагнуть, а самому нагибать всех? Не вписываюсь я в такие отношения.
Но все-таки маловероятно, что проблемы графа Куула связаны со мной. В разговорах я ни разу упоминания кирата-целителя не слышал. Скорее получалось, что он куда-то надолго уехал и сделал это крайне невовремя. Или он как раз ко мне ехал? Тьфу! Еще не хватало переживать по этому поводу.
И вот что интересно. В разговорах ни разу никого канцлером не назвали. Вообще никого. Графа Куула — поминали, в том числе и просто по имени — Урама. Герцога Чандама тоже поминали и тоже вроде как начальника. Еще какой-то герцог Сувишала явно уважением пользовался. А я его имя только тут в первый раз услышал.
Жаль, спросить не у кого. В Удаке я все-таки в салоне у Амалии несколько раз появлялся, с газетчиком Ратнамом общался — одним словом, «кто есть кто», всегда мог если не прямо в лоб спросить, то окольными путями выяснить. А в столице я прямо как шпион какой-то, в подполье ушел. Почти в буквальном смысле этого слова. Вот сейчас по минус первому этажу брожу. И подслушиваю, хотя мало что понимаю.
Пожалуй, стоит сменить дислокацию. Что я только сотрудников аппарата канцлера слушаю? Тут еще разные министерства есть. Возможно, оттуда что-нибудь иное услышу. С какого начать?
Пошел по всем подряд. По часовой стрелке. Следующим за резиденцией канцлера шел особняк Министерства коммерции. Видимо, некий аналог нашего Министерства экономики. Только я как в России не понимал, чем это министерство занимается, так и здесь не понял. Вроде и всем, и ничем. Это в СССР Госплан старался все на свете просчитать согласно трудовой теории стоимости, а что может делать Минэкономики в условиях феодализма? Как я понял, в основном госзакупки осуществлять. Плюс льготы раздавать, а иногда и деньги. В общем, разводить коррупцию.
На совещаниях по указанным вопросам обязательно шли жаркие дебаты, но мне они ничего интересного не дали. Разве что убедился, что герцог Чандам с родней и вправду в чести. Его агентам заказы перепадали чаще, чем другим, и на ремонт мостов в герцогстве деньги из королевской казны выделили. Интересно, все разворуют или все-таки часть на дело пойдет? И почему на это вообще королевские деньги тратят? Всегда считал, что поддержание дорог в порядке было феодальной обязанностью окрестных деревень. По крайней мере, на Земле было именно так, что в Англии, что в Китае.
Кстати, герцога Сувишала, про которого я от канцлерских служак слышал, тоже нередко поминали и тоже как грантополучателя. Видно, что в силе человек.
Выяснил еще одну полезную вещь. Оказывается, именно в этом министерстве новые баронства утверждают. Точнее, утверждает король, а здесь бумаги готовят. Так что если захочу на деле стать бароном и присвою себе достаточный по размеру кусок земли в Пограничье, надо будет сюда заявку нести. А вот с территориальными претензиями к соседнему феодалу — это уже в королевский суд. Который в здании дворца расположен.
В остальном же разговоры мало отличались от подслушанных в резиденции канцлера. Разве что здесь довелось самого министра послушать на одном из совещаний. Не впечатлил. Голос высокий, писклявый и говорить не умеет. Зато — граф. Мусика, если правильно расслышал.
Поход под Министерство образования оказался неожиданно информативным. Совсем не в том плане, что я ожидал. Собственно, уже сам факт наличия в королевстве школ на казенном содержании характеризовал это государство положительно. Местные монархи все-таки сообразили, что отдавать дело воспитания молодежи на откуп жрецам или магам (вся наука тут на магии держится) при условии, что эти организации королю не подчиняются, чревато для власти неприятными последствиями. А в остальном все как всегда. Денег выделяют самый минимум, обучение — три года, а подготовку учителей осуществляют распределенные по всем заметным городам инспекторы. Мотаются по школам, дают советы, иногда сами занятия проводят. Кто самих инспекторов готовит, я не понял, но, кажется, ребята реально делом занимаются. Респект им.
Каким-то высоким чином в Минобре был кто-то из семейства Сувишала, возможно, министром. По подслушанным совещаниям разобрать трудно: по интонациям слышно, что начальник, а обращались к нему: «герцог».
Так вот, слушаю я вполуха какое-то совещание об объединении нескольких школ, то есть закрытии школ в небольших поселках (как это все знакомо!), собираюсь уже дальше куда-нибудь пойти, как вдруг раздается знакомое:
— А вы, Штирлиц, останьтесь!
То есть, конечно, не «Штирлиц», а Сударшана, но я сразу же встряхнулся и остался слушать.
— Докладывай! Есть ли прогресс в первой роте?
Какая такая рота? При чем тут министерство образования? Солдат, что ли, грамоте учат? Мне стало интересно.
— После того как к работе подключился Сиб, можно считать, что все авторитетные офицеры на нашей стороне. Но выделенные вами деньги подошли к концу.
— Вы их там, часом, не пропиваете?
— Так точно, пропиваем. С нужными людьми, и нужные разговоры при этом ведем. Но надо бы не только говорить, но и конкретную помощь некоторым оказать. Я список подготовил.
— Не надо ничего записывать. Так говори.
— Лейтенант Мукул жениться собрался, так…
— Ты мне всех тут, что ли, перечислить собрался? Сумму назови.
— На текущие расходы сотни три золотых надо, но лучше больше про запас иметь. И не только деньги нужны. Я не зря про Мукула говорить стал, его хорошо бы лично поздравить…
— Жирно будет. Письмо подготовь, я подпишу.
— Тогда еще Нишанта с рождением первенца, Дебдана с повышением, Прабодха…
Разговор-то явно не по образовательным делам пошел. Похоже, герцоги Сувишала какой-то заговор затеяли. Причем с привлечением офицеров, что как-то наводит на мысли о немирном его характере. Неужели против короля?
Разобрать, в чем конкретно суть заговора, по тому, как этот герцог раздавал поручения своему доверенному лицу, я не смог. Но стало интересно. Раз военных они активно переманивают на свою сторону, пойду слушать «силовой блок».
В военном министерстве ничего интересного не узнал, кроме того, что обнаружил в нем молодого графа Нила Варадата, которого я после падения с башни спасал. То есть отличить его голос от других я не мог, так как не слышал его раньше, но на службу он вышел недавно, и сплетничали по этому поводу многие. Молодой Варадат вроде как какой-то чин в гвардии имел, а теперь еще и инспектором от министерства стал. То есть сам себя инспектировать будет, как злословили сослуживцы. Потом, глядишь, после таких успешных проверок и вовсе гвардию возглавит, даром что совсем юный. А как же иначе, при таком-то папочке? Его отец — генерал — тоже в министерстве служит, чуть ли не министром, но на месте отсутствовал. То ли что-то проверял, то ли просто сидеть в кабинете не любил.
Никаких крамольных речей против короля я не услышал; деловые совещания да общий треп. Разве что я наконец смог заметить, что служащие министерства изрядно нервничают. Почему в других министерствах не заметил? Так эмоции прочитать не могу, а чиновники, как правило, свои переживания умеют прятать лучше военных.