— Странно… редкий случай. Очень мощный барьер.
Когда закончили с последним, группе дали посидеть в креслах пять минут, а когда начались смешки и досужие разговоры, попросили на выход. После занятий у меня предстояли занятия по кобудзюцу. Я уже успел позвонить Сергею Сергеевичу, моему будущему тренеру, вызвал такси и подошёл попрощаться с однокурсниками, как вдруг ко мне подбежала Алла:
— Слушай, ну чего, — он упёрла палец в моё плечо, то ли смущённо, то ли с упрёком. — Полку повесишь? У Гали что-то не получилось.
Намёк, жест и смущение были более чем многозначительными. Ответ я дал сразу, хотя решение далось мне с трудом. Определённая часть меня просто кричала, что нельзя не воспользоваться таким предложением. Что всё очевидно. Что я должен бросить все дела и планы и помчаться в эту тесную арендованную квартирку юной и открытой для отношений девушки, чтобы там…
Но нет, сказал разум. А моя природная рассудительность, ответственность, подкреплённая невыжженной частью стеснительного характера моего реципиента и его же влюблённостью, подтвердили выбор.
И тут же мозг предложил компромисс.
— Мне нужно на занятия по рукопашке. Давай ближе к полуночи, если ты не…
— Ну, вешать полку ближе к полуночи как-то слишком, — немного разочарованно усмехнулась Алла. — Ладно, завтра тогда поговорим. Успешного… чего бы там ни было.
Когда я ехал в такси, то подумалось, что второго шанса не будет. Скорее всего, теперь она потеряет интерес и переведёт отношения в разряд дружеских. С другой стороны, так будет куда лучше и комфортнее для работы, потому что служебные романы, особенно в таком раннем возрасте — серьёзная помеха карьере и стажировке. Да и тренировка куда важнее. Нарушать договорённость с тренером было бы неправильно.
Мы ехали по району достаточно унылых пятиэтажек. Такие районы середины двадцатого века постройки есть в каждой реальности, которую я посетил — при росте рождаемости и урбанизации всегда возникает потребность в дешёвом городском жилье.
Припарковавшись у весьма симпатичного здания с колоннами в античном стиле и заплатив таксисту, я пошёл искать нужный вход. Главный, как сказал Сергей Сергеевич, не подходил и мне пришлось миновать ворота, у которых курила парочка студентов-люмпенов, смеривших меня презрительным взглядом, но не приставших. Видимо, подумали, что я курьер при исполнении и мне лучше не мешать.
Во внутреннем дворе, в крыле, в котором располагался спортивный зал, обнаружилась посеревшая табличка «Клубъ кобудзюцу Сай. Вторникъ, четвергъ, пятница». Миновав коридор и поискав по стрелкам на стенах нужную дверь, я спустился в цокольный этаж и вошёл в тесное и слабоосвещённое помещение.
А в следующий миг мне по носу прилетело черенком от швабры.
Глава 16
— Твою мать! — выругался я, схватившись за переносицу. — Что за?
Я отступил назад и через боль огляделся. Играла музыка, уже несколько раз слышанная ранее попса на японском. Большое, истрёпанное и слегка подгоревшее в углу полотнище с самураями и ниндзями висело под узким потолочным окном. Троица парней разного возраста, упражнявшихся на тренажёрах в углу, приостановилась и с интересом разглядывала меня. А прямо передо мной стоял низкорослый седой мужичок, подтянутый, но с красным пивным носом и шваброй наперевес. На скамье около стены стояли две жестяные банки пива “Столичное”.
— Чего припёрся? — он неодобрительно поднял взгляд на меня. — Я же сказал, кредит не верну!
Швабра сделала оборот, уперевшись мне в грудь, отчего я опять отступил назад. Затем описала полукруг, готовая врезаться мне в челюсть, но я успел отклониться.
— Какой живчик! А ну иди сюда.
Я отступал вдоль стены. Признаться, у меня даже перехватило дыхание — настолько я был возмущён. Нет уж, вешать полочку было бы куда приятнее.
— Сергей Сергеевич! Мы с вами договаривались по телефону. Что за хрень, вы обещали… Вы, блин, пьяны! Как вы ведёте занятия? Я возмущён до глубины души!
— Нормально ведёт, — буркнул один парень.
Сам тренер опустил палку, почесал затылок и сказал:
— Что-то припоминаю, да. Вроде как звонил кто-то. Я думал, что это опять кредиторы лазейки ищут, чтобы меня найти. А чего в форме?
— С занятий. Где у вас раздевалка? Нужно переодеться.
— Ну, раз с занятий, то лови…
Договорить и переодеться он не дал — швырнул в меня швабру, затем, крутанувшись и оттолкнувшись от стены, схватил из короба у стены ещё одну. Взмах, обманный манёвр, разворот. Я парировал удар. Один удар по плечу, второй — уже спустя моего касания. Через минуту я уже поменял своё мнение. Нет, несмотря на лёгкое опьянение и возраст, Барбарискин явно был хорош. Впрочем, и я был не промах — реакции угадывать движения и совершать уклонения хватало. Однако недавние сражения и ещё не до конца восстановившиеся мышцы дали о себе знать, я запыхался и отошёл в сторону.
— Ну, что я могу сказать, молодой человек… — тренер кинул швабру в угол. — Как тебя? Эльдар?
— Да.
— Тебя же кто-то учил? Навыки явно есть.
— В Верх-Исетске. Занимался немного.
— Не важно. Удивительно только, как при таких навыках хреновая физическая форма. Переодевайся — и на тренажёры. Парни покажут.
— А мы так и будем — на швабрах?
— Школа Кобадзюцу Ниден-Энеруги подразумевает использование любых подручных предметов. Для успешного применения в любом месте. Главным образом — для уличных боёв. Хотя техники на традиционном оружии тоже пройдём. Но сначала — набирать мышечную массу.
Спустя три часа занятий я ехал домой, чувствуя себя, как выжатый лимон. Нет, некоторые техники показались мне знакомыми, но организм к такому не был готов. Когда уже подъезжали, неожиданно зазвонил телефон. На экране высветилось “Собеседникъ неопределёнъ”, я подумал, что это звонит отец и принял звонок.
— Да!
— Ну, получил мой подарок? — послышался приглушённый голос Игоря Антуанеску. — Как думаешь, какой будет следующий?
— Нахрена она тебе, Игорь? Та крепостная с севера.
— Ты хорошо маскируешь страх… Ты меня боишься, я знаю, да-а.
Он говорил с шипением и странной интонацией, явно подражая кому-то. Персонажам, мульфильмам, чему угодно. Меня это скорее позабавило — я не знал контекста, и выглядело это, скорее, нелепо.
— Парень. Нас с тобой ничего не связывает. Найди новый объект для преследования. Я же далеко, кайфа же никакого. И своего ты всё равно не добъёшься.
— Что такое “кайф”? — после небольшой паузы спросил Игорь. — Опять что-то из твоих любимых мультяшных словечек?
— Мотивы. Мне не ясны твои мотивы.
После некоторой паузы Игорь всё же ответил.
— Может, мне нравятся юные северные девочки? Может, власть… А может я просто хочу больше узнать. Дневник, Цим-циммер. У тебя есть дневник, в котором много ценной информации. Я знаю это. Ты проболтался Марку, а он мне. Отдай мне дневник!
Вот тебе и Марк. Вот тебе и друг. С другой стороны, я с первого взгляда определил, что он из того разряда людей, что своей глупостью вредят и себе, и окружающим. С другой стороны, Игорь только что дал мне ценную информацию. Возможно, не разболтай Марк эту тайну врагам моего реципиента — я бы сам не догадался о его существовании.
— Я не знаю ни о каком дневнике, — признался я.
— Ну вот зачем ты мне врёшь, мальчик? Врёшь “Единорогам”. Общество. Меня интересует Общество. Даже если бы Марк не сказал, думаешь, я не знаю, как ты любишь всё записывать? Сидит всегда на лекциях, строчит, строчит… В общем, уверен, ты в ближайшие недели передумаешь. И всё мне расскажешь. Иначе скоро тебя будет ждать сюрприз!
Звонок прервался. Несмотря на то, что его угрозы меня не сильно задели, настроение было испорчено. Знать бы ещё, где этот дневник?
Когда я приехал домой, то увидел, что из домика Сида доносятся тяжёлые гитарные риффы и тоненький женский голосок. Играл явно он сам, а вот голос, очевидно, принадлежал Софии. Вот чёрт, подумал я, совсем забыл, что у нас на участке сегодня гости.