— Это не навсегда, слышите? — Я положил руку на плечо великого князя. — Мы с ней справимся, поверьте.
— Как? — скривился Борис. — Не нужно меня утешать, Костя. Я не такой уж и ребёнок.
— Как именно — не знаю. Но эта бешеная сука осмелилась кинуться на меня. А за такое я обычно убиваю.
— Обнадёживает, — хмыкнул Борис.
Не поймёшь, то ли с сарказмом, то ли с надеждой.
— Вы об этом хотели поговорить, Ваше высочество?
Борис мотнул головой:
— Нет. К чему мне говорить о Тьме? Я наоборот радуюсь, когда получается хоть ненадолго забыть о ней… Речь о другом.
Я едва подавил порыв спросить: «А какие ещё у вас могут быть проблемы?». Но вовремя прикусил язык. У подростка не бывает мало проблем. А взрослые почему-то вечно об этом забывают.
И действительно. Оказалось, что великого князя терзают совершенно недетские вопросы.
— Меня назначили капитаном команды, — с отчаянием сказал он. — Игра будет уже завтра, и мне нужно до полудня набрать команду белых магов.
— Так, — кивнул я.
Это была традиция: первокурсники на Игре в начале года показывают всё, на что они способны. Команда белых магов сражается против команды чёрных. А капитанами команд назначают самых ярких личностей из вновь поступивших — тех, что произвели на экзаменационную комиссию наиболее сильное впечатление. В прошлом году такими личностями оказались Кристина и я. Я во время экзамена по военному делу швырнул к потолку и подвесил на люстру экзаменатора — Иллариона Юсупова. Сам виноват, нечего было меня заваливать. А чем таким прославилась Кристина, я за прошедший год так и не удосужился спросить.
В этом же году… В этом сложно было позавидовать ректору Калиновскому. Он прекрасно понимал, что великий князь Борис Александрович младше сокурсников, и что никакими подвигами он прославиться не успел — хотя бы потому, что до недавнего времени был прикован к постели. Но также ректор понимал и то, что Борис — сын императора.
Выяснять, как отреагирует император, узнав, что его сын не был признан самой яркой личностью среди первокурсников, Калиновский не захотел.
Что ж, детям действительно высокопоставленных людей сложно позавидовать. На них немало всего валится. И нужно сызмальства учиться вывозить. Или же — отказываться от всего и прокладывать собственный путь. Но такого варианта у Бориса пока не было.
— Костя, я ничего об этом не знаю, — отчаянно всплеснул руками он.
— О чём?
— Как управлять командой! Ты ведь понимаешь, что мы обязаны победить?
— Почему? — удивился я.
— Ты издеваешься⁈ Если белые маги под моим началом проиграют чёрным…
Тут Борис сделал трагическую паузу, чтобы я сам вообразил себе ужасающие последствия такого казуса.
Я пожал плечами:
— Ну, и что такого случится? Проиграете и проиграете.
— Костя! — Борис смотрел на меня, как на инопланетянина. — Мой отец…
— Ваш отец — не белый и не чёрный маг, Ваше высочество, — напомнил я. — Он не покровительствует ни тем, ни другим. Даже напротив, он старается, чтобы отношение к тем и другим было одинаковым. Чтобы чёрные и белые маги активнее взаимодействовали меж собой. Так что в этом плане можете не беспокоиться.
— Но… Но я ведь — его сын…
— Это всем известно, — кивнул я. — Как и то, что вы лишь этим летом оправились от страшной болезни, которая чуть не свела вас в могилу. Поверьте, Ваше высочество, никто не ждёт от вас подвигов. Просто ведите себя достойно — уж это вы умеете.
Борис немного успокоился, но мои слова его явно не удовлетворили.
— Я думал, ты научишь меня, как руководить командой, — разочарованно протянул он.
Я развёл руками:
— Учить у меня не очень получается, увы. Да и не силён я в теории, на личном примере показывать — куда сподручнее. Однако пару советов всё же дам. Во-первых, выберите разных участников. Разных, понимаете? Выясните их сильные и слабые стороны. И постарайтесь собрать такую команду, чтобы в любой ситуации у вас был человек, на которого можно положиться. К вам ведь наверняка уже подходили, либо ещё подойдут всякие… Они будут льстить, подмигивать. Но вы на это не обращайте внимания.
— Отбрасывать всех, кто будет проситься, — кивнул Борис, впитывая информацию.
— Вовсе нет, — мотнул головой я. — Среди тех, кто подойдёт, вполне могут оказаться подходящие. Главное — принимать во внимание лишь достоинства и недостатки, а не горячее желание засветиться на Игре. Я набрал свою команду именно по такому принципу. И, как видите, команда эта до сих пор со мной в том же составе. Пусть речь уже и не об Игре.
Свою команду — тех ребят, что сейчас составляли отряд Воинов Света, — я действительно собрал ровно год назад. Здесь, в академии.
Анатоль, Андрей, Мишель, Полли — все они вошли тогда в мою команду. Кто же знал год назад, какой опасной станет для нас эта Игра. И как надолго она затянется.
— Понял, — кивнул Борис. — Что-нибудь ещё?
Я почесал кончик носа, собираясь с мыслями. Нелегко это — объяснить, как руководить командой. Если бы сороконожку попросили объяснить, как нужно ходить на сорока ногах, она бы тоже подвисла. Но я всё-таки не сороконожка. Хоть что-то полезное могу выдать.
— Слушайте всех своих игроков, — посоветовал я. — Они должны видеть, что вам не плевать на их мнение — раз, кто-то из них может действительно сказать что-то дельное — два. Но вот, когда вы приняли решение — вы должны подать его так, будто это решение спустили с неба ангелы. Оно обязательно к исполнению и обсуждению уже не подлежит.
— Почему? Вдруг…
— Представьте себе двух командиров, — перебил я, — две команды. Обе команды попали в ловушку врага и погибли, обе уничтожены. Но первый командир всё время колебался, задумывался, отменял приказы, на ходу менял решения, повторял, что сам не знает, как будет лучше. Второй же спокойно отдавал чёткие распоряжения до самого конца. Кто поступил правильно?
— Первый, — не задумываясь, сказал Борис. — Он, по крайней мере, действительно понимал сложность ситуации! И до последнего пытался найти решение. А второй просто шёл, куда глаза глядят…
Я усмехнулся. И Борис замолчал, почувствовав, что свернул не туда.
— Я не прав? — спросил он.
— Вы читали слишком много художественной литературы, Ваше высочество, — вздохнул я. — Привыкли думать за других — или полагать, что можете за них думать. Но что происходит в голове у другого человека — нам с вами знать не дано. Быть может, первый командир был просто трусом, а второй анализировал ситуацию в голове на пятнадцать ходов вперёд. По условиям задачи это не важно. Люди погибли и там, и там. Но те бойцы, что были в первой команде, начали паниковать задолго до того, как пули пронзили их тела. Они видели нерешительность и страх командира — а оттого боялись сами, понимая, что ситуация даже близко не под контролем. Под началом же второго командира люди оставались солдатами, профессионалами до самого конца. Наверняка в какой-то момент они поняли, что смерть близка, но у них были чёткие приказы. И они выполняли их до последнего вздоха — не успев запаниковать и впасть в отчаяние. Вот это и есть одна из важнейших задач командира: не позволять бойцам паниковать.
Глава 11
Борис слушал меня так, будто я голосом с небес надиктовывал ему священное писание.
— То есть, говорить уверенно и дать каждому задание — и всё? В этом заключается роль капитана?
— Это — одна из необходимых компетенций, — поправил я. — Знания и опыт нажить не так уж трудно. Решительность и умение брать на себя ответственность — это качества, которые можно и нужно развивать. Но развивать качества — сложнее и дольше, чем приобретать знания и опыт. Поэтому если бы я выбирал между решительным командиром без опыта и опытным, но таким, который не в состоянии определиться, что ему съесть на завтрак — выбрал бы первого. Хотя в жизни, слава богу, подобные крайности встречаются очень редко.
— Почему?
— Ну, хотя бы потому, что нерешительный командир вряд ли сумеет нажить достойный опыт. Его просто-напросто убьют раньше, чем он получит этот опыт — причём, возможно, свои же. Или разжалуют — такое тоже бывает. А решительный командир приобретает опыт быстро потому, что никого не спрашивает, можно ли ему поступать так или иначе.