А вот очаг я пошел искать. Он мне понадобится, еду себе я готовить буду. Нашел его за домом в углу рядом с хлевом. Даже не простой очаг, а что-то вроде садовой печи с топкой-нишей и метровой трубой сверху. В стенках следы от штыря, видимо, металлического, на который над огнем котелки вешали. Но хозяева даже штырь с собой прихватили. Основательные люди. Что же их с места сорваться заставило?
Заглянуть в другие дома? Может, и найду что-нибудь случайно оброненное. Вряд ли ценное. Это как при раскопках древних поселений: медные монеты попадаются довольно часто и в самых неожиданных местах, а вот золотые — очень редко и только в виде кладов. Впрочем, это понятно. Если уронишь на землю копейку или даже рубль, вполне возможно, что и нагибаться за монеткой не станешь. А пятитысячную купюру потеряешь — искать будешь.
Пока я все это исследовал, ситуация изменилась. В поселке появились люди. Но явно не его постоянные жители. Эти были верхом (на самых обычных лошадях) и при оружии. На всякий случай я стал наигрывать «застывшую ауру» и с интересом разглядывал вновь прибывших.
Было их десятка полтора, все мужчины, но возраст колебался от пятнадцати до пятидесяти. В основном ближе к тридцати. Оценка, понятно, приблизительная: чтобы определять возраст на взгляд, необходимо привыкнуть к местной культуре. Мне, например, юные актрисы из эпохи немого кино все кажутся сорокалетними тетками. Зато в наше время сорокалетний Галкин и пятидесятилетний Киркоров все еще изображают мальчиков. Про актрис так и вовсе лучше не говорить.
Как я уже сказал, все всадники были вооружены, но и оружие, и одежда у них были какими-то странными. Словно бы смешанными из разных эпох. Все были в шлемах и кирасах, из-под которых выходили кольчужные рукава и юбки. Сапоги из грубой кожи тоже, видимо, кустарного производства. Но вот штаны, как мне показалось, были из такой же джинсы, как и у меня.
Оружие тоже было странным. У всех были мечи и легкие пики (дротики?) вроде казацких. В отряде, как минимум у троих, были луки. Но также у каждого к седлу было приторочено короткое ружье вроде кавалерийского карабина, а у двоих так и вовсе автоматы. Странный набор!
Пока я их разглядывал, большинство этих граждан успели спешиться и окружить меня полукольцом. Самый старший из них (кстати, с автоматом) остался верхом, но тоже подал коня ко мне поближе. После чего пролаял что-то на незнакомом языке. Думаю, спрашивал, где все или кто я такой. Других вариантов не вижу.
Решил сразу не прибегать к мыслеречи, кто их знает, как отреагируют, а ответил на языке Ушедших. Вдруг он тут в ходу?
— Я здесь случайный путник. Вошел в деревню совсем незадолго перед вами и сам был очень удивлен, никого здесь не обнаружив.
Старший как-то нехорошо усмехнулся и ответил мне вроде на том же языке, только ужасно его коверкая:
— Кто такой умный говорить на язык Империя?! Богат знаниями? Может, и золотом богат? Мы проверять!
Н-да. Классическая ситуация контакта. Почему-то всегда тот, кто считает себя сильнее, рассматривает другую сторону исключительно как предмет для собственной поживы. Сначала — обобрать, а потом, возможно, и в рабы превратить. Или как-нибудь еще использовать. Островитяне, например, капитана Кука просто съели.
Ответил совершенно спокойно:
— Я упсур, путешествую в поисках знаний и с целью самосовершенствования. Уже имею звание кирата, так что могу оказать нуждающимся целительские услуги. За деньги, естественно.
В это время рядом со мной уже спешившийся воин лет двадцати воскликнул что-то недовольное (снова на незнакомом языке), и послышался свист меча.
Меч оказался хорошим, удар сильным, так что лезвие даже вошло в мою отвердевшую ауру где-то на ладонь. Я немедленно усилил звук мелодии «застывшей ауры», сосредоточив внимание на мече. В результате он застрял намертво.
Парень что-то снова воскликнул, рванул меч на себя, не вырвал, уцепился за рукоять обеими руками…
Я прекратил этот балаган, сыграв ему «извлечение жизни». Тихонько, чтобы сознания не потерял. Но ноги у него подогнулись, и он опустился на землю.
— Я же сказал, что я упсур! Почему такое неуважение?
Остальные воины тем временем кинулись к лошадям за карабинами и вскоре навели их на меня. Но выстрелов не последовало, так как старший предостерегающе поднял руку. Сам он за автомат не хватался.
— Прости, шуура (могучий). У тебя странный одежда головы, она скрыла аргха (знак).
Я срочно сдернул носовой платок с головы. Совсем про него забыл, так как привык в нем ходить под здешним солнцем. Не слишком презентабельная шляпа. И, похоже, узелок, который я зачем-то поместил спереди, прикрыл мне точку «бинди» чуть выше бровей. А вот как называется полученное в артефакте украшение на ее месте, я не знал. Возможно, и аргха. Аргха на языке Ушедших как раз «знак».
Воины как-то сразу все шумно вздохнули и слегка подались назад. Но оружие не опустили. Старший между тем продолжил:
— Что привело могучего в эти бедные земли? Откуда он идет?
Манера говорить обо мне в третьем лице казалась странной, но, возможно, это связано с плохим знанием этим воином языка Ушедших. Но то, что он его вообще знает, уже о многом говорит и сильно обнадеживает. Контакт пошел. Придется еще и «ощущение эмоций» в фоновом режиме включать. Напряжно немного, но надо.
— Я ищу знания и учусь быть сильнее. Я ходил в каменную пустыню за рекой. — Рассказывать первому встречному о том, что я пришел из другого мира, мне не хотелось. Не представляю, как тут к иномирянам могут отнестись.
— Как могучий прошел? — изумился (похоже, искренне) мой собеседник. — Там же с древние времена махораги (демоны-змеи) стерегут мир от каменной смерти?!
— Большие змеи? — В последний момент я передумал рассказывать, что демонов-змей там стало на одну меньше. — Я же упсур. Они меня не трогали.
Старый воин был шокирован.
— Как же… — Он не договорил, то ли слова не смог подобрать, то ли хотел выразить возмущение тем, что его кто-то обманывал.
— Там нет ничего, — решил я его успокоить. — Вот, взял один с собой.
Я медленно взялся за так и висевшее у моего живота каменное ядро обеими руками. Быстрее шевелиться с «застывшей аурой» я просто не мог. Так же медленно отодвинул его от живота и выдвинул за пределы своего щита. Оказалось, когда двигаешь ядро руками, а не пытаешься толкнуть и отправить в полет, оно в ауре не залипает. Только оно снова стало тяжелым, как обычный камень. Видимо, потеряв контакт с источником маны (моим солнечным сплетением), этот голем потерял возможность выполнения заложенной в него программы. Оказалось, что таким способом его можно отлепить от себя гораздо легче и быстрее, чем кидая вдаль. А я до такого решения раньше не додумался. Сразу же почувствовал себя «прапорщиком Ивановым» или хотя бы программистом, который, найдя одно решение, предпочитает «не трогать то, что и так работает».
Мне даже удалось отлепить ядро от руки и уронить его на землю. Воины снова попятились.
— Что он делать? — спросил старший.
— Ничего. Или я не знаю. Я кират, а не силпин. — Про то, что именно на силпина я учусь, уточнять не стал. Три заклинания из шестидесяти четырех… даже и говорить пока не о чем.
Но надо же и мне свои вопросы начать задавать.
— Что делает здесь кшатрий? — решил я польстить собеседнику.
— Я Аджит, патим (барон, хозяин) эта земля. Собирай дань с пахарь.
Ну, раз он решил представиться, я слегка поклонился в ответ.
— Меня зовут Николай Алексеевич Некрасов, — специально произнес полное имя, чтобы не запомнил.
Продолжу вопросы:
— Какие города есть недалеко отсюда?
— Нет города. Есть мой замок, — Аджит махнул рукой вправо, — есть замок Джей, — теперь взмах руки был влево.
Судя по интонации, с соседями он не ладит.
— А главный город, столица?
— Далеко дорога. — Взмах рукой. Понятно, что к столице как раз и вела дорога, по которой я шел.
— Как далеко?