Чем я и занимался часа три, пока Галя не проснулась.
Выспалась она, по всем показателям, неплохо, да и чувствовала себя тоже прилично. Но в отношении меня гнева на милость не сменила. Сразу заводиться стала, пришлось тему сменить. Все разговоры после завтрака, а то вчера не поужинали в результате.
Но ни поесть нормально, ни поговорить после мне не дал профессор Дорн, явившийся в сопровождении Аткинса. Ну, это я решил, что безопасник сопровождает профессора, Галя решила наоборот. Томми пришел справиться, как дела, а к нему какой-то странный тип прицепился. В результате профессор меня увел, а за спиной я услышал реплику про «двух идиотов», сказанную женским голосом. Ответной реплики я не услышал.
Профессор мучил меня до самого вечера, вместо обеда кто-то из сотрудников представительства нам сэндвичи соорудил. Ловил на себе сочувствующие взгляды вполне симпатичных девушек-сотрудниц. Как-то посторонние люди понимают меня лучше, чем собственная подруга. Впрочем, они все замужем: политика Ордена.
Ассистенты и ассистентки у профессора периодически менялись, и на свет извлекались (и заполнялись) все новые анкеты и тесты. Да, тесты тоже были. По-англосаксонски тупые, нацеленные на выявление моих личных качеств и составление моего психологического портрета. После очередной сотни вопросов спросил — почему так много? Оказалось, что, по мнению составителей, так они проверяют, честно ли я отвечаю.
— И как?
— Честно.
А то я не знал.
— И что показал тест?
— Что вы — флегматик.
Какое открытие! С детства им был. Не гипертрофированным, конечно, таких не бывает. Временами обстоятельства заставляют действовать резко и быстро. Но чтобы вывести меня из себя, надо приложить довольно большие усилия.
Под конец и профессор и ассистенты уже просто придумывали, о чем бы меня еще спросить. О моем прошлом и настоящем, об ощущениях при работе с бусами, об ощущениях заклинаний. Обо всем, что только могло прийти им в голову.
Плюнул на все и отвечал. Даже на интимные вопросы. Тем более что вредных привычек не имею, а жизни своей не стыжусь.
Наконец закончили. Но не полностью. Назавтра просили прийти какие-то анализы сдать. Сегодня аппаратура еще не готова. Нет, ни кала, ни мочи из номера нести не надо. Все здесь возьмут, я и не замечу. Вымученно посмеялся шутке.
В гостиницу вернулся морально опустошенным с одной мыслью: «Только бы обойтись без скандала».
Обошлось. Галя обнаружилась в гостиничном пункте общепита, гордо называемом рестораном. Хотя почему «называемом»? Столики есть, официант есть, меню есть, за столиками даже господа офицеры сидят. С одним из них, еще относительно молодым человеком в чине майора (судя по погонам), Галя и сидела.
— Привет. Представишь своего кавалера?
— Егоров Вадим Сергеевич. Майор, — значительно произнесла Галя. — Командир местной пограничной службы.
— Очень приято. Чем обязан?
— Просто зашел познакомиться с новыми в городе людьми, которые мимо моего кордона с орденцами пролетели. И не мог оставить столь прекрасную девушку скучать в одиночестве.
— Да, Вадим показал мне город. И оказался замечательным рассказчиком.
Значит, гуляли. И пара следов от укусов (на лбу и на щеке) у Гали появилась. Комары на моей стороне?
Шут с вами, я есть хочу.
Сделал заказ и спокойно поглощал пищу, наблюдая за подругой и новым знакомым. Довольно симпатичный внешне. Типичный военный с плаката. Высокий рост, рельефные мышцы, обаятельная и при этом мужественная улыбка. Красавец, короче. Беседу ведет незатейливую, рассказывая в основном о собственных подвигах. Перемежая шутками из «солдатского юмора» и комплиментами Гале.
Ясно. Кадрит он ее вовсю. И мое присутствие его совершенно не смущает. Уверенный в себе молодой человек.
Подруга демонстративно его поощряла. Правда, нет-нет да поглядывала на меня. Тоже все ясно. Обиделась и демонстрирует, каким успехом она пользуется. Впрочем, подобная атмосфера для нее, похоже, привычна. И общество этого майора ей действительно нравится.
Невольно подумалось: ну вот, стоило подумать, не «отдать ли ее в хорошие руки», как уже на следующий день кандидат появился. И что? Вправду отдавать?
Нет, глупости. Человека нельзя отдать. Захочет уйти — сама уйдет. Но помогать ей в этом я не буду. Ехали мы сюда вместе, как женщина, в смысле любовница, она меня вполне устраивает. А как жена? Если научимся хотеть и радоваться одному и тому же. Давать ей за себя решать я не собираюсь. Тем более что ее стремление сделать из меня офицера все равно неосуществимо. Не будет маг-целитель солдатами командовать. Да и круг общения, скорее всего, будет другим. Только проблемы себе создам в плане научной работы. Впрочем, надо будет со Стептоном еще раз все обсудить. Если принципиально с работой ничего не изменится, могу и погоны попросить, чтобы Галю порадовать. В конце концов, какую одежду носить, мне безразлично.
Я включился в разговор, сделав вид, что не замечаю их флирта. И стал расспрашивать майора Егорова о городе, условиях жизни в нем. Какие есть автомастерские и где лучше пройти техобслуживание, есть ли госпиталь и как в нем лечат, какие в городе магазины и как здесь развлекаются.
Он отвечал вежливо, но с чувством превосходства. В городе живут почти одни военные. Не всем удалось и здесь на службу устроиться, конкурс строгий. Но вот он не просто звание сохранил, но и на подполковничьей должности. Выше почти нереально, но он надеется хотя бы до полковника дослужиться. Какие его годы!
Снабжение в городе неплохое, для старших офицеров спецобслуживание есть. Развлечения — все больше спортивные. В основном единоборства. Его погранцы больше на боях без правил специализируются. Скромной улыбкой намекнул, что он и тут чемпион. А что? Возможно. Парень здоровый.
Впрочем, есть еще кинотеатр, и танцы в клубе офицеров устраивают. Жаль, красивых девушек мало. Галя там королевой будет.
Наконец Галя все-таки поинтересовалась, что я в представительстве Ордена делал.
Анкеты заполнял, тесты разные решал. Мы же в Ордене трудоустроиться планируем? А там с отбором строго. Наверное, не легче, чем здесь, в РА. Только критерии немного другие.
Егоров от таких разговоров слегка помрачнел. Но вмешалась Галя:
— Тебе все предлагали, но ты легких путей не ищешь. Ну-ну. Надейся, что пройдешь. А в офицеры ты, пожалуй, и вправду не годишься.
В результате про Аткинса я ее спрашивать не стал, и беседа пошла по прежнему сценарию. Бравый майор рассказывал о землях, занимаемых РА, где что добывают и где что возделывают. Посочувствовал бедолагам, которым в крестьян переквалифицироваться пришлось. Точнее, в колхозников. Мало кто был к такому готов. Некоторые даже бежать хотели. Пришлось охрану ставить — вокруг колхозов и трудовых лагерей. Но здесь — не звери. Через десять лет контингент обещают заменить. Впрочем, до этого еще и дожить надо.
В общем, не скажу, что мне организация этой колонии очень понравилась. Население странное, да и расслоение большое. Все хотят охранять и защищать, а вот работать заставлять приходится. Вплоть до того, что часть колхозов китайцами и латиносами заселена. Интересно, добровольно?
В общем, досидели мы до позднего времени, и в номер Галя пошла все-таки со мной. Заметил, что майор при этом вскинулся, но она его подержала за предплечье и что-то на прощанье шепнула. Так что он не скажу что совсем успокоился, но притих.
В номере душевного разговора не получилось.
— Не о чем с тобой разговаривать. Возьмут тебя в Орден — признаю, что ты молодец. А пока побудешь в игноре. Так что я в душ и спать. И не вздумай приставать, я на тебя зла.
Действительно, когда и сам принял душ, попытку прижаться резко пресекла. Без кокетства. Судя по эмоциям, я действительно в полную немилость угодил.
Стептона, что ли, попросить с ней поговорить? Мне уже не поверит. Только сегодня за весь день так его и не видел. Впрочем, я бы на его месте от профессора тоже подальше держался.