По слухам, которые мне послушно помогала собирать Гвен, та старушка умерла через месяц, после моего лечения. Но поскольку она и так была стара, да и жила в другой деревне, все просто посчитали что её время пришло.

«Люди счастливы, потому что живут». Невыносимо тоскливо принимать, что та женщина больше не будет счастлива, но это… вынужденные меры. Это все, временные трудности.

За тот месяц, что она ещё была жива, из стариков появились ещё два подопытных. Все повторилось, однако, их жизни ещё не оборвались.

Давно ведь не был дома. От тоски родной пшеницы, разрывается сердце. Хотелось увидеть глазки маленьких сестренок, которых не видел уже сколько? Два года.

Ну, в общем, так и сказал всем знакомым, прежде чем уйти домой на денёк другой. Одновременно и магию ветра, практиковать начал. В бою то отталкиваюсь руками от воздуха, вот, почему бы и не попытать счастья в простом походе?

На спине оказался приятный своей тяжестью мешочек с провизией, а в глазах сверкал огонёк смелости и предвкушения. Главная моя цель, по прибытию, так это бумага, бумага и ещё раз бумага. У меня нет столько денег, когда как дома можно найти не только пустые страницы, те ж книги и сказки. Если аккуратно вымочить их в воде, а после высушить, то страницы пускай и будет небрежны, но на них писать можно!

— Я пошёл.

А после, создав земляной трамплин, я отправил себя в воздух!

Беспросветный мрак. Поговаривают, именно в нем таится слава и честь. А чем гуще тот мрак, тем богаче награда. Однако правила такого нет. Мир — не подземелье с сундуком в конце. Мир, — суровое единство реальности множества существ, где во тьме ночной не обязательно таится слава и честь. Определенно, в неизведанных долинах, горящих песках, темнейших болотах скрывается «что-то», и это не враньё. Вопрос лишь в том, а стоит ли оно того? Бросаться, сломя голову, куда-то далеко, лишь по той простой причине, что там может что-то быть? Романтичные авантюристы именно такими мыслями ведут себя к опасностям. Неизвестность как притягивает приключенцев, так же отталкивает их. Куда же двигаться, вперёд или назад? Почему здесь нет «позорного» — стоять на месте? Оцепенеть от страха перед мраком, не лучшая затея.

Тьма не успеет тебя тронуть, ты сам себя убьешь, от ужаса.

Люди волшебного мира, все ещё оставались людьми. Им свойственно делать ошибки, боятся и разочаровываться даже в такой фантастической и нереальной вещи как магия. Каждый маг, рано или поздно, вздыхает с нотками отчаяния бессильно стуча по очередному «барьеру». Всех магов на своем пути ждёт стена за стеной, в то же время как мечники, будто почетная каста, не замечает своих барьеров. Создателям волшебства остаётся грезить о мире, где их все поймут и примут.

Маг, он как художник, как скульптор и писатель. Он создаёт, творит и высекает собственные заклинания в неприступном мироздании. Измывается над иллюзией в голове, что зовётся «заклинание», настолько, что удаётся проявить его, подобно фотопленке, на реальность.

И конечно же, каждый из магов желает награды. Того самого сундучка в конце пути, где скрываются все самые невероятные загадки и тайны мироздания. Им не нравится, когда в конце пути, оказывается входная дверь, а над ней табличка "Старт", как если бы ребенок, играя в приставку, победил сложнейшего босса, а вместо награды его ждал следующий, ещё более сложный противник.

Таким людям нужно просто понять, враг или препятствие, не всегда подарит награду. Мир — жестокое место и вложенный труд, каким бы большим и объёмным он ни был, может с легкостью вылететь в трубу без малейшего сундука.

В битве с чудовищем, никто не желает получить с него деньги или красивую мантию.

В битве с чудовищем, все желают уберечь важнейшую ценность, что так беспокойно колотиться чуть левее от центра груди.

В битве с чудовищем наградой будет жизнь.

— Магзверь!

То ли волк, то ли собака. С наростами по всей длине позвоночника, так ещё и с рогами на лбу. Морда вытянута, зубы острые как лезвия ножа, а глаза хищные, не отпускают свою добычу из поля зрения. Его лапы прижались к земле, а зрачки сузились в тончайшую нить, которую и не различить.

Противником зверя мог быть и Геракл, в своем пешем путешествии по доказательству права восседать на Олимпе, вполне. Тот громадный магзверь, больше двух метров в длину и выше метра в высоту, был достаточно сложен, чтобы и боги восхитились силой победившего.

Вероятно, противником зверя, на которого тот так точит зубы, был сам Беовульф? Знаменитый убийца чудищ, от которого у последних стынет кровь в жилах?

Нет.

Магзверь, подобен волку, и он не будет щадить себя в погоне за зайцем! Жертвой клыкастого, оказался малыш. Не больше десяти лет от роду, с походной сумкой и тёмным плащом. Казалось, на глазах у всего мира, может закончиться сказка о «серой шапочке», так и не начавшись, но нет!

Одним мощным рывком, зверь отпрянул от твёрдой почвы, и всем весом накинулся на мальчика, биение сердца которого участилось вдвое.

Для зверя не существовало мыслей о сострадании или грусти, или печали. Зачем они ему? Есть только желание выжить, а слабая еда должна покориться сильным.

Невероятным образом, изогнувшись всем телом, малыш отпрыгнул в сторону перекатом и быстро восстал на ноги. Их танец ещё не закончен. И без того, осторожный зверь, насторожился ещё сильнее. Магзверь правильно сделал, посчитав мальчика перед ним, опасным противником, впрочем, такого мнения он придерживался, смотря на каждую добычу.

Нет лёгких путей, нет простой добычи.

Внезапно мальчишка остановился, и указал на монстра пальцем.

— Ты — хороший экземпляр, — слова парнишки остались для зверя обычным шумом. Они не были так громки, чтобы напугать его, наоборот, зверь посчитал подобный тихий рык, слишком слабым. Ход вновь был за ним.

Побежав прямо на свою добычу, зверю стоило немалых усилий уйти с траектории пути камня, который так внезапно вылетел из пальца парнишки. Звук, который так сильно напоминал «Бах», раздался по лесу эхом.

— Быстрый, — поскольку зверю удалось обойти выстрел добычи, в его голове уже все решилось.

Он не спроста выбрал мальчика. Ни когтей, ни зубов, ни размеров. Слишком маленький, чтобы представлять опасность. Магзверь следовал простым категориям, не более.

Своим главным оружием — зубами, зверь вцепился в руку мальчика, уже ощущая на языке вкус крови. Столь вкусная и питательная кровь ещё ни разу ему не попадалась, а потому…

Что-то было не так.

Зверь точно понимал, что должно было случиться. С таким маленьким телом, человеческий мальчик должен был свалиться оземь, где зверь и расправился б с ним, укусив за шею. В этой последовательности произошёл сбой, ведь мальчик не падал. Почему-то сзади него оказалась стена, а его руки до удивления жестки. Кости просто не желали ломаться!

— Сильный, — улыбка ребенка в такой ситуации привела бы взрослых в настоящий шок, но взрослых здесь не было. Были лишь два удивлённых зверя. Для волка, эта полубезумная улыбка с маниакальными глазами не говорила ровным счётом ничего. Разве что, то, как детёныш людского племени, оскалил зубы.

Тогда же, кровь с раны течь перестала, а по мордочке Магзверя прошёлся удар! Мальчишеская рука, твердо сжатая в кулак с одного удара, заставила зверя заскулить! Человек отступил бы назад, но не это подобие волка.