Оглядываясь на дворец, в котором она выросла, принцесса жаждала вернуться вновь, но уже не одна. С верными соратниками за спиной, с рыцарями!

Возложив на себя будущую многие заботы, в том числе и трон, она никак не ожидала вернуться к этому вопросу столь быстро…

Готова ли Ариэль к подобной ответственности? Барышня заерзала в сидение, понимая то, насколько невозможно ответить на прямой вопрос. Даже в голове, принцесса виляла от ответа, что уж говорить о реальности.

— В таком случае…

Место встречи обговаривалось третьими лицами. Назначенная площадь, на первый взгляд, могла показаться полностью безлюдной. Такой она оставалась и при втором и третьем взгляде.

— Удивительно отчужденное место, Орстед, да у тебя талант.

Названный Бог Дракон остался безучастным. Его звериный глаз окинул пришедших скверным взглядом, однако, никто так и не накричал в попытке напасть или убежать. Нилрем усмехнулся, за ним последовал и Карс, за Карсом, ответила Мари.

Последней было хуже всех, но она держалась, перебарывая страх и злость силой воли.

— Я буду близко, — бросил простую фразу Орстед и махнул рукой на прощание. Его тень пропала, как собственной и сам мужчина.

— Ну как, девочка? — Карс обратился к Мари, подмечая мельчайшие изменения в её ритме дыхания. Барышня перевела дух, отдышавшись.

— Нормально.

— И хорошо, нам ещё много-много раз сотрудничать. Он наш главный союзник.

— Хватит портить настроение Мари, Карс, веди себя приличнее, — Грейрат сложил руки замком и оперся о стену.

— В сию минуту, мой Бог!

Их группа прибыла быстрее Ариэль. Принцесса Асуры поведет за собой свою делегацию, поэтому Грейрат не видел ничего плохого в своей. Да, она несколько больше двух людей позади, окромя видимых Карса и Мари собралось ещё немало Детей Ночи, среди которых были Анна-Роуз, Клайм, близнецы и так далее.

Прикрыв глаза, Нилрем перешёл в режим ожидания. А пока ожидал, мыслил о прошедшем событии. На тот момент ему уделил лишь каплю мысленных усилий поскольку торопился на встречу, но теперь её можно было обдумать более продуктивно.

Дело было в том доме, о котором ещё утром говорил Карс. Городские байки подкидывали истории о проклятом духе, выходящем на патруль ночью. Он пугал новоявленных жильцов до седых кончиков волос. Отосланные туда Дети Ночи прочесали весь дом и прилегающие к нему территории в поисках магических кругов, проклятых мест или больших захоронений. Было бы странно, найди они подтверждение сказкам, но, как оказалось, сказки врали только наполовину. Никаких духов в доме не водилось, зато водились живые куклы и записи мастера кукловода.

Всю литературу отправили Нилрему, как и выведенную из строя куклу, давно поросшую мхом и зарослями. Она двигалась на одном чуде и развалить её, для подготовленного человека не составляло труда.

Теперь у Нилрема появился дом, который оказался логовом учёного-экспериментатора.

Мысль заселить туда Карлу с детьми теперь казалась куда более поспешной. Кто знает, кто ещё таится в том здании?

Выкупить его то выкупили, но Грейрат отказался селить туда родных, предпочитая уплатить вдвое больше, но поставить девочек в безопасность.

— Они пришли.

Напоминания Карса было чисто номинальным.

— Я вижу…

Всех наверняка гложет подвешенный в воздухе вопрос: «Что с ответом Ариэль?» Как будто здесь пряталась загадка, а метания барышни из крайности в крайность не сводятся к простым нервам. А какой, собственно, ещё мог сложиться результат у переговоров, чей итог не то, что предрешён, ему плевать на ключевую сторону. Согласись Ариэль пойти с Нилремом на столицу Асуры, или предпочла бы на веранде чай пить и тортами заедать слёзы, итога сие «мелкое» решение не изменит. И Нилрем отправится покорять страну.

«К чему тогда весь этот цирк! Скажите же уже наконец, не тяните суть за яйца, какого хрена Нилрем не улетит в Асуру к супардовой мамаше! Это какой-то грёбаный ужас, что б меня магзвери драли!» — из словаря достопочтенного Люка Нотоса Грейрата (предложение едва не вылетело из его уст, ближе к концу разговора).

Поступим вежливо и оставим на некоторое время остывать рыцаря-хранителя Ариэль. Ему, по долгу службы, надобно держать голову в холодном месте и не терять её, даже если собеседником будет столь надменный человек как Нилрем.

М-да, в общем, у каждого свои ленты и резинки, каждый мог выдержать лишь в силу собственного внутреннего стержня.

Не отвлекаемся на посторонних, возвращаемся к главным фигурам встречи.

Суть такова, что Ариэль выступала «удобной» во всех смыслах переменной. При своем согласии, решались те вопросы, на решение которых великий маг затратит слишком много времени, ведь он великий маг, а не бюрократ, судья или чиновник.

Некоторые знания из будущего (как от факта иномирного влияния, так и от слов Орстеда) конечно могли благоприятно сказаться на перспективу, однако всерьёз раздумывать над тем, что человек со стороны, вот так придёт, узурпирует трон и начнет пинать советников и других влиятельных чинуш, дабы те работали теперь на него… А знаете, вполне в духе Нилрема Грейрата, эдак пятилетней давности. Панацея давненько не действовал столь грубо и вероломно. План подобного захвата власти получил третью букву в алфавите «В».

И тем не менее, с Ариэль процесс серьезного укоренения у власти пройдёт куда как плавнее и быстрее. Так что он попытался пойти навстречу барышне.

Как итог — она согласилась. Не без эксцессов, но поддержала идею со сменой власти и прихода к ней себя. Как и было оговорено, с этого дня Нилрем становился союзником номер один.

Вскоре намечалась новая поездка.

Мари не казалось. Её хмурый взгляд, её тонкие возмущённые брови, её надутые порозовевшие щёки. Весь её вид так и рекламировал шикарную двухъярусную обиду.

— Остаёшься здесь, бла-бла, — перекривив слова Нилрема, девушка поднялась с места. — Что же, в первый раз такое слышу?

Распахнулись занавески, пуская яркий свет.

Обворожительный вид Марьиной гримасы предназначался одному конкретному человеку, и столь бестактно являть её чужим глазам она не могла!

За окном, рассматривая Алую Лилию — когда-то подаренную бабочку, гомонили Ринния и Пурсена. Хозяйка модного «питомца», сложив руки за спиной, впитывала их восклицательные «охи-ахи», зависть в виде излучения пропитывала юную особу, а та в ответ ярко улыбалась.

«Ах да, забыла, что и она теперь тут бродит… Ну почему она не может быть нормальной сестрой?»

Аиша стояла в выгодной позиции и в отличии от свиты, легко увидела в окне Мари, о чем её оповестила, замахав приветственно рукой. Ответив тем же, барышня вымучено улыбнулась и прикрыла шторой часть себя, тем самым медленно тая для Аиши, выходя в слепую зону.

Оказавшись там, куда смелее, возложили деловито руки на бока, убеждаясь в одной теме.

— Я иду!

Все равно на то, что говорят. А говорили многое. Доводы любезно лились как из рога изобилия, чередовались от Нилрема к Ариэль и Карсу. Основная тема такая: поскольку времени особо нет, карету выбирали по критериям скорости. Оная находилась во владении Грейрата, но вот беда, больше четырех человек не поместится, место ограничено и придётся поступиться.

Точно едет Нилрем Грейрат, Ариэль Анемой Асура, Карс Бладлайн и… И кто-то очень важный, замыкающий. Его не выбрали пока, однако мнения метались к Анне-Роуз и Люку, стрелочкой огибая третий «очевиднейший» вариант. Мари не брали «по соображениям безопасности» на этом подлом съезде все оказались нечестны на руку, всех подкупили! Голосование единодушно отклонило Мари. Подобного предательства от близких она не ожидала, так что, поджав губы, распрощалась со всеми на высокой ноте и удалилась домой, заколотила окна и легла спать с расстроенными чувствами.

Встречающее барышню прелестное утро заботливо вложило интересную идею. Пробраться в место, где не светит свет, подобно трюку из прошлого, когда ещё ноги затекли. Ведь Нилрем очень-очень занят, он не заметит маленькой подмены, как не заметил и тогда. Отъезд Грейрата на небесный континент мог спровоцировать на необдуманный поступок. Мари сдержалась только из верности и обещаний, что расставание продлится месяц, не дольше. Сейчас же, сердечко утопает в собственной крови, когда она всматривается в три непреодолимых месяца… В одну лишь сторону! Значило ли это пропасть в полгода? Никак нет. Это прощание на долгие месяца, года!