Как только мана вылилась наружу я нащупал пальцами свой потолок. Рука, протянутая вперёд вся задрожала, дыхание вдруг резко сбилось, а на все тело навалилась усталость, как если бы я не спал уже второй день подряд.

— Ты издеваешься? Эй! — упав на колени корпус неминуемо приземлился на доски. Как глупо получилось.

«Упал на мокрое» под конец подумал я.

Сознание погасло.

Итак, спешу заметить, что ничем особо наши выходки не закончились. Рудэуса причитали за мокрые портки, меня за рубаху. Не знаю сколь велика сила воображения, но Зенит легко давала ей разгуляться до абсурда. Не забывая порицать, она выдвинула свою теорию о том, как двое мальчиков в одной комнате могли оказаться мокрыми. Нет, лучше забыть о том, что она говорила! Уши краснеют только об одном воспоминании!

Лили, видимо чего-то Зенит не договаривает, ведь держит все в секрете. Ей поручили очистить места «преступлений», и она могла с лёгкость догадаться, что это была вода, а никак не…

В общем, происшествие закончилось позорным, несмываемым пятном на моей репутации до конца жизни.

Следующий год подарил массу новых впечатлений. Окрепли тела, а вместе с ними и наши магические силы. Раньше, подобное считалось годным списать на погрешность, но чем больше была погрешность, тем сильнее она перерастала в закономерность и теоретическая прямая, на практике оказалась кривой вверх.

Все дело в том, что: «Резерв магической силы определяется с рождения и не может быть изменен».

Дословная цитата, о которую можно вытереть ноги. Зачем она только здесь если не нагонять больше жути?

Два водяных шара успешно превратились в три, а те в четыре и так далее с некой постоянной планкой. Колдовать, не переколдовать, так сказать. Мои собственные магические успехи были феноменальны. На четвертый год, со дня рождения я вышел на уровень, при котором не чувствовал затрат маны на водяные шары. Если производить аналогии с игрой, то кажется, мой уровень владения водяным шаром увеличился на максимум, а сам резерв маны расширился.

Только в течении дня я все ещё мог его опустошить… В отличии от братца.

Друг мой Рудэус, оказался человеком удачливым. Крайне везучий сукин сын. Сам он этого не показывал, но внешне светился, солнцу подобая. Его захлестнула гордость и ощущение превосходства.

Если моя система прогресса была линейной, то его — геометрической (по всей видимости).

Не знаю, много или мало у меня маны, никто циферку не скажет, но в общих прикидках сейчас у меня не больше семидесяти пяти процентов от резервов Рудэуса, а может и меньше. Со временем, этот показатель будет только расти из-за несправедливости мира, если только ничего не измениться.

Даже двум братьям, вышедшим из одного чрева, была уготовлена разная удача. Почему-то он с золотой, а я с серебряной ложкой.

Но, особо я не расстраивался и в ус дуть тоже не собирался. Ну подумаешь, резерв меньше брата, не в размере счастье! Главное умело им пользоваться!

Кстати о пользовании, я первый вышел на плато осознания, почему тот шар, что мы призываем не летит. Оказалось, дело в нашем представлении, которого не было. Даже читая арию нужно пожелать и мысленно придать направления и скорость снаряду. Мы же, как истуканы из пещеры с дубинками, били палки друг о друга и пытались тем самым найти огонь.

Ну, а дальше, были практики: «Боже-боже» от Зенит, когда мы спускались к ней все мокрые до нитки, и странные взгляды Лили, на все это действо. Пол не вышел из моей жизни и часто в ней мелькал, продолжая хвастаться всем чем только под руку попадется. Однажды, чуть подвыпив даже начал заливать о любимой женщине, притянув плечо Зенит, о том, как важно её защищать и защищать вообще всех женщин на свете.

В общем с ролью веселого отчима он справлялся на ура. Только бы шума поменьше от него. Однако, и эту проблему я решил комплексно. Вместо того, чтобы перерывать соитие родителей, все же взрослые люди, что хотят, то творят, я занимался самосовершенствованием. Создавал водяной шар, закручивал его и запускал с максимальной возможной скоростью. Получалась струя воды как из брандспойта. Водяная пушка, как я бы её назвал, спокойно резала камни и деревья. На человеке проверять смысла не было. Такое заклинание выматывало сильнее обычного и потому, в свой сон я впадал очень быстро.

<center>***</center>

На рассвете очередного дня, я стоял перед мачехой.

— Я на улицу пойду, — получилось слишком чопорно. Впрочем, Зенит улыбнулась, присев на корточки. До этого она была заняла деревом, что-то с него собирала.

— Нил, дорогой, а как же Руди? — склонив голову на бок, она прикрыла глаза в широкой улыбке.

— Он не хочет на улицу выходить, — и я был прав. Рудэус, как я не хотел перенести все занятия на улицу где-то подальше, ни в какую не желал выходить дальше порога дома, ну или сада мачехи.

— Нельзя его бросать одного, ему ведь будет грустно, — я понимал, о чем талдычит с беспокойством мне Зенит, но в то же время я был взрослым. Рудэус тоже был взрослым и точно не подумает о чем-то таком мелочном как: «Он пошел без меня — он меня покинул». Мать, я тебя умоляю, кто так вообще подумает?

— Но я хочу на улицу, — стукнув носком по земле, меня вновь одарили любезным взглядом. Мне очень уж хотелось опробовать заклинание на ступень выше, но делать это дома было крайне нежелательно. Вдруг мы бы там весь дом затопили? И прости прощай конспирация, о которой так сильно грезит Рудэус.

Я-то особо не верю в его эти сказки о инквизицию и прочих затаившихся убийц магов. Верно, никто же не поверит в эту чепуху? Мне двадцать семь, я ведь не какой-то там шкет…

Все же от полного принятия точки зрения брата меня отделяла книга по магии. Если магия запретна, то почему есть книга, да ещё и в свободном доступе?

— М-м, ну хорошо, я не против, — под моим напором щенячьих глаз из-под лба, её лицо размягчилось, словно она увидела самое милое существо на свете. — только с тобой пойдет Лили, ты ещё слишком мал, для таких прогулок.

О нет! Это ловушка!

Бог солнца, будь он более милостив, уже сменился бы на Луну. А облака, если бы получили уши и услышали мои мольбы, давно бы сгустились дабы пролить дождь. Стихия была не на моей стороне от слова совсем.

Усмотрев на краю сознания свою надзирательницу, что подобно дамокловом мечу, бдит и смотрит, как бы за мной проследить, не отрывая взгляда от моей макушки. Правда ли, что лучше бы она стояла рядом? Да ни в жизнь. Мне пришлось не мало сил потратить дабы в детской форме объяснить, как меня смущает её присутствие в непосредственной близости.

«Вам всего три года.» Ловко заметила Лили, не желая отклоняться от курса, назначенного мачехой. «Вообще-то, скоро четыре.» Мое замечание принялись в штыки.

Впрочем, надавив на жалость и спустив на то, что с ней поблизости я друзей не заведу, мне удалось сломать её слабое место, уломать эту пышногрудую женщину на благо мне, а не себе. Обернувшись глаза встретились с её «фиолетовым небом». Шагов десять, если считать нормальными, взрослыми. Она даже не пытается скрыться или шпионить. Стоит в десяти шагах от меня и смотрит, не моргая!

«Жуть!» Чем я так выслужился, чтобы получить такой взгляд на себя? С меня уже пот начинает лить, женщина, остановись!

«Рудэус! Уверен она так на мне из-за тебя поганыша отыгрывается! Ещё раз её трусы тронешь я тебе покажу, что такое милостыня Милис.»