— В любом случае, рад что он цел.

Утро добрым бывает лишь тогда, когда тебе известно все на свете.

На фоне последних неблагоприятных событий, Анна-Роуз Бладлайн не могла нормально высыпаться. Её сон тревожили не внешние вредители, но внутренние демоны, что, хохоча уродливыми рожами, смеялись над беспомощностью девы. Дабы вытравить плохое изнутри, сил нужно на два порядка больше приложить.

«А ведь, так говорят, все наши сны — реальность наизнанку», «ухающая» и «ахающая» кровавая принцесса слезла с белой простыни сдувая налетевшую на глаза прядь волос. Не получилось, отчего, издался тихий вздох, а на ладони, словно из ниоткуда, появилась родная расческа (так быстро её подхватили). Длинными волосами Роуз не обладала, раскошелившись на легкое каре, что закрывало шею. Его вполне хватало, дабы не проводить за утренним ритуалом, с недавних пор, непозволительно много времени.

Поправив непослушный локон, барышня уже направляла мысли на вкусный завтрак, который по-обычаю ждал внизу на первом этаже. Впрочем, не успела девушка стянуть лямку плотненькой ночнушки для внешнего преображения, как званный в последнюю очередь гость, уже стоял за дверью в спальню и настойчиво стучал. Бладлайн тут же вспомнила, что более не одинок её тихий особняк, а новые вредители совсем без страха за собственную жизнь, могли беспардонным методом навязывать чужую волю. Подобное подхалимство было бы невозможно, не имейся на стороне паразитов мощный попечитель.

— Чего тебе, Клайм? — однако, осознание конца одиночества, никак не поменяли её высокомерные манеры.

— Меня снова к вам прислал Владыка. Он желает знать, где Нилрем Грейрат, — в своей манере бесстрастного посланника, парень изрядной частью своей личности не нравился Анне-Роуз. Чувство было полностью взаимно, а потому, оба держались друг от друга подальше, когда появлялась такая возможность.

— Я вчера ему и сказала — нет его, отправился на небесный континент, а когда вернётся никто не знает, — будто бы это, само собой разумеется, барышня взмахнула ладонями. К сожалению, никого, кто бы мог оценить мимику и жесты в комнате не было.

— Я понимаю, — а вот для Анны-Роуз, понять, что именно сейчас, ровный во всех направлениях Клайм, стоял и потирал себе переносицу от глупых заданий, не составляло проблем. — Но и вы, прошу войдите в положение, владыка Карс прошёл так много не ради подобного ответа. Он настойчиво желает встречи с мальчиком, а настойчивость господина сильно сказывается на моем здоровье.

«Как же, «мальчиком»… Хьях!» Борясь с желанием прыснуть смехом в кулачок, Бладлайн вернулась к размышлениям. «Для Дракоши (Карс) «торопливость» немыслима. Сколько его помню, голова Карса являлась вечной мерзлотой, в её хорошем смысле» кровавая принцесса погрузилась в тихие раздумья. Особо сильно её привлекла эта спешка существа, для которого это нетипично. Была ли ещё одна причина этого состояния, помимо Грейрата с его непонятной кровью (от которой, тем не менее, сердце начиналось биться чаще)?

Придя к выводу о необходимости проверить старика, Анна-Роуз с барского плеча приняла и «безапелляционно» покорилась словам младшего о скором собрании с одним но: разговор важных персон должен протекать за общим длинным столом.

Как было сказано, так и было исполнено. Безликие слуги приготовили обед, накрыли стол и покорно удалились, оставляя старшим столь нужное сейчас пространство для разговора. Они толком не разговаривали уже более года, отчего со стороны их молчаливый старт мог показаться неловким и в слабой степени давящим.

— Дракоша, — Анна-Роуз тут же утонула в думах, оставляя на виду слабую насмешливую улыбку с прищуром у глаз. Её мозг предоставил множество событий прошлого, от сказки о драконе и принцессе, что, казалось, была прочитана столетие назад, до недавнего бала и его закулисья.

«Говорить ли о Сухости? Нет, он уже наверняка знает о том, что меня захлестнула жажда крови. Шестерка не стал бы молчать о подобном. Надо перевести разговор в русло связанное с особой из-за которой я почувствовала себя такой немощной».

— Как прошли твои дела? — но, прежде чем осветить на поставленные мысли, барышня без задней мысли перевела язык в режим: «без костей». — Ты все узнал, о чем хотел?

— Роуз, меня радует твоя забота и любопытство, — черство и сухо произнёс Владыка. — Как бы мне хотелось видеть их чаще одного раза в год.

— Ну что ты, — пискляво натужно выдала Бладлайн, после чего махнула ладонью. — Я всегда такая, к чему твои шуточки, совсем не понимаю.

«Шутки шутить вздумала?» прищурился Карс, беря в руку кубок. Владыка всей расы Детей Ночи с самого их основания никогда не стремился наращивать количество прислуги. Что барон, что герцог, все эти титулы внутри группы «избранных» создавали сами участники, когда же Карсу оставалась роль молчаливого наблюдателя. Он был вовсе не против такой малой участи, и даже был приятно удивлен тем, сколь много способных людей появилось рядом, на его пути. Они и помогают ему достичь глобальной цели, пересечь Рубикон!

Но что теперь? Теперь, в преддверии конца пути, Карс вдруг остепенился, оглянул собственную паству и пришел к неутешительным выводам. Он сильно оторван от мыслей слуг, вассалов, подчинённых. Он все ещё командует, его все так же покорно слушаются, однако первые ростки бунтарства уже прорастали в кандидатах на становление королём крови.

«Следует ли что-то предпринять?» хмурое лицо Карса не вносило дружелюбие в избу. Отдаление первых и ближайший соратников огорчало, а их скрытность и нежелание сотрудничать и вовсе приводили в бешенство. Однако Карс был бы не Карсом, если бы подобные эмоции заседали в нем надолго. Совсем скоро, разум очистился от примесей эмоций, и чистыми глазами он осмотрел свою ситуацию по-новому.

Не всемогущий — первая аксиома, которую Карсу следовало принять. Из неё следовала вторая, а именно, подданным следует помогать. Последние годы он только и делал, что удовлетворял собственные желания оставаясь нейтральным или безразличным к чужим, это породило пропасть в отношениях меж ним и его условными детьми. Момент восстания, который ранее считался невозможным, теперь казался вероятным. Смотря на первую аксиому, нужно понимать, победить Карса не невозможно, следовательно, нужно работать на опережения и закрывать дыры в безопасности. Если личную силу наращивать долго и муторно, то расположить к себе двух сильнейший представителей своей расы определённо быстрее.

«Если тот, за кем я приехал сюда, и вправду окажется тем самым человеком…» Тогда следовало заиметь в рукав как можно больше козырей на случай… непредвиденных обстоятельств.

— Я слышал, тебе что-то беспокоит, не поделишься? — суммируя раздумья, Владыка пришёл к единственно-правильному выводу — помочь Анна-Роуз с её тревогами. Сухость, о которой ему рассказывал Лен с высоты существа без людской морали, казалась именно что неприятностью.

— С чего ты это взял? Со мной все хорошо, — метафорично протянутую руку, метафорично отклонили. Карс совершенно не учёл возможности отказа.

— Ну хорошо, пускай будет по твоему, раз тебя ничего не беспокоит, будем считать это правдой, — не в характере Карса с прямым лицом рассуждать о помощи нуждающимся. Нужно чтобы его попросили помочь, и тут то вся загвоздка. Анна-Роуз Бладлайн была ничуть не лучше своего условного прародителя, и на коленях вымаливать совета не намерена.

Разговор незапланированно отложили на полчаса, слушая лишь стук посуды и приборов.

Покончив с едой, Карс вновь решил пойти на встречу нерадивой «дочери».

— Не желаешь пройтись со мной по саду?

«Нет, не желаю бродить по зарослям со стариком в компании» Анна-Роуз улыбнулась одной из своей самой обворожительной улыбкой. Её мысли, тот ещё грех, и как хорошо, что никто не в силах их прочесть.

— Ну как я могу отказать нашему Владыке?

Минут за десять, оба нелюдя собрались на прогулку в тихий сад, что пролегал близ особняка.