Моя персона не знала, куда пошли два родственничка. Возможно к очередному целителю, который, слышал, мимоходом объявился в соседней деревне. Не считаю его лучше себя, но все же, шанс есть.

Объяснения надолго остудили пыл тех, кто желал сблизится с Рутрой. Как я упоминал, парень он не плохой и даже веселый, но вот улыбка, за которой он скрывает боль, мне лицо кривит как от лимона.

А день прошёл спокойно, в том виде, как прошёл бы лев по своему пастбищу, без драк и нападок. Детям дай чуть больше воли и те начнут играться с фаброй, ну, пол ведра осталось, а мне девать его больше не было куда, так что, не велика беда, позволить детям быть детьми.

А видя, как те дружно измазывали себя в краске, невольно ловил себя на мысли, как долго они, в моих глазах, пытались держаться взрослого поведения. Не давлю ли я слишком сильно?

Не знаю. Целый год, прощупывал почву дозволенного, и ещё не нашёл конца тому приказу, который они не выполнят. Дети очень пластичны в плане психики.

Как только неполная луна и её звёзды сменились настоящим светилом, в мой прекрасный дом постучали.

Нет, я соврал, это был не стук и произошёл он, когда на небе ещё сияли звёзды и луна. С чего тогда соврал? Не просто так, не просто так.

Все дело в том, что мой режим сна сменился. Ранее в доме Пола я ложился пораньше и вставал с первыми лучами солнца. В этой же деревне никто кроме меня самого мое тело за работу не притянет. Эктору и хорошо если я не приду, он обещал меня подтянуть, и чуть подучить, но не становится моим личным тренером. Я для него всегда как бельмо на глазу, которое так и хочется стереть.

Вот и поднимался я позже.

Как это связано с ложью вначале? А была она так связана, что даже пилой не надпилишь, и бластером не прострелишь.

Когда было ещё темно, ко мне не постучали, как я сперва подумал, а вломились, забрали, усадили на коня, всучили в руки поводья, шлёпнули по заднице лошади, отчего та громоподобно заржала, а после галопом понесла мою тушку вперёд. Только копыта сверкали в поднятой пыли.

Моя голова окончательно проснулась в тот момент, когда на глаза попалось солнце. Конь бежал прямо на восход. В попытке перебраться за горизонт, глаза упали вниз на поводья в руках.

Тогда-то, я и осознал, сбросив пелену сновидений.

«Меня похитили?»

Неверно, дубль два.

Тогда-то я и осознал: «Меня похитили?!»

Первую минуту только это в голову и приходило, пока эта самая голова не соизволила повернуться на звук. Рядом с моим жеребцом двигал телом второй, по виду, такой же конь.

— Старик! — ну конечно, ему до коликов в голове наскучило мое общение и компания, а сейчас мы направлялись в родную Буэна! — какого хрена?!

— Ни здравствуй, ни привет… — невнятно пробормотав себе под нос белиберду Эктор. — ты только проснулся, а уже «какого хрена»? Не слишком ли?

— А вот не надо… — сперва хотелось потянуть назад поводья, останавливая лошадь, но после секундного обдумывания, пришёл к выводу — лучше не трогать. — говори, что за спешка?

Разговор на бегу, так ещё и на конях, простым не назовешь. Словно полуглухие старики, приходилось по два раза переспрашивать, напрягая глотку то и дело играя в пантомиму. Для тебя же, внимательный зритель, все действо, сложилось в картину целиком, без неуместных: «Какого?!»; «Что ты там про мою маму сказал?!»; «Да скажи громче!» И так далее и тому подобное.

— Рутра с целителем одним сейчас сидит, его Шао зовут, — Эктор неопределенно махнул рукой вперёд, не отпуская поводья.

— И как? Вылечит дистрофика? — последний термин не вызвал приступа удивления на лице Эктора, ведь я повсеместно говорил о названии болезни. Страж посчитал это то ли моим выдуманными словом, то ли термином, который узнал у матери.

— Не знаю.

— В каком это смысле? — я был готов остановится и начать сверлить Эктора глазами.

— Он провел обследование, — начав с безопасного островка, я кивнул, и страж продолжил. — После, начал о чем-то спрашивать Рутру, я плохо разбираюсь в магии, а он ещё и о каких-то странных штуках говорил…

— Ближе к делу, — пускай мой тон был требовательным, но особо налегать смысла не было. Нам бежать ещё минут десять или даже пол часа, не хотелось, чтобы Эктор переключился с Рутры на меня. Его клыки и без того у моего горла пытаются сомкнуться, а теперь мы будем одни, в лесу…

— Он затребовал, мол продолжит осмотр Рутры только тогда, когда я приведу его прошлого целителя, — а ты на это повелся? Нет, мой взгляд, мое лицо, все это говорило о дурости такого действа. — что ты на меня так странно смотришь?

— Пытаюсь представить размер твоего мозга, но столь мелкие детали в мой кругозор попасть не могут.

— Маленький засранец, — не будь мы на коне и ладони, которые он начал ко мне протягивать, уже бы сжимали мою шею.

— Не кипятись, — вернув свое самообладание после циркового номера Эктора, мне пришлось усердно тереть себе лоб. — Сам подумай над своими словами. Зачем ты тому доктору оставил Рутру?

— Я… — сперва Эктор приостановился, его лицо словно затвердело, покрылось каменной коркой, а после нахмурилось. — не подумал. Тот гад очень убедительно заявил, что ты что-то натворил с племянником, и как важно тебя к нему доставить.

«Пиз…» И вот такие доверительные отношения? Прошу и распишись, вот тут на груди. Все недолюбливают меня, но почему? Я ведь хороший малый! Жителей деревни лечил почти даром, их детей пристроил к работе, а ведь, если не я, они наверняка занялись бы бесполезным делом. Какие взрослые в этом мире ограниченые.

— Оставим этот разговор на потом, — в глаза, из очередного крутого поворота, за холмом начала виднеться соседняя деревушка. — сейчас увидим, какой доктор так нелестно отзывается о моих трудах.

Рутра. Первый ученик Эктора. Мой первый… с позволения собственного эга… друг из этого мира. Сильфиетта заслуживала звания «Знакомая», но никак не подруга.

Возможно, месяц назад, возможно, два или три, после приезда в Рэ’Пал, у меня ещё крутилась мысль, о том, что Рутра поехавший на голову фрик, которому приносит наслаждение помогать другим, ценой собственного здоровья, но вот, прошёл год. Рутра как был рыжим пареньком, который принимал правду о себе и никак не менялся, так им и остался. Люди не меняются, или конкретно он не менялся? Странно, правда? Но именно в этом и была… какая-то непонятная мне «искра», которая не позволяла ему врать. Что-то на подобии: «Раз уж, он такой дурак, что не может отличить плохого человека, который его использует, от хорошего, то пусть… я ему подсоблю парочкой слов, с него станет».

Не зря же, по весне, деревенские парни начали звать его на спарринг, вместо того, чтобы продолжать использовать как курьера, или мальчика для битья. А ведь инциденты были, даже не смотря на то, что Эктор вечно бдил. Рутра пытался дать сдачи, и даже, удивительным образом зарядил одному в жбан. Правда в общей картине избиения это ничего особо не изменило. После подобной несправедливости, Рутра не просто не затаил обиды на тех парней, но и вовсе продолжил им улыбаться и помогать. Рутра может не быть мальчиком для битья. Достаточно просто попросить меня (вместо того, чтобы укрывать задир и просить лечение) или настучать Эктору. Но он не поступал так, с какого-то дурацкого наставления, его лицо продолжало улыбаться. Подобное поведение вызвало гнев у обидчиков. «Да он издевается!» Читалось на их лицах. В тот раз, его поколотили второй раз.