«Дорогой брат, мне отрадно слышать, каким взрослым и самостоятельным ты стал. Одна пташка начирикала мне, что сейчас ты пребываешь в одном захолустном посёлке Рэ’Пал, и что именно там тебя удостоили красивого дома с прекрасным фасадом. Ах, завидую тебе, по доброму завидую, полная свобода действий, никаких правил, все как матушка и писала. Скорее всего, тебе наверняка хочется узнать, как же живу я? Поверь мне, сложно не держать в сердце печаль, ведь я — в аду! Мой дражайший брат, поскорее забери меня отсюда! Кормят… отменно, трижды в день на серебрянном подносе служаночка из зверолюдей приносит мне изысканный завтрак, обед и ужин, но не то чтобы мне нравилось! Меня уже тошнит от этого вкусового разнообразия! Сон мой обеспечен в мягчайшей кровати, таких кроватей не сыскать и на той стороне жизни, но пойми, мне здесь не место, душа противится! Мое обучение проводится специалистом, ты её видел, Гислен называется. Большегрудая зверолюдка, сражаться с которой подобно коварному замыслу бога! В том поместье, в котором я остановился, много прислуги из расы зверолюдей, меня просто испытывают на прочность этими ушками! Однако придержи накатывающиеся на глаза слёзы ведь ужас моей жизни начинается с той Барышни, которую пришлось учить.

Не совру если скажу что её нрав меня не просто пугает, а буквально избивает. Да это было только в первые месяцы и сейчас все более-менее прошло, я справился и получил награду, однако путь к ней был тернист и опасен!

В общем, хуже моей участи придумать невозможно. Наверняка у тебя все намного более щадяще чем у меня. Напиши как-нибудь мне. Жду не дождусь, когда же мы увидимся!

П. С. Твой последний поступок я запомнил.»

— Ого, как твоему брату не свезло-то…

— Рутра… — после долгого спарринга с Эктором, я не успел и лицо водой обмыть, как в мои потные руки попал сухой прямоугольник. Письмо от родни оказалось обыкновенной рассылкой спама. Обычно, подобное приянто выкидывать, но я всё-таки снизошёл до прочтение, лучше бы и не читал. Ещё бы, насмешка Рудэуса была неприкрытой и явной. А если вычленить все эмоции, кажется ему не понравился сцена нашего расставания, когда мой меч его вырубил.

Саркастичное письмо от брата казалось мне странным. Ничего подобного я не заказывал. За год с небольшим, мои умения меча сильно продвинулись, и в купе с магией, я возможно достойно держался бы против Эктора. Пол же… ну, если тот в стельку напьется…

Письмо в руках сжалось до состояния шара, а после было выкинуто на улицу.

— Какие у тебя теплые отношения с братом, — прокомментировал Рутра мою выходку. — Тебе разве бумага не нужна?

— М?

И тут, голова перещёлкнула тумблером, весь мой гнев улетел восвояси, оставив по себе кучку пепла. Глаза заметно обеспокоенно метнулись к ценной бумаге, а после вернулись на Рутру.

— Да не то чтобы…

— Ладно, сейчас возьму.

Ха, техника убеждения номер пять. Работает с шансом в сорок процентов только на тех, с кем я дружу больше года.

Впрочем, сам Рутра, с каждым днём становился все лучше и лучше. За последний год, тело его окрепло, а мышцы начали мало-мальськи расти. Можно сказать, что он только-только ступил на путь меча, со знаниями продвинутого мечника. Про таких талантливых добрячков как он, говорят: «Знает, но не умеет». Последнюю часть заменяем на «не может», и вот главная проблема Рутры обрисовалась.

— Кстати, а господин Шао куда отправился?

— За лекарством, — без тени промедления ответил я, после чего в мою руку вложили смятую бумагу.

— Разве?

— Конечно. Я попросил его принести мне кое-какие ингредиенты, и тот согласился. Они помогут мне тебя полностью вылечить.

Услышав последнюю часть, на его гладком и выточенном лице появилась улыбка. Такая, с которой не соперничать и самым красивым людям мира. Уверен, повернись он сейчас к тем девам, которые за ним таскаются, те бы уже запищали. Он почти мой ровесник, а за ним больше дам и дев чем за мной верных рабов. Сколь широка его улыбка, столь же и скромны слова.

— Спасибо!

Меня обняли, из-за чего по спине прошёлся холодок, а видимые краем глаза девочки начали активнее шептаться.

— Все-все, отстань от меня.

Подорвавшись с места, я только сильнее начал коситься на Рутру. Его благодарность и доброта иногда выходили за грань определения «мужчина». Того и гляди парочка девочек начнут слухи какие распускать.

— Да чего ты такой колючий?

— Все я сказал! Забыли! Я помогаю тебе потому что это выгодно и мне! Не более.

Оттянув глаза к небосводу, сияющее солнце слепило лучами света и тепла. Беззаботная жизнь… такую я мог видеть разве что только в играх. Те простые, но величественные пейзажи в глаза лезли исключительно в полном погружении. А сейчас я не в игре, это реальность, и она намного обширнее. Пускай с магией и мечом, но реальность настоящая.

— Нил-ю, Нил-ю! — такую громкую девочку сложно не запомнить. Лицо, конечно, детское и похоже на остальных, но голосок у неё выше неба, а главное, громкий.

Именно она, как я считаю, работала на меня из-за чувств ко мне. Детская влюбленность легко читается, ведь других причин, по которым Гвен, как клещ, так старательно высасывала мою кровь, не было. Крутиться рядом, и верной собачкой рассказывает о новостях.

— Что такое?

— Ты видел? Там в деревню пробрались три чужака!

Гвен — дочь местной знаменитой швеи, которая очень близко дружит с женой старосты, той старой каргой. Из полезных увлечений мелкой девочки, я бы выделил желание быть везде и всегда. Если вы когда-нибудь считали своего ребенка гиперактивным, то этого будете считать ультраактивным. Гвен только ракетный движок сзади приделай и будет соблюдена каноничность образа и узнаваемость вида.

— Какие чужаки? — Рутра тут же напрягся, услышав подругу. Все, кто попадает в Рэ-Пал, должны отметиться у стража Эктора, дяди Рутры.

— Гвен, вот здесь подробнее, — подав ей стул и кружку воды, ведь девочка сильно запыхалась, мы начали внимательно слушать короткий рассказ.

А рассказ начался с момента как Гвен проходила близ сосен, так местные обзывают край деревни, где растет густой лес с несколькими протоптанными собирателями-охотниками тропами. Как обычно и делают дети её возраста, она собиралась прогуляться ко мне, ведь жил я несколько в удалении от основной части, и ближайший ко мне дом, это дом Старейшины. Вот, как раз, прогуливаясь той дорогой, она заметила, как из леса вышли трое особ. По заверениям Гвен, она их никогда раньше не видела. И верить ей можно. В деревне все всех знают. Я притерся за год, и потому больше меня чужим не назовут, но вот… двое из трёх были большими и страшными, одеты в некое подобие брони. С их пояса свисали мечи. На этом, рассказ Гвен, прервался, а девочка поправила непослушные тёмные волосы за ухо, и попросила ещё воды.

— Так, я чего-то не понимаю, разве они просто не заплутали? — Рутра как самый светлый из всех, искал свет даже в самых темных уголках людской души. И не то, чтобы я был против.

— Маловероятно, — но всегда надо подвергать сомнению всех. — Слишком большие расстояния, если они заблудились, да и чтобы охотники заблудились? Шутка смешнее твоего проигрыша в наше второе сражение.

Тогда Рутра неосторожно взмахнул мечом и попал сам по себе. Кажись тот был слишком тяжел для него.

— Нашел с чем сравнивать, — отмахнулся рыжий, и вновь вопросил Гвен. — А скажи, куда они пошли?