— Эй! — тут подвязались друзья несчастного. Тот что потолще обхватил рукой раненого, на манер лучшего друга, и с претензией заявил: — вылечи его полностью.

— Да, ты ведь сын Грейрата.

И вновь Нил остановился. Его пронзительный взгляд скользнул по всем лицам, словно говоря каждому индивидуально: «Я тебя запомнил», впрочем, дети на то и дети, чтобы не принимать такие жесты близко к сердцу. Им определенно не понравился тот взгляд, которым одарил их, названный. В голове тощего пронеслись воспоминания, об отце и том, как он реагировал на подобный острый взгляд своей жены — его матери.

— Чего вылупился так? — точь-в-точь, подобно отцу. Тощий мальчик и не осознавал, своего положения.

— Лечи его, — широкий малец вновь взял слово, подсувая впереди себя пациента.

— Экие вы… неприятные, — стоя у границ распутья, юный Грейрат отсчитывал все возможные варианты и их последствия. Все же он, сын рыцаря, главы деревни, и поступать как хулиган с кулаками, вместо слов… это подорвет репутацию, или как минимум её запятнает. С другой же стороны, Нил считал, что она у Пола (репутация) и так не на высоте, все же мальчик столь много раз видел грустного и раздосадованного Пола, что и считать перестал. — Хулиганы.

— Чего?! — взяв тон пониже, к Нилу подошли на шаг. Это должно было выглядеть угрожающе, только вот в глазах перерожденца это выглядело умиляюще. Не только потому что его окружили дети, но и потому что, он был магом. — а ну повтори!

— Хах, паразиты, — выдав не вердикт, а диагноз, Нилрем почувствовал не самое свежее дыхание ребенка, что взял его за воротник рубахи и притянул к себе. Лицо Грейрата отвернулось в сторону не в силах больше ощущать тот запах. — тебе бы зубы чаще чистить…

Взявший его за шиворот «Толстый», отшвырнул нашего мальца куда подальше. Как ни посмотри, а разница в весе имелась, пусть и не критическая.

— Ну все, тебе конец.

Дети, что с них взять? Обычный взрослый не пошел бы на конфликт, уладив все словами. Нилрем не был обычным. Он был перерожденным глупцом. Парень буквально заблудился в собственных домыслах и единственный, кто держал его за нитку здравомыслия был Рудэус. Не будь его, и характер, мальчика развился бы в ипостасию куда хуже текущей.

Даже сейчас, он лечил так как сам того хотел. Не волновало его весть о том, что лечение прошло не до конца. О, он был славным гордецом, о которого любой ненасытный, клык сточит, впрочем, как и любой камень, однажды, он расколется, а что будет внутри твердой оболочки, остаётся только гадать.

Дракой это было не назвать, Нилрем отправил всех подальше от себя порывом ветра с рук. Дети позабавили его не столько словами, сколько тем, как «смешно», по его мнению, они отскакивали от земли когда падали. Конечно, такое дело не осталось без ответа.

Трое ребят тут же замычали и заплакали. Из глаз ручьем текли соленые слёзы, а в горле у них застрял понятный всем ком, не дающий высказать в адрес Нилрема ничего, что они бы сказали. А они могли! Сколько слов родители подкидывали чаду, сколько глаголов, и прилагательных. В общем, разгуляться есть где, да только беда… им больно и лишь тяжелые, громкие всхлипы вырывались из их рта.

— Послушайте, ребята, — Нилрем же и бровью не повёл, наблюдая за разрозненной картиной. Как создателю, художнику сего пейзажа, ему нравилась проделанная им картина, оставалось самую малость, лишь махнуть финальными штрихами. — я лечу не чтобы вы наглели.

Он лечил дабы стать искуснее в лечебной магии.

— Вам подобает жизнь червя, в земле. Будьте благодарны за то, что я посмотрел на вас, — злой выпад в сторону мальчишек не прошел зря. Он подошел к каждому и выписал пендаль. — запомните это.

Жестокость, о которой невозможно молчать. Эти дети больше никогда не подойдут к Нилрему, а возможно и Грейратам вообще. Наученные таким горьким опытом, было два варианта развития.

Либо они молчат и дело закрывается, либо же, настучат своим родителям. На второй вариант, Нилрем и пнул каждого. Он исцелил их, так, что даже царапины не осталось. А сам, с улыбкой на лице, ушёл далее, к себе, своему саду.

Все делая шаги его путь не останавливался. Никаких шагов назад, лишь путь вперёд и точка. Небо было все таким же глубоким и слепым, золотистые поля продолжали отлично скрывать любую наглость паренька. Определённо, застывшая полуулыбка на лице Нилрема говорила о приятном времяпрепровождении в качестве хулигана.

Небесный свод, сводил с ума не одного романтически настроенного юношу, его глубокий цвет… О чувство бесконечности! Нил не знал, что сказать, видя настоящее небо. Он был безмерно зачарован его глубиной и всеобъятностью. На этой чистой, незапятнанной земле он чувствовал себя пришельцем с далёкой-далёкой галактики. Его мир и этот, разился кардинально. Небо, каким мальчик его помнил было другим. Закрытым, тёмным, неприятным.

А на дворе зима, лесные звери попрятались, медведи к себе в берлогу, жучки и насекомые к себе, и лишь небольшая горстка животных оставалась на плаву даже в это суровое время. Человек, один из таких.

Что зимой, что летом, Пол Грейрат, отец семейства Грейрат, был достаточно добросердечным и шутливым, дабы уметь сводить любой конфликт на нет одной-двумя фразами. Конечно, как и любой другой человек, в его шкафу лежали кости да скелеты мамонтов и другие прелести молодой жизни. Но, это никак не сменяло его на посту отца. Как считал Пол, он неплохой отец. Пускай, в голове и мелькают мысли, что сыновья его мыслители похлеще церковников.

Впрочем, как и любой другой папаша, ему хотелось похвастаться своими детьми, сказать при всех, гордо выпятив фигуру: «А вот мои проказники!» Друзья его, или вернее товарищи, поголовно имели за собой того или иного отпрыска и все как один с придыханием слушали каких высот достигли дети Пола. Это не значило, что все верили Полу, но на учёт ставили, все же рыцарь, продвинутый мечник во всех стилях как-никак.

И сейчас, смотрит Пол с грустной миной на своих сыновей и не может понять, то ли он недоглядел, то ли где-то слишком их перехвалил, а они и рады подвести его.

Рудэус, его на пять секунд младший сын, не против был взяться за меч, да только не было рвения к нему и таланта не было. Он понимал, малышу скоро пять лет, вердикт был не железным, деревянным однако ж в будущем Руди сильно не спрогрессирует, сколько бы не практиковался. Видел за жизнь свою, Пол, таких мальчишек и девчонок. Дрался с ними, а они боятся бить в ответ, боятся защищаться, боятся ранить опонента. Одно радовало отца, Рудэус точно не пропадет, с такими-то талантом к магии и тягой к учительнице.

Нилрем, первый сын, был более талантлив, ещё и обещание дал, мол будет силен как папка, а это сразу воодушевило Пола, буквально позволяя его родительским чувствам захлестнуть его.

«Правду говорят, «Если два уродились сына, один отцу, второй матери», недурная мысль прошла по пустому полю, имеющему название «сознание Пола Грейрата». Его старший сын, имел именно что талант, правда не имел никакой мотивации. Сколько бы горе-отец не ведал сыну, мол: «Девки будут вешаться!» Или «Мускулы себе нарастишь!» А на увеличение мотивации это не сказалось. Иной раз Пол стыдился своих слов-мотиваторов, когда в ответ его старший сын хмурился, открывая рот. Это выражение лица красноречиво говорило: «Ты что вообще несёшь?»