Зато так можно было назвать вторую группу.

Грейрат сквозь пальцы смотрел за тем, как Тотор и Тома, спелись ради получения лучшего результата. В итоге, они получили один из худших, поскольку находились у обрыва на волоске от позорного проигрыша в полукольце, окружённые быкующими людьми. Спас, как ни странно, случай. Барабанный стук, который ознаменовал конец состязания. Если в первой группе осталось всего шестнадцать, то уже во второй были все двадцать (сыграла врождённая людская натура собираться вместе для победы над могущественным врагом). Грейрат ощущал непередаваемый стыд за действия своего ученика, что не стесняясь прятался за спиной Тотора, которому определенно налил в уши не тех слов и выражений. Теперь парочка Тома и Тотор являлась очень обсуждаемой темой. Нилрем слышал, как мужчина справа начал экспертно объяснять несмышленому в боях и фехтовании старичку насколько сия комбинация его поразила.

— Пока один работает как щит, второй являлся ни чем иным, как разящим копьём! — кажется этот вельмож заводился с пол оборота. — В этом году, надеюсь, сумею увидеть много достойных кандидатов.

Аки маленький ребёнок, мужик под тридцать, сжал кулаки так что те аж затряслись.

«Независимо от того, что он говорит, на вид, он и меч то в руках не знает как держать» искоса поглядывая за окружением, Нилрем был вынужден констатировать тот факт, что бои пятидесяти людей можно смело считать самой скучной частью. В плане зрелищности, народ был только за, а как же он бросался овациями, ах, как он поддерживал Тотора и Тому, когда их загнали в угол! Ярое и незамутненное сознание толпы требовало зрелищ и крови. И с каждым выступлением хотят они все больше и больше.

К боям элитных участников приступят сразу после основного трёхдневного турнира. У организаторов каждая минута стояла на вес золота. Десять блоков по пятьдесят, пятьсот добровольцев соревнуются на этой арене. Один этап Тома уже прошёл, осталось ещё несколько.

— Что ж, это будет долго…

Из пятисот участников, первый этап успешно прошла золотая сотня. Удивительно ровное число послужило арбитру вдохновляющей речью для завершения.

— Сотня сильнейший бойцов пережила этот ожесточенный этап, сколько же останется после второго? Я надеюсь, каждый уже выбрал своего фаворита, поскольку это вы узнаете в следующий раз! — опосля, собираясь упорхнуть в небо, крылатый дополнил себя. — Дорогие гости, на сегодня все бои закончены, прошу вас не оставлять после себя мусор, вам ещё сюда возвращаться.

Таким образом, Тома, что стоял в высокой тени закатного солнца наконец смог спокойно вытолкнуть застоявшийся воздух из лёгких. Поражение его миновало, а злобные взгляды «коллег» перестали давить на затылок, по крайней мере, давили не так сильно.

Зыркнув на своего соседа и временного напарника, Ульберт громко пробурчал вопрос:

— Тебе есть где переночевать? — Тотор же, не сводя хмурого взгляда с арены, тихо (насколько могла себе позволить его гортань) ответил.

— Не беспокойся темненький маг, как воин с острова Огра, я не пропаду даже в самых суровых и диких местах.

«То есть нет» заключил юноша и хотел уже предложить свою альтернативу, как в его поле зрения объявился старший коллега.

Грейрат возвращался к своему подопечному в довольно сонливом настроении. Походка его плавала, а зевки встречались чаще одного в двадцать шагов. По виду не сказать, что он о чем-то там нервничал или переживал. «Впрочем, этой своей чертой Нил чем-то похож на Тотора» Ульберт проводил уместные, как ему казалось, аналогии. Хорошо, что излагал он их лишь в мыслях, иначе проблем не оберёшься.

— Рад твоей первой победе, — сблизившись, Нилрем крепко сжал Томе плечи. — Однако, та выходка едва не стоила вам участия.

— Эхе-хе, ну прости, мне ничего другого в голову не лезло, — Ульберт привычно почесал голову, отводя взгляд в землю. Парень и сам прекрасно осознавал риски. Если в порыве нервов он действовал необдуманно, то по прошествии нескольких часов, остудил пыл и взглянул на ситуацию с другой стороны. От его «союза» с Тотором есть как плюсы, так и минусы, вопрос в том, кто кого перевешивает. С главным минусом он уже столкнулся, а именно — рассекречивание союза с Тотором, отныне сие достояние общественности а значит, те кто пойдет им наперекор не заставят себя долго ждать. Ещё один командный матч (либо же тот, что был сегодня — на выживание) и ситуация ухудшится в разы. Возможно именно из-за такого страха оказаться под присмотром большинства, другие бойцы не спешили создавать группы из двоих и более человек. В конце концов, групповые испытания рано или поздно закончатся, а бывшим товарищам придется сражаться друг с другом. Впрочем, для таких как Тома и Тотор — союз не более чем временная мера, будь они в более близких отношениях, и ситуация могла сложиться не в их пользу.

— Считай, что тебе повезло. Бои один на один начнутся уже завтра и ваша песенка успела сыграть вовремя, — Нилрем успокаивающе провел рукой, проходя к выходу. — Пошли, или останешься здесь ночевать?

— Я иду, — услышанное тут же заставило Тому посмирнеть. — Нил, ты говоришь, будут дуэли; откуда знаешь?

— Я ведаю… — протянул Грейрат свои слова, плавно отпуская гласные. Он явно не закончил хвастаться Томе, однако прекратил говорить, и притянул Ульберта к плечу, словно собирался указывать ему направление. Сторонним чужакам казалось, мол два «не разлей вода», собирались, как и все, отмечать победы в паб. От неожиданности, Тома едва не крякнул, впрочем, ладонь старшего была тут как тут. Наклонившись к ученику, Нилрем «по-дружески» продолжил. — Быстро делай вид что я так делал уже тысячу раз, и ты не против. На хвосте чужие люди.

«Угу», мысленно кивнул Тома и после того, как их дорога вновь возобновилась, легонько ткнул Грейрата по плечу громко хохоча, словно только что услышал самый смешной анекдот в жизни. На удивление получалось гармонично и естественно, учитывая какое давление на себе вдруг почувствовал юноша. Хоть это и было марево, но казалось, сердце сдавливали, а близ губ проводили пламенем свечи, отчего те крепко пересохли и вот-вот потрескаются. Его впервые преследовали, и естественно, он не знал, как себя вести. Разум подсказывал продолжать вести себя естественно, притвориться, словно ничего не слышал, однако глаза не могли смеяться, они как отдельные существа, обладающие волей, желали найти преследователей. Это противоречие угнетало. Благо, у него был учитель, который не впервые сталкивается с «анонимными застенчивыми поклонниками».

— Так вот, — не убирая руки с чужих плеч, Грейрат продолжил говорить, однако повел своего бойца совершенно в другое место, нежели ночлег. — Ты меня спрашивал за турнир, и я тебе отвечу. Участников осталось слишком мало.

Медиана солнца уже скрылась за горизонтом, и у каждого в городе появилась длинная и темная копия самого себя. Утонченная тень мелькала то тут, то там, а глядящему в пол Ульберту они приносили настоящие колики в животе.

Дабы хоть как-то отвлечь голову от беды в виде шпионов, Тома начал закидывать вопросы и думать над ответами Грейрата. Переключиться получалось слабо. Всякий раз, как кто-то с перчинкой в образе (то мушка на носе, то челюсть квадратная) проходил мимо, все внутри юноши сжималось.

От панического девичьего писка и фирменной фразы о неудаче (которую он воздерживается говорить вот уже неделю) его ограждала надёжная фигура Нилрема.

— А они не паникуют. Какие настырные, раз продолжают за нами двигаться, — бубнеж мужчины был больше для него самого, однако Тома находился так близко, что услышал все чётко и ясно.

— Убийцы?! — его едва сердце не хватило. Впрочем, оно плясало так сильно, что, не ровен час, ему упасть в пятки. Поскольку это шипение на полутонах привлекло внимание мага, он решил успокоить заведенного подростка.

— Ты так не нервничай, все будет нормально. Пока ты со мной, твоей жизни ничего не угрожает.

К сожалению, а может и к счастью, Нилрем не пояснил в каком роде, «жизни ничего не угрожает». В большинстве своем, под этой фразой имеется ввиду полная физическая целостность объекта защиты, а как мы все помним, Грейрат — целитель Панацея. Лучший в мире, и его утверждение расширяло рамки защиты до недостижимых высот в том смысле, что даже если Томе проткнут сердце, или отрежут голову, пока он находится в десяти метрах от великого мага, его жизненный путь не прервется, поскольку он попросту не даст ему умереть. Голову прирастит к телу, кинжал или меч из сердца выбросит и восстановит одну из важнейших мышц.