Про отрубленные конечности и говорить нечего.

По мере плавного движения, шум, отличный от толпы людей все нарастал. Они отделились от процессии паломников в таверну, и свернули в звенящий тишиной уголок, что кончался сырой лужей тупика. Тома правильно все понял, искусно приводя преследователей к ложным выводам. «Здесь ведь должен быть срез к таверне!» Возмущался Тома, сотрясая кулаками. Решив, мол этого достаточно, он вместе с Нилремом развернулись обратно к общей улице и тут то, незнакомцы показались.

— Э… прошу прощение? — Тома выдавал себя за простофилю, которого сыграл на все десять оскаров из десяти. Природная глупость в купе с фантастической простотой на секунду заставила и Нилрема поверить в его спектакль. Пускай такой оценкой сам актёр останется недовольным, однако он заслужил свою долю похвалы. — Здесь нет короткого пути, вас обдурили.

Всего шпионов было два. На первый взгляд, обычная человеческая пара из мужчины и женщины, которых в любой другой момент легко утратить из виду. Сейчас, обособляя этих двух из общей массы, Нилрем осознал сколь священной простотой они скрывались. Да, Грейрат ощутил на себя взгляд и аномально ровное биение сердец, однако вот так, оглянуться и заметить их в толпе он бы не сумел.

— Мы знаем, — церемониться парочка не собиралась. По отблеску полос металла в их руках, становилось ясно, добродетелями и меценатами они не были.

«Это было очевидно с самого начала» кивнул себе Грейрат, накапливая в руках заряд электричества. На данный момент, это было едва-ли не лучшее и универсальное оружие в его арсенале.

Сверкнула сталь, обычные на вид люди, сменили позы. Время, словно резиновая жвачка, растянулось, раздулось в очень, очень медленный пузырь, именуемый «мгновением».

Яркая вспышка!

В глазах наблюдателя со стороны, а им оказался Ульберт, только и успевший, что прикрыться руками, отразился бой, вернее тот небольшой его промежуток, когда сверкает молния и люди тут же падают на землю. Моргнул. Лишь только сейчас, Тома моргнул, дабы ещё спустя секунду, тела поверженных врагов не начали дымиться.

Нилрем направился прямиком к будущим покойникам.

— И все? — Тома оказался впечатлен и обескуражен. Он конечно знает о Грейрате, однако одно дело монстров гасить, другое — людей жарить. «Разве это не должно было быть как-то… по-другому?»

— А ты ожидал длинного и изнуряющего поединка не на жизнь, а на смерть? — Грейрат оглянулся на Тому. — Пустоголовый мой ученик, я тебе удивляюсь, разве не ты был свидетелем моих бесчисленных побед? С чего ты взял, мол эта битва станет для меня камнем преткновения? Ха-ха!

Издевка старшего напомнила Ульберту с кем он водится вообще.

«Точно, Мари и вовсе чудище на низком каблуке, что сотрясает академию… и почему я удивляюсь?» Флегматично улыбнувшись, парни вернулись к делам более насущным.

Из двух потенциальных жертв Нилрем выбрал ту, что объективно слабее. Женщина с типичной чёрной копной волос и более-менее ровными чертами лица. Не красавица, но и не уродина. Дабы узнать, кто их заказал, Грейрат разбудил жертву номер один, не забыв предварительно связать её и поставить Тому на шухере.

— Кто вас нанял?

Как для только очнувшейся, женщина повела себя исключительно спокойно. Взгляд вправо, взгляд влево, и вот, она тяжело вздыхает, после чего крепко-накрепко кусает себя же за язык.

— Ух ты… — не сказать, что Нилрем удивился, скорее непривычно скривился. Один его щелк пальцами, и дама широкими глазами вытаращилась на… правильно, на лучшего целителя мира.

Она вспомнила, поняла и тут же ужаснулась.

— Я не отвечу на твои вопросы, — прискорбно покачав головой, Панацея поделился своими мыслями на этот счёт.

— Ответишь. Женщина, ты хоть представляешь какой грех понесла? Ты напала на меня, что неразумно, однако ещё, ты напала на моего ученика, мою собственность, что является непростительным поступком, — крутанув кистью, Нилрем взял женщину за шею. Не сжал, а просто прикоснулся к ней ладонью. — Ответь на несколько простых вопросов и будешь свободна, поверь я могу себе позволить щадить врагов и тех, кого нельзя прощать. Если твой наниматель будет щедр и льстив ко мне, его жизнь останется в его руках.

Хмурый взгляд из-под лба, являлся прямым доказательством целой воли. Грейрат не сумел покорить эту женщину своими речами, вернее было не то время, не то место. Сомнений в ней, кот наплакал, а времени на баловство оставалось очень и очень немного.

— Я не буду говорить, можешь пытать.

— Все вы шпионы, одинаковые. — разочаровано вздохнул Грейрат. — Храбритесь, думаете, я буду вас избивать, протыкать кольями или жечь. Ц! — громко цокнув, Панацея приблизился к чуждому лицу поближе и зашептал. — Я подарю тебе болевой шок, заставлю кровь течь в обратном направлении, исцелю так, что матушка не поймёт, где рот, а где зад или перекрою твое тело вдоль и поперек, превращу в вечно гниющее, смердящее существо чьим заветным желанием будет скорая смерть…

И в доказательство своих угроз, Грейрат освободил ей ноги, но не позволил встать, банально в один присест отрезая одну из конечностей по бедро. Вскрика нет и быть просто не могло, Нилрем бы не допустил сейчас разоблачения спектакля, а в страшных муках девушка и не заметила, что из огромной раны не пошла и капля крови. Иллюзия, обман? На самом деле нет, простое знание биологии человека и его возможностей. Как ей казалось, без возможности кричать, ситуация была ещё хуже, чем если бы могла. На её же глазах проводилась искусная манипуляцию с плотью, до того нелепым образом, что под конец, из созданного «нечто» никак не угадать прототип в виде цельной конечности.

По телу шпионки то и дело проходила дрожь. Её пробивало на озноб, пот лился градом, брови тяжелели, а лицо теряло всякую уверенность и мужество. Готова ли она, ради заказчика провести оставшуюся жизнь в роли никому не нужного чудовища? Ей столько не платили, её преданность делу не так велика. На самом деле, начни Нилрем вырывать ей ногти, и она сдалась бы на втором. Что уж говорить о таком суровом наказании.

Женщина верила, что целитель, по большей части, блефует, однако, ввиду открывшихся неопровержимых (как она считала) доказательств, пришло четкое пораженческое осознание — она не выдержит, не выдержит и десяти процентов от обещанных истязаний.

Тогда-то Нилрем и узрел в глазах шпиона то, чего он ждал. Мутировавшую ногу по мановению руки обратили вспять, а вместе с тем и прирастили ту обратно на законное местечко. Скрывая лёгкую усталость, мужчина вновь вернул ей голос.

— Я… — отстранившись подальше, на глаза великому магу попалось занятное зрелище. Женщина шпион блестела своими глазками, а голос подрагивал. — Я расскажу.

«Так бы и сразу» закатил зенки Нилрем.

— За кем тебя послали и для чего?

— За Ульбертом Томой, — дама отвела взгляд, поскольку ей не хватало смелости держать прямой контакт. — Нам велели запугать мага и заставить его отказаться от участия в дальнейших битвах.

— Ясно, — Грейрат поднялся на ноги. — Только вот не возьму в толк одного. Какой смысл его убирать?

— Нам, — пленница слегка запнулась. — Нам не объясняли причину, мы лишь исполнители.

— Это и не удивительно. В таком случае, остаётся только самый важный вопрос, — безоружную девушку взяли за шиворот и с лёгкостью приподняли к лицу. Правде не скрыться, а лжи не сбежать. — Кто вас нанял?

— Э-это…

— Ты ведь не убил никого, правда? — о своем голосе, Тома вспомнил лишь во время позднего ужина. Пока он стоял на стрёме, ничего особо не слышал, а вот когда Нилрем вышел, то уже не спрашивал о шпионах. «Живы ли они?» В тот момент было не до подобных слюнявых прелюдий. Лишь когда в голове улеглась вся забота, а к телу вернулся аппетит, можно было мысленно вернуться к прошлому, ведь теперь оно казалось безопасным и простым.

— Не хотелось портить отношения с этим городишком в первые же дни, поэтому я их просто вырубил, — махнув кистью Нилрем преспокойно отпивал из чашки чая.