Когда же я поднялся на ноги, уже не столь чистый и приятный на вид. Мои глаза окинули стража. Оппонент ещё был живчиком и даже не вспотел. Лишь тонкие порезы на руках, вот, чего стоит моя магия и мастерство.

Я принял поражение, но обещал прийти однажды, победив стража и выйдя из этой деревни. Не было смысла исхитряться или искать обходные пути. Я уже наметил себе цель.

А после, ко мне вышел староста деревни. Попутно, уважаемо обращаясь со мной, как с персоной нон-града, он передал мне книгу, письмо и меч, уже после того, как ввёл в дом и покинул меня.

— Что ж, — на дворе сияла белоснежным полная Луна, но достаточного света, увы, ни она ни бесчисленное множество звёзд позади неё, не могли мне обеспечить. Пришлось на пальце зажигать огонёк, как от свечи.

Книга была моей, по анатомии, с моими записками внутри. Вторым предметом был меч, тот что подарил отчим. Вот, только покрутив его в руках, заметил, как к нему привязали и палочку — подарок Рокси.

На знакомых вещах, особо смысла заострять внимания не было. Интерес проснулся только когда скользнул взглядом по письму.

— Чего-то такого я и ожидал от Пола, — письмо было до жути раздражающим, но очень предсказуемым. Излагалось в нем это: «Поскольку совсем недавно, твой брат решил уехать, зарабатывать на будущее, я решил, почему бы и тебе не поработать над собой, а заодно и денежку накопишь. Нам с Зенит трудно далось это решение, но съездив в эту деревеньку, мы подобрали тебе домик и прикупили его. В общем, слушай меня, Нилрем Грейрат. Следующие пять лет, ты будешь жить здесь, как обычный фермер…»

— Ха-ха-ха, вот умора, — прикрыв глаза, я откинул голову назад, заливаясь чистым смехом. Крестьянам будет нелегко спокойно пройти мимо хохочущего дома. Столько сильным был мой смех. — я его урою.

Нет, в честном бою победить отчима сложно, он сильнее этого стража, поэтому обстоятельства будут другими. Я избавлю его от того, чего он так хочет. От секса. Буду нещадно вклиниваться посреди их игр, лишь увижу намек на пошлость, как тут же состряпаю мордашку и непонимающе заморгаю глазами. Зенит не позволит мне слушать свои стоны, слишком уж она правильная, потому хер ему, а не развлечения. Уж смотри, Пол, я тебе покажу, как страшен гнев мага.

На этом письмо не заканчивалось. В нем была причина, по которой меня выперли из дома, и заключалась она в моем, не побоюсь этого слова, высокомерии.

На этой части, я отстал от бумаги и перевел взгляд на свое окружение. Загнивающий дом, в котором спать я буду окружённый блохами и насекомыми. Где же тут мое высокомерие? Найти его не могу. Вот подло использовать сон сына, дабы перевезти его в другую деревню, вот это высокомерно.

Я разве мнил себя царём? Иль королём хоть раз представлялся? Да не было такого в жизни, что в той, что в этой. Наглая клевета от Рудэуса заставила Пола попытаться меня выправить? Как только Зенит позволила этому случится?

На этом все. Я спать.

Небо, затянутое темнейшими тучами, все время переворачивалось, смешивалось, перемещалось, словно поедая само себя, каждый раз порождая замысловатые узоры.

Год две тысячи двести пятьдесят семь. Здание под лаконичным номером из двух восьмёрок было облагорожено яркими желтыми светодиодами. Графическая часть над ними гласила «Warning» и ограждала светом в тягучей тьме ночной типичный домик. Место входа в частный дом было полностью обмотано этой лентой, а рядом, во дворе были припаркованы машины, работающие на неизвестных принципах и имеющие мало общего с их изначальными прототипами прошлого. Одной отличительной чертой, которой эти железные "скакуны" отгоняли всяких вредителей, бандитов, хулиганов да остальную шпану, являлась красно-синяя мигалка на топе.

Обтекаемый корпус, придавал средству передвижения уникальную монолитность, ничего лишнего не выступало и не изгибалось. Даже привычных колёс не было.

Рядом со входом, в полумраке входной арки, стоял, на первый взгляд, обычный гражданский. Ослепляемый мигалками, ему не раз и не два, приходило в голову просто отключить паразитов. В конце концов подобная залетная мысль очерчивала круг и и возвращалась в ту точку, где приходило понимание: "Они отлично отталкивают зевак и прохожих". Да и по уставу не положено… Можно даже сказать, за него решала его лень и апатия.

В темном пальто затерялась пачка сигарет, совсем старая марка. Синий, квадратный дизайн, совсем не подходил к стилю этой эпохи, он не был обтекаемым, как это принято нынче видеть.

— Детектив, — того невеселого мужчину окликнул не менее взрослый парень, пускай по меркам первого, этот ещё мальчишка. Длинная темная челка до скул, закрывала один глаз, а на груди сверкал красным и синим позолоченный значок «Police».

— Глеб, — кивнув на прибывшего, мужчина достал сигарету и под удивленный взгляд Глеба начал закуривать от электрошокера.

— Это у вас сигара? Ничего себе, впервые вижу, — детектив ухмыльнулся, подбив пальцем дно пачки сигарет, из-за чего выскочила одна.

— Это не сигара, но сигарета, хочешь попробовать?

— Ну вы что, — выставив ладони вперёд, полицейский только неловко помотал головой, отступая на полшага. — она, наверное, очень дорогая, мне неловко брать её у вас.

— В свое время они были как спички, — все же сжалившись над младшим, детектив убрал сигарету в пачку, а пачку закинул в бездонный карман, хлопнув по нему напоследок. — сейчас такого не выпускают. Сигара кстати, это как раз дорогая мелочь.

— Вам виднее, — пожав плечами, взгляд Глеба обратился к небу. Такое же, как и всегда, такое же, как и везде. Нет на свете места, где бы небо было другое.

— И может, все же хочется уважаемому полицейскому сигарету? Или вам сигару подавай? — в шутливом образе, подобно как отец склоняет совершеннолетнего сына выпить стопку самогона, ради себя и здоровья, детектив тюкнул локтем робкого парня.

— Я слежу за здоровьем, — уже совсем другая причина вырвалась из губ Глеба — да и не различаю я такие вещи. Вот вы скажите, чем разнятся сигареты и сигары?

— Своей ценой, и качеством, и статусом, никогда раньше не смотрел фильмы? В них все главные шишки в зубах топят смоль.

«Смоль?» Такой невысказанный вопрос прошёлся по самым закоулкам сознания Глеба. Чтобы лучше думалось, парень вгляделся в кромешную тьму, оставив позади все шуточки. Темнота сопровождала его глаза всю жизнь.

— Вам разве не вредно курить?

— Вредно конечно, ещё как вредно.

— Тогда зачем?

— Хочешь, можешь смеяться, но мне хочется ощутить себя в прошлом, поговаривал мой дед, раньше все курили, от мала до велика, — отпуская последние слова, широкая улыбка наползла на лицо сурового детектива. Он вспомнил не столько слова, сколько голос самого родственника. Ностальгия накрыла его прозрачной вуалью, и даже вкус сигареты во рту изменился, стал каким-то сладковатым.

— Ощутить себя в прошлом? Как в цифровой реальности? — прикинув варианты, полицейский выдвинул гипотезу, наклонив при этом голову, и зыркая на то, как Детектив активно возвращался из далекого прошлого.

— Э, там все не то и не так как здесь. Разве может цифра заменить живое? Совсем молодежь пошла не та, — без дела не осталась и сигарета, которая кочевала из рта к пальцам. Мужчина делал короткую затяжку, и опускал руку назад, имитируя маятник.

— Ну не знаю, уж лучше цифра чем сигара. Если ваши слова правда, у меня вопрос. Зачем люди так себя травили? Разве они не знали к чему приводит курение?