— Я видел, что не мимо, и да, я не против чтобы ты присоединилась к столу.

— Тогда… Погоди, правда?

Единолично принятое решение в ту же секунду захотела оспорить Норн:

— Да?

— Да, я так решил.

И… Сникла девушка быстрее чем хотелось бы в ответ. Аиша просто промолчала, но не сказать, что не хотела говорить. Ей, на момент такой внезапной встречи, хватило молчаливых но очень многозначительных переглядываний с Анной-Роуз. Хранили обе девушки под сердцем в чем-то схожие секреты.

— Ну, ладно, — плечи Норн упали вниз. — Надо посмотреть, хватит ли на лаве места.

— Если что, могу сесть на колени, — полушутка Анны-Роуз, которую бросили разрядки ради, вдарила не ту компанию. Поправилась. — Я-я найду себе место.

Такому неуверенному хмыку можно лишь только умилиться, и все же, Нилрем не стал комментировать произошедшее и провел новую гостью как положено, войти через ворота в саду, а не как он видел в будущем, где эта егоза свалиться на него с неба. Грейрат пока не очень хорошо владел той силой предсказания, да и не особо то и хотел ей пользоваться (запомнив слова Рутры на всю жизнь), но вот в такой идиллии всегда найдется ложка дёгтя, вот он и перестраховался ради собственного спокойствия.

Анна-Роуз, благо, в семействе Грейратов знали не по наслышке, и в целом не были против её присутствия на обеде.

Пол, Зенит и Лили объявились под самый конец. Отец встречал двух заблудших сыновей радостными объятиями и глупыми напутствующими присказками, которые где-то услышал. Лили ограничилась легкими короткими объятиями да и только, а вот Зенит довелось испытать на себе выжидающий взгляд Нилрема.

После спасения из подземелья, где она прожила несколько лет в качестве финального приза за его зачистку, от прежней матери трех детей осталось немного. Сейчас она не говорит от слова вообще, мало с кем контактирует и редко проявляет инициативу. За ней приставлен вечный уход в виде нанятой дополнительной горничной в довесок к уже имеющимся Лили и Норн. Шанна — так зовут ту, кто уже несколько лет исправно присматривает за женой Пола.

— И каков твой вердикт? — Пол, да, собственно, не только он, но и остальные, смотрели на обследование Панацеи не без скрытых надежд.

— С речевым аппаратом все в полном порядке, разве что по нему видны элементы деградации из-за отсутствия нагрузок.

— Как знал, — с понятным раздражением цокнул Пол.

— Это ещё не все. Я осмотрел её душу и там все не так однозначно. По всей видимости, внутри кристалла она подверглась неизвестному магическому изменению, фактически став…

— Мико?

— Да Норн, это ближайшая аналогия, которую я могу придумать.

— Однако же, — озадачено положила Лили ладонь на щеку. — Юный господин, в чем тогда проявляется её дар как Мику?

— А этого, скорее всего, мы не узнаем, — отрицательно покачал головой Панацея. — Процесс неизвестной трансформации остановился. Зенит либо не дозрела, либо перезрела в том кристалле. Мне потребуется больше времени на изучение этого вопроса.

— Я тебе помогу, — Рудэус не упустил шанса подмешать себя.

— Нам же не к спеху, так что и я не прочь подать тебе руку помощи, — Рокси в каком-то смысле снисходительно вернула шпильку Нилрему.

Окинув взглядом многочисленных родных людей, король невольно про себя подметил тихую решимость каждого внести свой вклад в общее дело.

— В любом случае, сейчас её жизни ничего не угрожает, так что мы можем… — схватившая и притянувшая в объятья голову Нилрема Зенит стала для него полнейшей неожиданностью. Она может выражать и чувства, и привязанность, и нужду, вот только получалось у неё не очень явно. Часто очень смазано, неясно, словно её разум постоянно где-то далеко, или прикрыт вуалью.

Не позволив себе отстраняться слишком быстро, как прилежный сын, он не сломил образовавшуюся атмосферу терпкой горечи на языке. «Я подожду сколько нужно» — так трактовал жесты Зенит Нилрем, чего нельзя сказать об остальных. Первым дополнительным лицом стал Пол, присев он крепким хватом взялся за жену и сына, новым телом обнимая любимых, вслед за ним же, как сквозь прорвавшуюся плотину, в порыве нежных чувств, подступили и друге люди. Единственным исключением становилась неловко перетаптывающаяся на месте Анна-Роуз. Она не родственник и не жена, её вообще не ждали, а потому благородному Дитя Ночи оставалось стойко переносить желание присоединиться и пытаться не омрачать момент своей грустной улыбкой.

И даже так, в доме Грейратов, никто обиженным не будет. Вампира потянула маленькая ручка Арса, а она и не сопротивлялась.

— Ну все, достаточно, — глухой голос Нилрема звучал фактически из самого центра. Такое количество тел неплохо согревало, и будь на его месте обычный человек, он бы уже точно взмок. — Идем к столу.

Большой стол отводился под компанию из дюжины людей. Включая деток, мест впритык, но, как это часто и бывает, дети, просто так сидеть на попе ровно не хотели и быстро выбрались в привычный сад, играться с созданным Анной-Роуз зверьком, что по повадкам мог напоминать кошку с алой шерсткой.

Ещё к столу пришёл ни кто иной как большой и белый «защитник», священный зверь семейства от посягательств Хитогами, был призван не без помощи Рутры.

Яства не являлись главным символом стола, им стала атмосфера наконец объединившихся детей, отцов и матерей. Да, все прошли свою дорогу, кто-то возмужал, кто-то расцвел, а кто-то медленно старел, с улыбкой наблюдая за своим наследием с расстояния в вытянутую руку. И не схватить его никак, не оставить рядом с сердцем, поскольку выросли те дети, выжили и стали теми, кто пишет собственное будущее.

Смеркалось на дворе. А за столом все те же люди вовсе уши слушали о новом страшно увлекательном путешествии в исполнении одного из младших Грейратов. Шанна, по просьбе Сильфиетты, осторожно переняла Люси на руки, собираясь уложить малышку в дом, как вдруг, стоило в руках горничной оказаться малышу, как та задержала на нем взгляд, а после, глубоко поклонилась полному столу в каком-то очень смутно-знакомом жесте.

— Прошу меня простить. Кажется — я беременна.

К чему такую новость она решила огласить сейчас? Понятно и так, наверняка смотря на Люси с близкого расстояния, что-то приняла и решилась сделать заявление.

Где-то три пары глаз со скрипом повернулись к голове Руди, остальные (наученные горьким опытом) выбрали второго возможного виновника.

— Простите! Это… наверное мой. — Пол со стуком вдарил лбом по столу.

— Я где-то это уже слышал, — Рудэус взялся за подбородок, по-новому смотря на Шанну, словно приглядывался, сдюжает ли она быть ему новой «матерью»

— Не первый раз, — со вздохом, Лили, уверенно поднималась с места, дабы ещё через секунду, Норн же влетела рукой отцу по лицу, выкрикивая:

— Папа!

— Ха-ха-ха!

И только Нилрем, видя дежавю, залился смехом, заражая им сидящих рядом девушек, а после и мужчин.

Конец.